Разрушу твою семью

9

Марк

— Царица, ты вообще сосать умеешь?

Выплюнув устрицу, Тоня едва не подавилась. Глаза округлила, уставившись на меня как на безумного. Всё ещё не привыкла к моим подколам. Да и ладно, свыкнется как-то.

— Держи, — передав салфетку, чтоб Тоня могла вытереть губы, стал наблюдать за своей тигрицей.

Нравилась мне эта женщина всё больше и больше. Таких у меня ни разу не было за все мои двадцать девять лет. Эта не просто женщина, эта — огонь. Темпераментная. Прямая как линейка, в смысле говорит, что думает. Без этих бабских интриг и хлопанья ресницами, мол, я вся такая белая, пушистая зайка. А моя не зайка. Тоня — тигрица с острыми клыками. И это жуть как заводит. Давно не помню, чтоб так хотелось секса, как с ней, с моей опытной, взрослой девочкой. Кстати, сколько ей там лет? Надо бы спросить как можно тактичнее, чтоб не обидеть. Хотя… Похер мне, вот абсолютно. Возраст — всего лишь цифры, вон у Радика Наташка старше на семь лет и ничего, живут душа в душу, не всегда, конечно же, но до итальянских страстей с битьём посуды им далеко.

— Ты нормальный? На нас даже люди обернулись, — возмутилась Тоня, вернув устрицу на тарелку.

— Я же пошутил.

— Угу, я так и поняла. Шутник, — ответила с улыбкой и подвинулась ко мне вместе со стулом: — Ладно, учи меня, как правильно есть эти чёртовы устрицы, а то сосать, как оказалось, я совсем не умею.

— О, это совсем несложно. Я тебя научу! — Тоня стрельнула в меня убийственным взглядом. — Имел в виду, устрицы научу есть. Смотри. Всё очень просто. Обхвати ракушку губами и тяни в себя. Вот так…

Тоня заулыбалась, но сосать из устрицы не стала. Потянулась к бокалу с шампанским, осушила его до дна.

— Не зашли устрицы? — спросил прямо, и Тоня покачала головой. — Ну и ладно, мне эта дрянь тоже не очень.

— Зачем тогда привёз меня на устричную ферму?

— Здесь красиво. Разве нет?

Обернувшись, Тоня обвела взглядом пейзаж. Солнце только-только клонилось к горизонту, бросая свои блики на лазурную гладь воды, где живут те самые устрицы.

— Очень.

— Здесь можно остаться на ночь с палаткой, но думаю, это не в твоём духе.

— Почему же? Природу я очень люблю. Особенно дикую. А палатка — это так романтично, — мечтательно закатила глаза. — Но ты прав, ночевать в ней сегодня мне не хочется. И если честно признаться…

Поманила меня пальцем. Приблизился. Не упустил возможности обнять тигрицу за талию.

— Я чертовски хочу есть, — сказала шёпотом на ушко.

— Сильно голодная?

— Безумно. Если в ближайшее время в мой желудок не поступит нормальная еда, то мне придётся съесть тебя, — игривая улыбка засияла на красивом лице Тони и я почувствовал, как натянулась на джинсах ткань, в области ширинки. — Хотя я бы предпочла начать с кусочка пиццы.

— Предлагаю долго не ждать.

— Приглашаешь в пиццерию?

— В гости поедешь. Ко мне.

— Провоцируешь? — хитро сощурила свои красивые глаза.

— Ставлю перед фактом. Сейчас прыгаем в машину, едем ко мне домой и делаем доставку пиццы на дом. Ты какую любишь?

— Всё, что съедобное.

— Неприхотливая, значит?

— Нет, — усмехнулась. — Просто очень-очень голодная.

Пока ехали в машине, на мобильный позвонил друг. Вот чёрт… Я совсем забыл ему перезвонить, хотя обещал. Ухмыльнулся, ненадолго скосив взгляд в сторону моей пассажирки. Какая женщина… Р-р-р. Глядя на неё, у меня в жилах закипает в кровь. Это как любовь с первого взгляда, в которую до встречи с Тоней я никогда не верил. Друзей подкалывал, которые голову теряли из-за своих баб, а сам оказался ничуть не лучше.

Стройная брюнетка с аппетитными формами выключила весь мой здравый смысл. Тоня нереально красивая. Большие синие глаза, в которых я тону, стоит только немного задержать свой взгляд. Пухлые губы — сочные и вкусные, как спелая вишня, их хочется сожрать зараз вместе с языком. Да и всё остальное очень и очень аппетитное — настолько, что с момента нашей встречи я ни о чём другом и думать не могу.

— Короче, Марк, заезжай. Жду тебя, — недовольно пробубнил в трубку Рад.

— Я не один.

— И что? Подождёт твоя тёлка. Перетрём недолго, поедешь дальше.

На зубах и языке появилась оскомина. Млять… Тоня — не тёлка! Но говорить об этом другу в присутствии Тони я не стал. Не хочу, чтоб она это слышала.

— Пиццы не будет? — спросила Тоня, дождавшись, когда я завершу говорить по мобильному.

— С чего бы вдруг?

— Я немного слышала твой разговор… с другом?

— Угу, это был он, да. Но пицца будет и в гости не отменяется. Просто немного перестроим маршрут.

Тоня огорчённо вздохнула, да я и сам не в особом восторге. Но работу никто не отменял, какой бы охирительно классной ни была помеха справа (читать “Тоня”).

— Царица, что за томный вздох? — отпустив ладонь на колено Тони, немного сжал пальцами кожу. — Если очень хочешь, то я могу припарковать машину на обочине и мы закрепим твоё неумение сосать устрицы на практике.

Почувствовал, как Тоня напряглась. Но уже через пару секунд она расплылась в широкой улыбке, руку мою накрыла своей ладонью, переплетая наши пальцы.

— Спасибо, Марк. Пожалуй, я потерплю до дома. Я не настолько голодная.

— Ты сейчас говоришь о пицце?

— И о ней тоже. Рули давай, — указала рукой на дорогу. — Пока мы никуда не въехали.

Немного наклонился вправо, чтоб поцеловать тыльную сторону ладони моей тигрицы. Вернул внимание на дорогу. А губы так и тянулись в довольной улыбке. Хорошо всё-таки, что мы встретились. Хрен теперь куда я отпущу свою царицу, только она про это пока ничего не знает.

Марк привёз нас в закрытый посёлок, ограждённый по всему периметру трёхметровым забором. Я даже немного по спинке сидушки скатилась, когда перед нами открылись высоченные ворота, а дедушка-охранник хоть и божий одуванчик, но с кожаной кобурой на поясе, спросил: к кому мы едем и есть ли у нас пропуск. Марк назвал фамилию своего друга — Сташевский и тогда мне совсем жарко стало — неужели к самому прокурору области? Нет, конечно же, я законопослушная гражданка, но всех этих ментов и прокурорских "люблю" так же сильно как и стоматологов, не в обиду без пяти минут бывшему мужу.

— Всё нормально, царица? Побледнела вся, — спросил Марк, когда нашу машину наконец-то пропустил охранник и я с шумом выпустила воздух из лёгких.

— Ничего себе, какие тут порядки, — кивнула себе за спину, где всё ещё стоял дедушка-совсем не божий одуванчик. — Просто так не зайдёшь.

— А, ты про это, — беспечно усмехнулся Марк, а мне от его усмешки невесело как-то. В голове только лишние вопросы появились. — Ну это закрытая территория, просто так не попадёшь.

— Стесняюсь спросить, а господин Вячеслав Сташевский — твой друг?

— Нет. Совсем не друг. Мы с его сыном почти как братья.

Фух…

Выдохнула. И даже на душе как-то легче стало.

— Знакома с батей Радмира?

— Не знаю: кто такой Радмир, но Славика-придурка только глухонемой и слепой адвокат не знает.

Марк засмеялся. Сказал, что тоже не питает особых чувств к отцу его лучшего друга, но впредь попросил так не отзываться. Я согласилась, конечно же. Ещё надо посмотреть, что за птица и какого полёта этот Радмир. От осинки не родятся апельсинки!

Машина припарковалась возле одного шикарного коттеджа. Я отстегнула ремень безопасности и предложила Марку подождать его в машине. Честно признаться, настроение было паршивее некуда, желудок медленно жевал собственные стенки, а друг Марка по-любому предложит кофе. Разве я наемся чашкой эспрессо? Ха! И начинать не стоит, голодная женщина — опасная женщина, в сто раз опаснее мужика, хоть те так и не считают, просто они нас голодными нечасто видят.

— Вылезай давай, трусиха, — ухмыльнулся Марк и потянул меня за руку. — Мы ненадолго, обещаю.

— Конечно, обещаешь. Потому то отсутствие пиццы я тебе буду вспоминать очень долго, — сказала на полном серьёзе и даже не собиралась кокетничать, а Марик в губы меня поцеловал, не упустив возможности засунуть в рот язык и помацать филейную часть моего тела.

Держась за руки, вошли во двор, где нас почти в самом начале встретил породистый кобель. А я с детства собак не люблю, спряталась за спиной Марка. К месту приросла почти как городская достопримечательность в виде памятника на центральной площади.

— Собаку испугалась, что ли? — с нисхождением в голосе поинтересовался Марк и я едва нашла в себе силы кивнуть. — Удивительно. Здоровенного мужика не побоялась стукнуть бутылкой.

— Я действовала в состоянии аффекта. Сейчас же я просто боюсь.

— Ладно, стой здесь.

Марк собрался подойти к собаке, а я за руку схватила Марика. Попросила не уходить. Но внутренний голос пнул меня будто тяжеленным булыжником по башке, чтоб на место вернулось серое вещество и перестало вытекать через уши: “Как он собаку уберёт, если вы останетесь стоять на месте, держась за руки?”.

Нашла в себе смелости отпустить руку Марка. Зажмурилась, чтоб не видеть как этот ротвейлер, истекающей слюной, злобно поглядывает в мою сторону.

— Обычно женщины, увидев меня, улыбаются. Ну или на крайний случай смущённо опускают взгляд в пол. Чтобы закрывали глаза и дышали через раз? Я вижу такое впервые, — пронёсся незнакомый голос и я вздрогнула.

Открыв глаза, вмиг наткнулась взглядом на высокого мужчину, стоящего от меня в нескольких метрах. Засунув одну руку в карман джинсов, а второй держа сигарету, незнакомец растянул губы в кривой ухмылке. Сканировал меня пронзительным взглядом с головы до ног.

— Радмир, — руку протянул, и я не задумываясь пожала её.

— Антонина.

— Мы раньше где-то встречались, Антонина? — спросил Радмир, но я даже ответить не успела, как на горизонте появился Марк.

— Не приставай к моей царице, у тебя своя есть, — с усмешкой в голосе сказал Марик, заставив своего друга ещё раз взглянуть в мою сторону.

— Царица? Даже так… хм.

Мужчины переглянулись. Но я ничего не поняла, да и бог с ними. Мои извилины не способны анализировать, когда чувство страха вкупе с возмущённым голодным желудком поработили весь организм.

— Ну привет, — друзья обнялись, похлопали друг друга по плечу, а затем Радмир предложил зайти в дом.

В доме оказалось не хуже, чем снаружи. Я даже в голове прикинула: если так живёт сын областного прокурора, то нетрудно догадаться, как живёт сам прокурор! Нет, я не завидую, но на государственном содержании так сильно не разбогатеть — это же очевидно.

Радмир привёл меня в кухню, где управлялась с ужином его жена. Познакомил нас и тактично слился.

— Тоня, кофе будете? — предложила мне Наташа, а затем будто мысли мои прочитала, добавив: — Я совсем недавно суп сварила. Предлагаю съесть по тарелке за знакомство.

Я замялась. Да неудобно как-то. Мы только познакомились и “на тебе” суп.

Наташа проследила за моим взглядом. Искренне улыбнулась, зная что-то такое, чего ещё не знала я.

— Тонь, это на час как минимум. А суп вкусный. Из домашней курицы.

— Давайте.

— Может, сразу на ты? — предложила Наташа. — Судя потому что ты первая девушка, которую за два года я вижу рядом с Марком, то общаться нам предстоит очень часто.

— Таки первая? — я промолчала, что меня назвали “девушкой”. Но вот почему жена друга Марка сделала подобное заявление — жуть как заинтересовало.

— Именно. Надеюсь, первая и единственная.

— Ой, я бы так далеко не заглядывала.

— Почему?

— Мы с Марком знакомы совсем немного. Два дня. Так что такого в планах у меня нет.

Наташа загадочно улыбнулась, но вслух ничего не сказала. Пока хозяйка дома накрывала стол, у меня зазвонил мобильный. Извинившись перед Наташей, я вышла в коридор и приняла вызов.

Звонила Санька. Ошарашила меня очередной новостью.

— Мам, я до папы дозвониться не могу. Ты ему передай, ладно? — затараторила дочка. — Родители Тёмы хотят с вами познакомиться. Предлагают встретиться на этой недели, чтоб обсудить детали свадьбы.

— Уже? — только и смогла ответить.

— Ага, мы с Тёмой решили сыграть свадьбу в июле, чтоб живота ещё несильно было видно. А это через полтора месяца, мам. Куда тянуть? Так что, скажешь папе?

— Скажу.

— Спасибо, мам. И да… Скажи ему, что я беременная, хорошо?

Я вздохнула, представив свою трусливую малышку. Вадима она всю жизнь побаивается, хотя он её и пальцем грубо не тронул. Ну да ладно, я всё равно сделаю так, как хочет Саша. Пусть первые эмоции Астапова достанутся мне, а с дочкой он уже будет белым и пушистым — я постараюсь.