Развод. Любовь на перекрёстке судьбы (СИ)

Глава 30

Отъезжал от дома Лены и постепенно приходил в себя. Мать-перемать. Я чуть не срезался на ревности собственной женщины. Как могло произойти, что Ленка чуть не отправила меня на хрен, просто из подозрения. После своего Ларина, бедняга, теперь будет дуть на холодную воду.

Отвезли Милу, сами поехали в офис. Дёма заржал:

— Вот смотрю на тебя, Марк, ты как чумной. Вот же скрутила тебя твоя Ленка в бараний рог. Маленькая, худенькая, а опасная, как комодский варан.

— Вот хороший ты мужик, Дёма. Почему мне сейчас хочется тебе в рыло дать?

— Это потому что тебе сегодня с Ленкой не потрахаться. Меня когда Милка прогоняет, я в спортзал еду. Иначе порешу кого нибудь.

Я молча прикидывал возможные направления событий. Главное, чтоб Тимур успел приехать в офис.

— Я когда Ленку твою в терминале аэропорта увидел, весь вспотел. Говорю: ты тут откуда. Мне Марк башку оторвёт. Знаешь, чё она ответила?

— Дёма, ты заткнёшься?

— Вот. Точно. Она так и сказала: “ Я ему сама башку оторву”.

— Ну, Дёма, блять!

— Всё, молчу, молчу, — Дёма весело чесал бритый затылок, через минуту приехали в офис.

Тимур терпеливо ждал меня. Сели в кабинете, я выдохнул:

— Говори.

— Если коротко: Ларин до суда по разводу попытается скомпрометировать жену, запугать финансовыми документами и выставить её недостойной матерью. Отжать ребёнка.

Я поднял лицо, коршуном смотрел на Тимура.

— С хера ли? Серьёзно?

— Более чем.

Тимур спокойно смотрел на меня, Дёма вжался в кресло, хлопал глазами, мысленно готовясь чего нибудь сломать.

Почему то меня сегодня все бесили. Чувствовал, челюсти сжал так, что, блять, хрустнут.

— Муж Елены довольно хитрый человек, он давно готовил себе соломку на все случаи жизни, — Тимур положил передо мной открытую папку, откинулся на спинку стула:

— Ларин продал свои складские помещения собственной матери. Чтоб не делить недвижимость при разводе. Это первое.

Второе: — Ленкин адвокат нарыл, что Ларин через своего адвоката будет требовать ребёнка у Лены. На том основании, что она без работы, без жилья, ребёнку у него будет лучше.

— Не понял, зачем Ларину Маша. Неужели такая любовь к дочери?

— Куда там. Он замутит эту байду, чтоб заставить Лену забрать заявление о разводе. Типа того, что они не разведутся и будут вместе воспитывать дочь.

— Не понял, за нахрена ему это? У него же вроде как другая баба есть.

— Всё просто: Ларин не хочет разводится, вот почему. А разводиться не хочет, потому что делить бабки и дом не собирается.

Тимур неторопливо вынимал файлы, раскладывал пере до мной:

— Сразу говорю, это только намётки. Не всё проверено, но! Ларин Виктор оформил документы так, что стоит потянуть за ниточку, получится, что отгрузки готовой продукции и перевод средств за проданный товар шли за подписью Елены Лариной, оформленной его заместителем.

— Не понял. Кем Лена оформлена?

— Чтоб не вдаваться в сложности, скажу просто: назначена ответственной за движение средств. Всюду её подпись.

— Фиктивная?

— Боюсь, настоящая. То есть ей давали, она подписывала. А что подписывала, сама не знала.

— И?

— Плохо дело. В налоговой нарыли кучу нарушений.

— Ну, так запрягайте танки и теперь ройте, как всё это выводить на чистую воду.

— Постараемся. Юристы работают. — Тимур стал собирать бумаги: — Марк, появится информация, доложу.

Тимур вышел.

Дёма покрутил башкой:

— Поехали по домам? Завтра покруче будет замес у Лысого в больнице.

— Я тут, в кабинете останусь. До завтра.

— Добро, — Дёма вышел, я подошёл к окну.

Смотрел в черноту ночи. Воспалённые мозги разливались горячим киселём в голове. Я как на минном поле стоял, а позади меня Ленка с Машкой. Вот это попали мои девчонки…

Потянулся, хрустнул лопатками. Я, да не пробьюсь?!

Всё будет отлично, другое дело — надо хорошенько со всем разобраться.

Завалился на диван, уснул в ту же минуту. Проснулся, как всегда, в шесть. К семи был как свежий огурец: душ при кабинете, свежее бельё, костюм — всё в гардеробной. Не было только кофе.

Позвонил Дёме:

— Кофе захвати и забери Милу. Она нужна мне.

В восемь всё загудело. Секретарь сидела с планшетником, стакан крепкого американо из кафе, серьёзная рожа Дёмы, Мила как солдатик — всегда и ко всему готовая.

— Дёма, во сколько можно к Лысому?

— Как приедем, так и пустят. Всё решу.

Я повернулся к секретарю:

— У вас из добавочного найти меня, если Тимур потеряет. Звонок адвоката, из полиции — переводите сразу на меня.

Повернулся к Милке:

— Мы с тобой вчера говорили о машине для Лены. Что надумала? Слушаю твой совет.

— Марк, вот два автомобильных салона. Предлагаю ехать, смотреть там машины. Солидные четырёхдверки. Компактные, стильные, надёжные. Хорошая обзорность, статусность. А там уж что Лена выберет.

— Мила, мне сегодня некогда туда ехать. Ты поедешь к Лене сама. Познакомитесь.

— По моему, она мне будет не рада.

— А ты сделай, что была рада. Я тебя не на гульки отправляю. Ты её охрана. И не надо, чтоб у тебя получилось, как у этого барбоса — я кивнул на Дёму, — Он тут, а хрен свой вчера забыл на остановке.

Дёма вздохнул, я уже завёлся:

— Убил бы тебя, если бы что с Ленкой случилось. Прикинь, Ларин бы до неё добрался.

— Марк, во сколько к Лене подъехать? — Мила оттянула моё внимание на себя.

— Мила, дело серьёзное, как выяснилось. Елене реально нужна охрана. Твоё дело не выпускать её из виду, никого к ней не подпускать. Девочку в садик не водить. Езжай сразу, как отпущу.

— Время девять, девчушка уже в саду, наверное.

— Нет, Маша болеет, дома она. Короче, вопросы?

— У меня, — секретарь отложила планшет: — У вас сегодня вылет в Пензу в пятнадцать двадцать.

— Сегодня? Хорошо.

— У меня вопрос, — Мила что то смотрела в телефоне: — Мы вдвоём с Еленой едем в салон за машиной?

— Да, что выберет, то и хорошо. Оставьте там на оформлении, позвони секретарю. Вы, — преревёл взгляд на секретаря: — Примите звонок от Милы, свяжитесь с салоном. Оформите, передадите машину к нам в гараж, пусть всю посмотрят.

Вышли из офиса, поехали с Дёмой завтракать. Не понял, что ел, да и неважно. Был как на взводе. От напряжения не мог говорить. Написал Ленке на ватцап: “ Занят. Освобожусь, дам знать. Люблю”.

Приехали в больницу, меня мало интересовало как и с кем договаривался Дёма, но в палату нас пустили запросто. Только велели нацепить бахилы, маски, халаты и говорить шёпотом. Шёл по коридору, прикидывал: интересно, а можно материться шёпотом?

Увидел лысое чурло в кроватке и так мне захотелось взять эту постельку вместе с болезным и выкинуть в окошко. Чтоб сука, духа его не осталось.

Дёма сегодня выступал дипломатом: подвинул мне стул, сам встал между нами.

Лысый напоминал отбитую котлету. Весь какой то кривой, синий, жалкий. Совсем не был похож на ту сволочь, что мою Ленку в машину тянул.

Завидев нашу компанию вжался в подушку. Побледнел. Потерял дар речи, молчал. А лучше б сдох!

Дёма прокашлялся:

— Он говорил, — Дёмы ткнул пальцем в несчастье на подушках — Что Ларин хотел запугать жену.

— Я так не говорил, — встрепенулся лысый, — Вернее, я не так говорил.

— Тебя кто сейчас спрашивал? Говорил, не говорил. Спросят, скажешь, — Дёма задумчиво рассматривал палату.

— Я же вчера всё рассказал, — лысый отвернулся.

— Ты лучше расскажи ещё раз, — Дёма поднял штатив с капельницей, подёргал трубочки, — А то дёрну сейчас трубочку, медсестричка не добежит, а у тебя раз и жизнь оборвалась.

— Тебя посадят— глубокомысленно изрёк Лысый.

— Неа, — Дёма развёл руками: — Я же отбитый на всю башку. У меня и справочка есть. Я её на фронте заработал, когда мразей как ты гонял. Тебя там за твоё гавно относительно бабы сразу бы прибили. Свои же.

Если в офисе остался Тимур — мой главный дипломат в делах, то Дёма был лишён дипломатии начисто. Он как верный танк — напролом, до победы. Иногда такие таланты были необходимы.

Лысого вряд ли быстро уломали бы дипломаты. А вот рожа Дёмы шансов ему не оставляла. Лысый всё пыхтел, наконец открыл рот:

— Виктор велел затащить его жену в машину и сделать с ней фото. Ну, такие.

— Какие? — вкрадчиво помог вопросом Дёма, поводив кулаком перед носом Лысого: — Не замолкай на полуслове.

— Ну, снять с женщины часть одежды и сделать фотки, будто сначала со мной. А потом с моим другом.

— Зачем? — я не узнал свой голос.

— Для того, чтоб шантажировать её. Больше ничего не знаю.

Дёма смотрел на меня. Я от понимания ужаса, мимо которого пролетела Лена в тот день, сидел тихо, будто сам помер. Прекрасно сам понял “зачем”. С такими фото плюс хороший адвокат — вопрос в суде по поводу ребёнка мог закачаться не в ленкину пользу. Стало быть, Лена бы испугалась и забрала заявление.

Но зачем всё это? Ларин ведь не любил Ленку, зачем так цеплялся за неё?

— Шеф, ты это, выдыхай, — Дёма ткнул пальцем в соседнюю пустую кровать: — Мы Ларина сюда положим или сразу на кладбище повезём?

— Надо всё по закону оформить. Сначала.

— Правильное слово “сначала”.

Дёма стоял так, чтоб я не дотянулся до человека на кровати. Не знаю, почему я не шевелился. Если бы не было Дёмы, — всё. Точно бы сорвался.

— Ну чё, болезненный ты наш? — Дёма задумчиво покрутил в руках штатив капельницы: — Подпишешь бумагу на Ларина в присутствии следователя?

— Я тоже жить хочу, мужики. Я вам итак всё сказал.

— Ты закону забыл рассказать. Щас дяденька следователь придёт, вот и напишешь ему, что нам сказал.

— Я подумаю. Дня два.

— Значит, жить ты не хочешь, да? — Дёма с грохотом поставил капельницу.

— Сейчас подпишу.

— Идём, Дёма. дел полно.

Дёма забрался за руль:

— Куда сейчас?

— К следователю. Потом к адвокату. Погнали!