Пять мужей для попаданки

Глава 36

Дарг

Рассвет просачивался в грот тонкими иглами серого света сквозь вентиляционные расщелины в своде. Я почти не смыкал глаз. Всю ночь моё сознание балансировало между короткими вспышками дремоты и бесконечным циклом заботы: сменить влажную шкуру на её лбу, влить ещё каплю сока, прислушаться к хриплому свисту в её груди.

К утру свершилось маленькое чудо. Жар, который казался неодолимым, начал отступать. Кожа самки больше не обжигала мои ладони, как раскалённый уголь, а дыхание — рваное и поверхностное — наконец выровнялось, став глубоким и спокойным. Она всё ещё не открыла глаз, погружённая в целебное забытье, но теперь это был сон жизни, а не агония смерти.

— Х-р-р-ф-ф… — я шумно выдохнул, чувствуя, как напряжение, сковывавшее мой загривок последние часы, медленно отпускает.

Оставив её на мягких шкурах, я поднялся, разминая затёкшее тело. Кости хрустнули, хвост невольно ударил по камню. Мне нужно было смыть с себя этот липкий запах болезни и тревоги.

Я направился к дальним источникам, где горячая вода выходила из самых недр горы, образуя глубокие каменные чаши. Погрузившись в обжигающую влагу, я закрыл глаза, и старые, почти стёртые воспоминания детства всплыли на поверхность, словно муть со дна реки.

Я вспомнил наш клан. Вспомнил тенистые ущелья, где Дивьи держали похищенных женщин других рас. Грязные, напуганные, они были для моих соплеменников лишь сосудами, «инкубаторами» для вынашивания потомства. К ним относились наплевательски — как к скоту, который должен выполнять свою функцию. Если самка слабела или заболевала, её просто бросали, заменяя новой.

Гх-р-р-а-а… — я глухо зарычал, и вода вокруг меня пошла кругами.

Даже тогда, будучи детёнышем, я ненавидел этот порядок. Я не понимал, почему мы, такие сильные, относимся к жизни с таким презрением. Мои сородичи лелеяли только своих, Дивьих самок, которых было катастрофически мало, а чужачек считали мусором. Мой уход из клана начался именно тогда — внутри, задолго до того, как я физически покинул горы.

Я посмотрел на свои лапы под водой. Теперь я сам возился с «чужачкой», которую по всем законам моего вида должен был либо выкинуть, либо использовать. Но внутри что-то сопротивлялось. Её метки на руках… Они словно связывали её со всем миром, делая её ценнее любого сокровища, которое когда-либо видели Дивьи.

Выйдя из воды, я отряхнулся, чувствуя, как чешуя снова блестит в полумраке. Головная боль, отступившая на время, снова напомнила о себе лёгким покалыванием в шрамах.

Я вернулся к ложу, чувствуя, как пар всё ещё поднимается от моей мокрой чешуи. Искорка лежала неподвижно. Я снова поднёс к её губам костяную чашу, помогая сделать несколько глотков свежей воды. Она сглотнула, не открывая глаз, и я бережно укрыл её тяжёлой, тёплой шкурой снежного дарса до самого подбородка.

Нужно было уходить.

Х-р-р-с-с… — я издал предостерегающий рык в пустоту пещеры, словно приказывая самим теням охранять её покой.

Я вышел наружу через потайной лаз. Мне нужно было замести следы её внезапного появления. Тот, кто вонзил в неё сталь и вышвырнул через магическую прореху, мог попытаться выследить точку выхода. Я не знал, кто этот враг, но я точно знал: кровь самки на траве — это маяк для стервятников.

Я кружил по лесу вокруг того места, где портал выплюнул её прямо на меня. Я тщательно затаптывал примятый мох, переносил запах её крови на шкуры лесных зверей и путал тропы у ручья. Мои когти вгрызались в землю, стирая любое напоминание о синей вспышке и её падении с небес.

По дороге мысли ворочались в голове, тяжёлые и неповоротливые.

«Что я буду делать, когда она очнётся?» — эта мысль жалила сильнее старых шрамов.

Она — хрупкая самка из мира слов. Увидев мою крокодилью морду и когти, она закричит. Испугается. А волноваться ей нельзя — рана на животе слишком глубокая, любой резкий вздох может снова вскрыть прижжённые сосуды. Страх убьёт её быстрее, чем рана.

Решение пришло нехотя, принося с собой горечь.

— У-р-р-м… — я глухо рокотнул, возвращаясь в грот.

Я присел рядом с ней и положил свою огромную ладонь ей на лоб. Я использую то, что осталось в моей крови от предков, — магический сон. Это кокон, в котором тело восстанавливается, а разум пребывает в покое, не зная страха.

Я закрыл глаза, вызывая из глубин сознания тепло. Оно потекло через мои пальцы в её сознание. Бледное лицо самки расслабилось. Теперь она проспит столько, сколько нужно её телу для исцеления.

Она не увидит меня сейчас. Не испугается. А я… Я получу ещё немного времени, чтобы просто смотреть на это чудо, которое свалилось на меня с небес и перевернуло мою одинокую жизнь.

____________

Аннотация к книге: "Тик- так кусь..."

Смерть настигла меня внезапно — в виде летящего на красный свет самоката. Вместо райских кущ я оказалась в бесконечной очереди на Суд Божий, пахнущей дешевым освежителем воздуха. Но скучать не пришлось: Боги-садисты решили устроить 10-е Юбилейные Игры, и я стала их «счастливой» участницей. Правила просты до безумия: Пройти 17 смертоносных и не очень локаций. Собрать команду из самых сильных и горячих мужчин разных рас. Чтобы мужик стал твоим — нужно его УКУСИТЬ. Теперь за моей спиной целая армия защитников. Время тикает. Соперницы наступают на пятки. Монстры сходят с ума от моих анекдотов. А я просто хочу выжить и не сойти с ума в этом гаремном безумии. Тик-так, мальчики... Кто следующий на очереди за порцией зубастой любви?