Пятый телохранитель. Часть 1 (СИ)

Глава 7

Она стояла перед ним, сжимая в руках этот дурацкий пакет из бутика. Синее платье внутри, то самое, которое он ей посоветовал. Ирония.

Губы Алисы побелели от злости, скулы заострились от напряжения.

Артем ждал.

Он видел, как она думает, как просчитывает варианты, перебирает возможности, ищет выход. Это читалось по ее лицу, по тому, как бегали глаза, по едва заметному движению губ.

Позвонить папе? Плохая идея. Ермолов будет в ярости, и не на Артема — на нее. Попытаться прорваться силой? Смешно. Она весила килограммов пятьдесят, половина из которых приходилась на сумочку и украшения. Устроить истерику прямо здесь, в грязном переулке? Можно, но толку ноль.

Снаружи снова посигналила машина. Подруга нервничала.

Алиса достала телефон из сумочки, пальцы забегали по экрану, и она набрала сообщение, отправив его одним резким движением большого пальца.

Сигналы прекратились.

Артем стоял и слушал, как тишина заполняет переулок. Где-то капала вода из кондиционера, гудели вентиляторы на крыше, доносился приглушенный шум города. А потом он услышал звук мотора — машина подруги развернулась и уехала.

— Умница, — сказал он.

Алиса посмотрела на него так, будто примеривалась, куда лучше воткнуть нож.

— Пошли.

Она резко развернулась и зашагала обратно к двери. Спина прямая, плечи расправлены, подбородок задран. Даже в поражении она умудрялась выглядеть так, будто это был ее выбор, будто она сама решила вернуться, будто он тут вообще ни при чем.

Артем двинулся следом.

Они прошли через кухню. Повара на секунду подняли головы и вернулись к своим кастрюлям — мало ли кто тут ходит туда-сюда, не их дело.

Потом через служебный коридор. Потом через зал кафе.

Алиса не остановилась у столика, где осталась Лера, и не стала ничего объяснять, только на ходу ткнула в телефон, отправляя сообщение. Что-то про срочные дела, наверное, или про папин звонок, или вообще ничего — просто «уехала, созвонимся». Какая разница. Главное — не останавливаться, не смотреть в глаза, не показывать, что ее только что поймали как нашкодившую девчонку и тащат домой.

Она прошла через весь зал, толкнула стеклянную дверь и вышла на парковку.

Артем шел за ней в трех шагах. Собака, которой она его назвала.

Ничего. Собаки тоже бывают полезны.

Алиса села в машину, на заднее сиденье, как и полагается, хлопнула дверью чуть сильнее, чем нужно, но промолчала.

Артем обошел Mercedes и сел за руль. Кожаное сиденье приняло его, кондиционер дохнул в лицо прохладой. Он повернул ключ в зажигании, и двигатель ожил с мягким урчанием — триста лошадиных сил под капотом, машина стоимостью в небольшую квартиру. Для Ермоловых просто машина. Одна из нескольких.

Он выехал с парковки и влился в поток городского трафика.

Алиса молчала.

Артем включил радио, и из динамиков полилась какая-то попса, ненавязчивая, с простеньким битом и женским голосом, поющим про любовь и разбитые сердца. Он заметил, как Алиса дернулась на заднем сиденье, как ее рука потянулась к кнопке, но остановилась на полпути.

Ничего не сказала. Отвернулась к окну.

Маленькая победа.

Они ехали по Кутузовскому в сторону области: пробки, светофоры, обычный московский трафик. Справа проплыла громада «Европейского», слева мелькнули высотки делового центра, потом дорога стала свободнее, дома ниже, зелени больше.

Алиса смотрела в окно. Артем — на дорогу.

И думал.

Избалованная. Это да. Привыкла, что любую проблему можно решить папиными деньгами или папиными связями, что люди существуют для того, чтобы выполнять ее желания. Принцесса, которая никогда не знала, что такое отказ.

Но не дура.

Этот ее план с кухней был продуманным. Она знала кафе, знала расположение помещений, знала привычки охранников. Координация с подругой, отвлекающий маневр с пакетом, точный расчет времени — все было спланировано заранее. Работало раньше, значит, работало не раз.

Четыре охранника за полгода. Теперь Артем понимал, почему они уходили. Не потому что она была невыносимой, а потому что она была умной. Умной и упрямой. Она не просто капризничала — она вела войну. Методично, расчетливо, с использованием всех доступных ресурсов.

Просто она не ожидала, что кто-то будет думать на шаг вперед. Что кто-то заметит пакет. Что кто-то проверит запасные выходы.

Артем позволил себе усмешку.

— Чего ты лыбишься?

Ее голос прозвучал резко, зло — первые слова за всю дорогу. Он глянул в зеркало заднего вида. Алиса смотрела на его отражение.

— Ничего.

— Смеешься надо мной?

— Нет.

— А что тогда?

Он пожал плечами, не отрывая взгляда от дороги.

— Представление было хорошее. Продуманное. С предыдущими, видимо, работало.

Она промолчала, и Артем видел в зеркале, как она стиснула зубы.

— Избавиться от меня не получится, — он снова глянул в зеркало. — Но забавно наблюдать, как ты пытаешься.

Ее глаза сузились, ноздри раздулись.

— Еще посмотрим, — процедила она сквозь зубы. — Кто кого.

— Посмотрим.

— Я докажу папе, что ты не способен меня охранять. Что рядом с тобой я в опасности. И он тебя уволит.

Артем кивнул, перестраиваясь в правый ряд перед съездом на Рублевку.

— Попробуй.

— Ты не победишь.

— Окей.

Она откинулась на спинку сиденья, скрестила руки на груди и снова уставилась в окно, на мелькающие за стеклом заборы и ворота.

Артем вел машину и улыбался.

Не потому что девчонка была смешной и не потому что ее угрозы его пугали, а потому что с ней было непросто. Избалованная принцесса, которая умела строить планы и не сдавалась после первой неудачи, которая объявила ему войну и собиралась ее выиграть.

Ермолов знал, что делал, когда нанимал его. Молодой, упрямый, без страха потерять работу. Против такой девочки нужен был именно такой охранник — не тот, кто прогнется, а тот, кто прогнет ее.

Они подъехали к дому, и кованые ворота разъехались, пропуская машину на территорию. Артем проехал по подъездной дорожке, мимо идеально подстриженных газонов и клумб с розами, и припарковался у парадного входа.

Алиса вылетела из машины раньше, чем он заглушил мотор — рванула дверь, выскочила наружу, хлопнула так, что эхо прокатилось по всему двору. Охранник у ворот поднял голову и посмотрел в их сторону.

Артем остался сидеть за рулем.

Смотрел, как она взбегает по мраморным ступенькам, как развеваются волосы, как она исчезает в темном проеме двери, не оглянувшись ни разу.

Через несколько секунд где-то наверху, на третьем этаже, хлопнула еще одна дверь. Со злостью.

Ее комната.

Артем выключил двигатель и откинулся на спинку сиденья.

День первый. Счет один-ноль в его пользу. Она попыталась сбежать — он ее поймал. Она попыталась его унизить — он не повелся. Она объявила войну — он принял вызов.

Посмотрим, что будет завтра.

Он вышел из машины, достал из багажника ее пакеты с покупками и направился к дому. Нужно было отнести все это наверх, нужно было разобраться с гостевой комнатой, нужно было поговорить с охраной периметра, узнать протоколы и расписания.

Много работы.

Но сначала он позволил себе еще раз улыбнуться.

Непростая девочка.