Пятый телохранитель. Часть 1 (СИ)

Глава 14

Он проснулся рывком.

Тело дернулось само, выбрасывая его из глубокого сна в реальность. Артем сел на диване, не понимая, где находится — темнота вокруг, какие-то звуки, мерцающий свет бьет по глазам.

Несколько секунд он просто сидел и пытался прийти в себя.

Гостиная, диван, белая кожа под ладонями и мягкие подушки. Телевизор бубнит что-то в углу — реклама, яркие картинки, приторные голоса рекламируют какой-то йогурт. Свет от экрана пляшет по стенам, по потолку, по его рукам.

Дом Ермоловых. Работа. Охрана. Алиса.

Голова была чугунной, мысли ворочались медленно и вязли в густом тумане. Во рту сухо, язык распух и прилип к небу, губы пересохли. Мышцы непослушные, как после тяжелой болезни, как после того раза в госпитале, когда его накачали обезболивающими.

Она подсыпала ему снотворное.

Артем потер лицо ладонями и с силой надавил на глаза, пытаясь прогнать туман из головы, пытаясь вспомнить, что произошло.

Ее халат. Розовый шелк, почти прозрачный, ничего не скрывающий. Ее руки на его груди, ее пальцы под краем футболки. Ее тело на его коленях. Ее задница под его ладонью — он сжал ее, он, идиот, сжал ее задницу, и в этот момент отключил мозг.

Стакан с соком. Апельсиновый, холодный, сладкий. И горьковатый привкус, который он заметил слишком поздно.

Она подсыпала ему снотворное. Пока он пялился на ее ноги и боролся с собственным организмом, она подсыпала ему в сок какую-то дрянь и смотрела, как он ее пьет.

Артем посмотрел на часы на стене, большие, антикварные, с римскими цифрами. Стрелки показывали одиннадцать двадцать.

Прошел час, целый чертов час он провалялся на этом диване, пока она делала что хотела. Он вскочил на ноги слишком резко, в глазах потемнело, пол качнулся под ногами, и комната поплыла куда-то в сторону. Артем схватился за спинку дивана и вцепился пальцами в мягкую кожу, переждал головокружение, стиснув зубы.

Стало немного лучше, пол перестал качаться, стены встали на место.

— Алиса!

Его голос прозвучал хрипло, эхо разнеслось по пустой гостиной и отскочило от высоких потолков. Тишина в ответ, только телевизор бубнит свою рекламу.

— Алиса!

Ничего — ни шагов, ни голоса, ни скрипа половиц.

Артем рванул к лестнице. Ноги еще слушались плохо, мышцы отказывались напрягаться как следует, но адреналин уже разгонял остатки снотворного и прояснял голову с каждой секундой.

Наверх, по ступенькам, перепрыгивая через две. По коридору, мимо картин и ваз, к ее комнате в конце.

Дверь нараспашку, свет горит — яркий, резкий, бьет по глазам после темноты гостиной.

Артем замер на пороге.

Комната была большой, светлой, обставленной в бело-бежевых тонах: кровать с резным изголовьем, туалетный столик с зеркалом, шкаф-купе во всю стену. Ковер на полу, шторы на окнах, картины на стенах. Девчачье царство, пахнущее дорогими духами.

На кровати лежал мокрый халат, тот самый, шелковый, розовый, короткий: скомканный, брошенный как попало, словно она содрала его с себя в спешке и швырнула, не глядя.

На полу, у кровати, валялись черные кружевные тряпки — белье, то самое белье, в котором она спускалась к нему. Лифчик с тонкими бретельками и трусики-стринги, почти невесомые, валяются на ковре, будто она переодевалась в спешке и куда-то торопилась.

Ее нет.

Артем прошел в комнату и заглянул в ванную: пусто, мраморная плитка, хромированные краны, полотенца на крючках. Никого.

Артем стоял посреди ее комнаты и смотрел на этот бардак: на мокрый халат, на кружевное белье. На все то, что она оставила после себя, как издевательство, как послание.

Соблазнила, опоила и свалила — все по плану, все как она задумала.

Первый день на работе, и он уже проиграл. Проиграл девятнадцатилетней девчонке, которая обставила его парой красивых ножек и кружевными трусиками.

Ермолов его уволит, это очевидно. Один звонок, одна жалоба, и все, прощай зарплата, прощай лечение для матери, прощай нормальная жизнь.

Нет, еще не все потеряно.

Артем огляделся, ища хоть что-то полезное, хоть что-то, что поможет ее найти.

И тут он увидел.

На тумбочке рядом с кроватью лежал планшет, большой, в розовом чехле с блестками: девчачий, глупый, идеальный.

Ермолов скинул ему папку с информацией перед началом работы по электронной почте, с пометкой «конфиденциально». Полное досье на дочь: ее расписание, контакты, привычки, адреса подруг. Любимые рестораны, любимые магазины, любимые клубы, частые маршруты, частые компании, частые проблемы.

И пароли от телефона, от планшета, от всех ее аккаунтов в социальных сетях. Заботливый папочка следил за дочкой, контролировал каждый ее шаг, каждое сообщение, каждую фотографию. А дочка даже не подозревала, или подозревала, но ей было плевать.

Артем схватил планшет и нажал кнопку включения. Экран засветился, требуя пин-код из четырех цифр.

Он ввел дату ее рождения, двадцать третье мая — два-три-ноль-пять.

Экран мигнул и разблокировался. Как банально и предсказуемо, даже пароль нормальный придумать не может.

Артем открыл настройки и нашел раздел «Локатор». Функция «Найти устройство». Смартфон Алисы был привязан к тому же аккаунту, что и планшет.

Несколько секунд загрузки — кружок крутился на экране, соединяясь с серверами. Потом карта развернулась во весь экран, и зеленая точка пульсировала в центре города, мигала, как маячок.

Артем увеличил масштаб, приблизил, еще приблизил.

Клуб «Лабиринт». Улица Садовая, пятнадцать.

Он знал это место. Димка рассказывал, тот самый, который не мог спать без таблеток. Он вырос в этом городе и знал все злачные места наизусть.

«Лабиринт» был модным клубом, дорогим и престижным, с VIP-зонами и приватными комнатами. Снаружи — гламур, блеск, неоновые вывески, красивые люди в красивой одежде, дорогие машины у входа, очередь за бархатной веревкой. Место, куда ходят богатые детки, чтобы потратить папины деньги и почувствовать себя взрослыми.

Но внутри была совсем другая история.

Хозяева «Лабиринта» крутили там не только музыку. Нелегальные вещества, что угодно, если знаешь, кого спросить. Девочки по вызову в приватных комнатах. Отмывание денег через бар: коктейли по десять тысяч за стакан, которые никто никогда не заказывал.

Все красиво, все дорого, все очень опасно.

И публика соответствующая. Бандиты в дорогих костюмах, которые приходили отдохнуть от своих дел, сынки криминальных авторитетов, люди, которые привыкли брать все, что хотят, и никогда не слышали слова «нет». Которые смотрели на женщин как на вещи и не понимали разницы между «да» и молчанием.

И туда поехала эта дура — одна, ночью, без охраны.

Дочь Сергея Ермолова, человека, у которого врагов больше, чем друзей, человека, чье имя знает каждый бандит в этом городе.

Артем сунул планшет под мышку и вышел из комнаты. Спустился по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, на ходу вытащил телефон и открыл приложение такси.

Ближайшая машина — три минуты ожидания. Заказал.

Вышел на крыльцо, и ночной воздух ударил в лицо: прохладный, свежий, пахнущий травой и цветами из сада. Жасмин, розы, что-то еще. Красивый сад, красивый дом, красивая тюрьма для избалованной принцессы, которая не ценит то, что имеет.

В голове окончательно прояснилось, туман рассеялся, мысли стали четкими и острыми. Снотворное выходило из организма.

Артем был готов.

Машину брать не будет, заберет ту, на которой она уехала, пригонит обратно и поставит в гараж. Если, конечно, эта принцесса ее не разбила по дороге. Водить она наверняка умеет так же хорошо, как думать головой.

Фары показались в конце подъездной дорожки. Такси — обычная желтая машина с шашечками на крыше — подкатило к крыльцу и остановилось у ступенек.

Артем открыл заднюю дверь и сел на потертое сиденье. Запах освежителя воздуха, елочка на зеркале, радио бубнит какой-то шансон.

— «Лабиринт», — сказал он. — Садовая, пятнадцать. Быстро.

Водитель — пожилой мужик с густыми усами и залысиной — обернулся и окинул его взглядом. Черная футболка, джинсы, босые ноги в кроссовках без носков, лицо мрачное, челюсть сжата.

— Понял, — кивнул водитель и нажал на газ.

Машина рванула с места, выехала за ворота и свернула на дорогу.

Артем смотрел в окно на проносящиеся мимо фонари. Оранжевые пятна света вспыхивали и гасли, сливаясь в одну сплошную полосу. За окном мелькали заборы особняков, деревья, редкие машины.

Думала, что победила? Ошибаешься, принцесса, очень сильно ошибаешься.