Пять мужей для попаданки

Глава 46

Настя

Эфа пробыла со мной до самого вечера. Пока я не выложила ей всё — от первой встречи с Кроки в лесу до той злосчастной плиты с пророчеством — подруга от меня не отстала. Эльфийское любопытство — это страшная сила, похлеще магии титанов. В итоге мой грандиозный план «сходить и найти Кроки» с треском провалился: пока мы болтали, солнце успело закатиться за шпили дворца, а коридоры наполнились вечерней стражей.

Едва за Эфой закрылась дверь, я обессиленно рухнула на кровать. Но тишиной насладиться не успела.

Дверь распахнулась, и в мои покои вошли они. Мои уставшие, благоухающие свежестью и, судя по расслабленным позам, уже принявшие ванну мужья. Джей, Тэрсон, Эвол и Эйтор. Четыре стихии, которые наконец-то сменили гнев на милость, но всё ещё выглядели как неприступная стена.

Джей подошёл первым. Он присел на край кровати, и я почувствовала родной запах миндального кофе и хвои. Его взгляд, ещё утром метавший молнии, теперь светился тихой, изматывающей нежностью.

— Как ты, маленькая? — тихо спросил он, протягивая руку и убирая выбившийся локон с моего лба. — Смогла отдохнуть?

В его голосе было столько искреннего беспокойства, что мне на секунду стало совестно за свои планы побега к «крокодилу». Тэрсон замер у окна, скрестив свои мощные руки на груди, а Эвол замер в кресле, внимательно наблюдая за моей реакцией. Эйтор же прислонился к косяку, и в его глазах всё ещё плясали холодные искорки — он явно помнил наш уговор в пещере и те поцелуи, которыми я его «купила».

Я посмотрела на них и поняла: они не просто пришли пожелать спокойной ночи. Они пришли убедиться, что я всё ещё принадлежу им, и прощупать почву перед завтрашним походом в Храм.

— Отдохнула, — вздохнула я, принимая сидячее положение. — Эфа позаботилась о том, чтобы я не скучала. А вы? Всё подготовили?

Мужья переглянулись. В комнате повисло то самое тяжёлое мужское молчание, которое означает: «Мы всё подготовили, но нам это не нравится».

— Всё готово, — ответил Эвол, и его голос прозвучал непривычно официально, мне даже как-то не по себе стало. — Завтра на рассвете мы отправляемся в Храм Истинных. Джей выделил два отряда личной гвардии. Безопасность будет на высшем уровне.

— Два отряда? — я вскинула бровь. — Мы идём подтверждать истинность или брать Храм штурмом?

— Мы идём с Дивьем, Настя, — подал голос Тэрсон от окна, и его фигура на фоне заката показалась ещё массивнее. — Совет кланов уже гудит. Весть о том, что король Осрайге приютил в своём замке «Скитальца», разлетелась быстрее, чем ветер приносит холодные ветра. Мы не можем рисковать тобой. Здесь нет тех, кто бы любил скитальцев, поэтому такие меры предосторожности очень важны во избежание нападения.

Эйтор подошёл к кровати и бесцеремонно приподнял меня, посадив между своих ног. Теперь я опиралась спиной на него, а он тем временем начал говорить и параллельно залезать руками под мою одежду, оглаживая кожу там, где ещё недавно был шрам от кинжала. Его пальцы были прохладными, но это прикосновение странным образом успокаивало.

— Давай начистоту, сокровище, — его голос вибрировал прямо у моего затылка. — Храм — это не просто прогулка. Если алтарь не примет его… если пророчество — это просто плод твоей фантазии после ранения… Ты понимаешь, что будет? Мы не сможем защищать его вечно, да и ты знаешь, что такого желания в нас нет. Во всех нас даже сейчас кипит желание устранить соперника. И именно поэтому тебе стоит знать: если он не твой истинный, мы сразу же отправим его в Дикий лес — туда, откуда мы его и взяли с собой. На большее не рассчитывайте.

Я почувствовала, как по телу прошла волна раздражения, смешанная с возбуждением от дерзких рук вампира. Они действительно думали, что я могу «придумать» пророчество на кириллице?

— Он не уйдёт в лес, Эйтор, — я накрыла его ладонь своей, останавливая её движение под тканью, и посмотрела на Джея. — Потому что боги Сальвоса не ошибаются. И если вы завтра попытаетесь выставить его за ворота без веской причины, вам придётся выставлять и меня.

Джей сузил глаза, его золотистый взгляд вспыхнул опасным огнём.

— Не говори глупостей, Настя. Ты останешься здесь, что бы ни случилось в Храме. Но если Алтарь промолчит… — он сделал паузу, — …у нас не будет причин терпеть Дивья в Осрайге.

Я поняла: завтрашний день — это не просто формальность. Это битва за Кроки. Битва, в которой моим единственным оружием будет древняя магия, которую я сама ещё до конца не понимала.

— Мы всё выясним завтра, — Эвол мягко прервал назревающий спор. — А сейчас… Насте нужно восстановить силы. И нам всем тоже.

Эйтор нехотя убрал руки, но лишь для того, чтобы крепче прижать меня к себе, собственнически вдыхая аромат моей шеи. Напряжение в комнате можно было резать ножом — четверо мужчин, каждый из которых был готов убить за меня, и пятый, ждущий своей участи в одной из комнат этого замка.

Спиной я прекрасно ощущаю возбуждение Эйтора — твёрдое, горячее и требовательное. Мне до безумия хотелось хоть немного разрядить эту свинцовую обстановку, отвлечь их от мыслей о желании придушить Кроки, поэтому я позволила себе маленькую провокацию: нарочито медленно поёрзала по его плоти.

И, как говорится, шалость удалась.

Эйтор громко, почти со стоном выдохнул и прижал меня к себе ещё плотнее, так, что между нами не осталось даже воздуха. Его рука легла мне на грудь, властно и собственнически сминая её, а сам он сделал недвусмысленное движение бёдрами, вбиваясь в мои ягодицы сквозь тонкую ткань платья. В комнате тут же повысился градус жара. Желание, копившееся неделями разлуки, вспыхнуло в воздухе, как пролитый бензин.

Мои дорогие мужья, кажется, окончательно забыли о слове «отдых». Джей, Тэрсон и Эвол, наблюдая за нашими с Эйтором манёврами, синхронно сбросили маски официальности.

Они устроили мне настоящий стриптиз. Медленно, тягуче, не сводя с меня тяжёлых, тёмных взглядов, они начали избавляться от одежды. Рубашки летели на пол, обнажая литые мышцы и узоры на коже. Взгляд у каждого из них в этот момент был таким, как у стаи голодных волков, загнавших добычу в угол.

Я, честно говоря, конкретно подвисла, любуясь этой картиной. Рассматривать четырёх идеальных мужчин одновременно — это серьёзное испытание для психики. Я настолько засмотрелась на игру мускулов Джея и на то, как перекатывается кожа на плечах Тэрсона, что совершенно не заметила, как ловкие пальцы Эйтора закончили свою работу за моей спиной.

Секунда — и я осталась совершенно голой в его руках. Шкуры и замша скользнули вниз, оставляя меня беззащитной перед их жадным вниманием.

— Ну что, сокровище, — прошептал Эйтор, обжигая моё ухо своим дыханием. — Раз уж ты решила поиграть с огнём, готовься получить порцию жара.

Джей шагнул к кровати, нависая над нами обоими. Золото в его глазах вспыхнуло с такой силой, что, казалось, в комнате стало светлее.

— Нам нужно почувствовать тебя, Настя, — его голос вибрировал в самой моей подкорке. — Чтобы завтра ты ни на секунду не забывала, кто твои мужья.

Я сглотнула, чувствуя, как метки на моём теле начали пульсировать в унисон. Ревность к Кроки не исчезла, она трансформировалась в эту безумную, первобытную жажду обладания. Они хотели выжечь из моей памяти образ другого своим присутствием, своими телами. И, судя по тому, как Тэрсон уже подхватил мои щиколотки, разводя ноги и заставляя меня раскрыться перед ними, ночь обещала быть долгой.

Но в самый разгар происходящего я вдруг поймала себя на мысли: а что сейчас чувствует Кроки, запертый где-то в этом огромном дворце? Одиночество, страх, непонимание — всё это, должно быть, терзало его душу. И чем сильнее я растворялась в объятиях мужей, тем острее ощущала вину перед тем, кто спас мне жизнь.

«Завтра, — твёрдо пообещала я себе. — Завтра я сделаю всё, чтобы защитить его. Чего бы это ни стоило».