Развод. Любовь на перекрёстке судьбы (СИ)

Глава 18

Я возилась в шкафу, разбирая вещи, что привезла с собой, когда ушла от Виктора. Как всегда: джинсы, спортивки и худи. Честно сказать, идти в парк было не в чем (нам же с Машей в парк идти на день рождения, что устроила Фокина). Одежда у меня кошмар… А уж тем более в этом показаться Марку!

Денег на карточке было впритык, но всё же выкроить на платье придётся. Я закусила губу, прикидывая, какое подобрать платье.

В дверях показалась тётушка:

— Имею спросить, Леночка. Или ты поторопишься в парикмахэрскую или у нас проблемы за чулки?

— Вы правы, тётя. Я пробегусь по магазинам, скоро вернусь.

— Таки другое дело! Лена, глаза горят. Так что за праздник из красивого мужчины намечается? Чулки есть или срочно купим? — она философски протянула мне кредитку: — На, ни в чём себе не отказывай.

— Спасибо, я на свои как нибудь, — не стала брать её деньги.

— Тю! Отомсти своему адиёту мужу, купи лучшее, — она хихикнула: — Мы потом с Марика шубами возьмём. Кстати, трусы не покупай. Без них иди.

— Скажете тоже!

— А шо такое? — тётушка чиркнула зажигалкой: — Если что, — скажешь Витька без трусов оставил.

— Тётя, я просто хочу быть красивой перед приятельницами и вот собралась в парикмахерскую и в магазин. Мы же с Машей в парк идём.

— Почему нет, — тётушка потёрла ладошки, — приятельниц нахрен, а свидание с Мариком это же самое то.

Я отправилась за покупками и в парикмахерскую. Слова тётушки о Марке играли на всех струнах моей души. Я при всех своих пуританских заморочках думала об этом красавчике. Стоило вспомнить его лицо, у меня мороз по коже бежал. Его цветы — верный знак, что я ему понравилась.

Только рано всё это! Ну почему он мне сейчас попался, когда я даже ещё не развелась!

Примчалась в супермаркет, ходила по бутикам. Из некоторых выходила сразу, глянув на нули в ценниках, в других мне ничего не нравилось. И вдруг я увидела его. Платье!

Тёмно синее, оно висело чуть в сторонке, как будто ждало меня. Схватила его, помчалась в примерочную.

Пусть мы с Марком сегодня увидимся в последний раз, но по крайней мере, я запомнюсь ему красоткой!

В парикмахерской всё оказалось ещё проще. Мастер убедила, что такие роскошные каштановые волосы как у меня прятать в причёску — обижать Вселенную. Красиво уложили распущенные волосы в стиле “голливудские локоны”.

Дома я перед зеркалом надела платье. Была у меня одна единственная приличная вещь — лёгкое пальто из тонкого драпа. Жемчужные серьги и серебристые лодочки на тонком каблучке закончили мой наряд. Правда, обмотанная бинтами рука как то странно дополняла картинку. Ну да что уж теперь.

Тётушка заплетала Машу, когда я в полном обмундировании появилась перед ними.

— Шоб мине таки провалиться на месте. Прям барби, — причмокнула губами тётушка, рассматривая меня со всех сторон: — Маша, скажи бабушке, ты куда ведёшь свою мать? Не иначе на конкурс красоты.

Маша весело расхохоталась. Я улыбнулась:

— В парк к деткам мы идём, на день рождения мальчика, а больше никуда.

— А где у нас и шо случилось? — Тётушка вытолкала Машу из комнаты, повернулась ко мне: — Боюсь, моя новость за твой поход здесь кое-кому не понравится, но исключи глупую мысль за своё решение вон из головы. Таки знаешь почему? — тётушка свирепо вращала глазами:

— Докладываю: Марик за тебя уже заикается, а увидит в неглиже — душевно станет инвалид. И таки не делай мне стыд — не вздумай возвращаться переночевать без Марика. Я тебе не вокзал.

— Тётя, не выдумывайте, — мне сначала надо развестись.

— Откуда такая арифметика?

— Вы меня воспитывали приличной девочкой.

— Скажу тебе за размер проблемы, риба моя. Ты не девочка. — она покрутила пальцем у виска: — Воспитание это когда соседи пришли с базара и имеют что послушать на лавочке за чужое. А ты вот что…

Она приоткрыла дверь, посмотрела где Маша, снизила голос:

— Машу мне потом завезите. Интэресно, вы к нему поедете или в гостиницу?

— Тётя, мы каждый по своим домам поедем. Что вам в голову пришло!

— Да я и сама не знаю, что лучше. К нему или за гостиницу…

— Ну тётя!

Мне было и смешно слушать тётю, и немного страшно. Было в её словах что то такое, что заставляло сердце колотиться как бешеное.

Вызвала такси, дочка кузнечиком прыгая по ступенькам весело выбежала из подъезда. У меня тоже было отличное настроение.

Правда, если бы я знала, что меня будет ждать в парке, вряд ли улыбалась бы…

Тогда, когда я была замужем за Виктором, это посещение чужого праздника имело значение (жёны встречались на корпоративах по большому счёту просто подыгрывая мужьям в сложных играх).

Теперь, когда я собралась разводиться, я бы не пошла туда. Но Маша просилась, готовилась к празднику и я сдалась. В парк я шла, чтоб Маша поиграла с детишками, как и всем малышам Маше нравились аниматоры, карусели.

Такси привезло нас к парку. На входе под украшенной аркой моталась вездесущая Фокина.

— Ларина, ну наконец, — она подбежала ко мне, вскользь глянула на Машу, заметила мою руку: — Что у вас с рукой, Ларина?

Я даже не думала отвечать, Фокина уже отвернулась, рылась в куче нарядных упаковок на столе. Повернулась к нам, вручила Маше здоровую коробку с синим бантом:

— На, отдай имениннику.

Махнула рукой:

— Дети направо, мамы налево.

Я кивнула Маше, она радостно помчалась к детишкам. Гвалт стоял необыкновенный. Играла музыка, всюду мелькали разноцветные стайки детей, аниматоры старались вовсю.

Я прошла к лавочкам в тени деревьев. Мамашки стайками кучковались, наблюдая за праздником. Официанты за длинным шведским столом предлагали угощения, шампанское.

Ко мне подошла Люда, приятельница:

— Привет, сто лет не виделись.

— Привет, — я повернулась к ней, отметив, как она завистливо скользнула по мне взглядом. Всё таки правильно я сделала, что пошла к парикмахеру.

Люда была в брючном костюме, украшения на ней стоили много тысяч, но вот волосы — тут она подкачала.

— Как дела? Что с рукой? — Люда оскалилась лживым сочувствием.

— Оступилась.

— Да, а я подумала, ты в теннис начала играть. Растянула руку с непривычки.

У меня сердце зашлось в кадрили. Что за намёки.

— С чего такие догадки?

— Говорят, Лена, твоего мужа часто видели на корте в Измайловском. Подумала, у вас семейное хобби.

— Виктор Машу возит на теннис иногда. — решила перевести тему: — А твой малыш чем занимается?

Людка что то рассказывала про конный спорт, жеманно растягивая слова, а у меня дятлом стучало в голове: уже разговоры пошли про меня и Виктора. Или нет, не про меня, а про его любовницу. Или любовниц?!

Это я, дура, случайно заметила связь мужа с Мариной, а остальные наверняка давным-давно сплели паучьи сети из сплетен.

Наверное, все давно знали, что мой муж мне изменяет. И я здесь в парке сейчас как посмешище.

Мне хотелось провалиться на месте. Казалось, знакомые искоса наблюдали за мной. Шушукались.

Настроение стремительно покатилось к нулю. И тут Люда добавила:

— Повезло тебе, Лена. Красивый у тебя Виктор мужик, спортивный.

— Не то, что твой, да? — мне надо было заткнуть её, я начинала злиться.

— Ой, ты что, ревнуешь? — Людка деланно расхохоталась, — Кому нужен чужой муж.

— Тому, у кого свой похож на мешок с творогом. — я мило улыбнулась: — Так что ты рассказывала про коней?

Людка сузила глаза, и вдруг изменилась в одну секунду, прям просияла, вся вытянулась в струнку:

— Привет, Виктор. Лёгок на помине. А мы с твоей женой как раз про тебя говорили.