Развод. Любовь на перекрёстке судьбы (СИ)

Глава 19

Что?! Меня как обухом ударили. Я совершенно не была готова встретить мужа здесь, сейчас. Хотя, что говорить. Ночами, пока плакала, знала, что однажды встречу этого гада. Но это не должно было случиться сегодня!

Я резко повернулась. Мой всё ещё муж стоял за моей спиной улыбаясь на все свои 32 винира.

— Привет, жена, — Виктор ткнулся носом мне в волосы, — Маша где?

Вместо меня ответила Людка:

— Маша с детишками. Вить, всё хотела спросить у тебя.

Она кокетливо взяла бокал шампанского с подноса, что любезно проносил мимо официант. Округлив глаза доверительно прошептала:

— Ты, Вить, я знаю, завсегдатай на теннисных кортах. Не мог бы порекомендовать хорошего тренера?

— Там все хорошие.

— Среди хороших всегда найдётся лучший. — Людка бессовестно кошкой ластилась к Виктору, — Я стала расспрашивать у подруг и мне сразу посоветовали расспросить у тебя, Вить.

Она жеманно хлопала ресницами, а во мне закипало бешенство. Наверное, после драки с Маринкой в собственной кухне я перестала бояться стычек с соперницами. Впрочем, любовницы это не соперницы. Это гадюки.

— Виктор, если вспомнишь наш разговор про теннис, — Людм пела соловьём, — у Лены есть мой номер телефона. Думаю, у тебя в спорте есть связи.

Пока мой муж ползал глазами по Людке, я достала блокнот, ручку. Неловко придерживая забинтованной рукой блокнот быстро писала.

— Что это ты пишешь? — Любка вся в чувствах заглянула ко мне через плечо.

— Для тебя пишу телефон венеролога. Проверь свои связи. — я протянула ей листок с цифрами. Она отскочила от меня как ошпаренная. Прошипела:

— Истеричка!

Гордо задрав подбородок ушла куда то по аллее. Давно было пора.

Муж смотрел на меня с изумлением:

— Ты реально стала истеричкой.

Я протянула ему листик с номером телефона:

— Держи. Тебе контакт венеролога после Марины тоже пригодится.

Мой муж не просто так добрался до своих высот в бизнесе. Умел держать удар:

— Какая ты у меня красавица, Лена — шепнул на ухо: — Смотрю, ты быстро оправилась. Перья вон как начистила.

Мы встретились с ним глазами. Его взгляд был вовсе не радостным. Скорее, раздражённый, с отливом досады.

Или мне показалось, но кажется, я услышала в шёпоте Виктора ехидные, злые ноты.

Муж отстранился, стал играть роль примерного семьянина, притянул меня к себе, положив руку на талию.

И кто бы мог подумать! Людка вернулась. С лицом ангела, промурлыкала:

— Вить, давай, мы с тобой обменяемся телефонами, а то я чувствую, Лена ревнует, — она повернулась ко мне: — Леночка, мы же подруги! Не бери дурного в голову. Меня интересует только спорт.

Мой муж всё ещё держал меня за талию, даже попытался теснее подтянуть к себе. Спросил Людку:

— Ты ищешь хорошего тренера для сына?

— Ой, Люда, ищи лучше для мужа. Там все тренерши такие куколки, — вставила я свой совет, — а одна так особенно хороша. Марина зовут. Во всех позах хороша. Там все папы её знают.

По одному пальцу отковыряла со своей талии ладонь мужа, сбросила с себя.

Отвернулась от них, пошла искать Машу.

Меня догнал Виктор:

— Не можешь не портить праздник себе и людям. Могла бы не дёргаться.

— Ты здесь что забыл, кобель всех теннисных кортов?

— Машу хотел увидеть. С тобой хотел встретиться. — взгляд мужа уже потерял слащавый блеск.

Виктор смотрел на меня хитрым коршуном.

— Встретился? — я от злости шипела кошкой.

— Давай поговорим.

— Хочешь обсудить детали развода? Или придумал как разместить гарема из своих шлюх под моей крышей?

— Лена, надо уметь прощать и договариваться.

— Когда ты угрожал мне это было про “уметь” или про “договариваться”?

Тут Виктор сделал удивлённый вид:

— Лена, что с рукой? Кто тебя обидел?

— Причём тут обидел? — я опешила, — Просто ударилась.

— Вот видишь, стоило остаться одной, без мужчины и с тобой сразу что то случилось. Давай, хватит дуться. Поехали домой.

Надо было видеть меня: я замерла с открытым ртом:

— Виктор, ты зачем здесь?

— Говорил уже. Машу хочу увидеть, с тобой хочу поговорить.

— Ты издеваешься? У тебя женщина есть, у вас ребёнок будет. О чём говорить?

— Может, хватит? Я сказал, всё будет как прежде. Я с Мариной сам разберусь, если не захочешь, чтоб мы жили все вместе.

— Ты уже не хочешь нас поселить вместе?

— Об этом позже. Постараюсь сделать так, что ты о ней не услышишь.

— Конечно, не услышу. И о тебе тоже.

К нам бежала Маша, растопырив ручонки. С визгом “папа!” влетела к нему на руки, Виктор закружил её. Я заметила, как мамашки завистливо смотрели на нас. О, да, Виктор умел произвести впечатление. Элегантный как рояль и лучезарный как самовар на солнце.

К нам подошли приятельницы, женщины чирикали, кокетничали, пустой разговор раздрожал. Виктор нашёл лазейку:

— Леночка, солнышко, мы с Машей отойдём за мороженым и вернёмся.

Глаза бы мои его не видели. “Леночка, солнышко”... Позёр.

Проводила глазами широкую спину мужа, видела как Маша весёлой птичкой-синичкой скачет рядом с отцом.

Такая тоска меня скрутила! Моя счастливая семья вот-вот исчезнет как дымка. Вернее, нет уже семьи. Осталась только картинка для чужих.

Смотрела вслед предателю. Надо же, пришёл мириться. Какая скотина, как у него всё легко. Привёл бабищу в дом, а теперь мне всё это надо забыть?

Самое ужасное, что муж мой не собирался прощаться с любовницей. Не скрывал этого.

Но пришёл сюда не просить прощения. Он прибыл вернуть меня и Машу в дом, где собирался поселить любовницу? Что то я ничего не понимала. Я, конечно, ни при каких условиях не вернулась бы к мужу после измены, Но сам муж зачем выстраивает эту султанскую пирамиду из гарема? Тем более настаивает на ней.

В конце-концов между нами давно не было любви, значит, Виктор цепляется не за чувства.

Он любит Машу, но это не помешало ему завести ещё одного ребёнка от приблуды. Значит, он не за Машу цепляется. А за что?

Рассказывает, что скучает, любит. Врёт, это точно. А может быть у мужчин такая любовь? Как молоко водой разбавленное. Сколько не добавляй воды, всё равно белое. Так и любовь у Виктора. Сколько не снимай штаны — всех любит одинаково. Что меня, что Марину.

А может быть на самом деле надо забыть. Я оглянулась на пёструю стайку мамашек. Почти про каждую я слышала что то похожее на свою историю. Раньше не обращала внимания. Думала сплетни.

А если не сплетни? Живут же они дальше как то. Простили своих изменщиков и живут. Ради семьи. Ради детей. Наверное, боль со временем притупляется. Забывается. Может и я не права? Закусила удила как скаковая лошадь и несусь в развод.

Машка так любит своего отца. Разве другой мужчина полюбит чужого ребёнка? Мои мысли малодушно раскачивались на качелях сомнений.

Наверное, так бывает, когда сердце изранено, а ты мечешься и не хочешь упасть в пропасть одиночества. Мозги начинают врать сами себе, ищут лазейку ничего не менять, оправдать эту грязь, спрятать её глубоко в себе. Если никому не рассказывать, никто же и не узнает, как тебе стыдно быть подстилкой у собственного мужа… и делить его с другой?!

Ну я и дура! Это придёт же такое в голову — простить измену. Да не бывать такому никогда. А с Машей он всегда сможет погулять, если захочет.

Отделалась от приятельниц, отошла подальше. Смотрела на весёлую круговерть из детских хороводов, присела на лавочку. Что то долго Виктор с Машей не возвращались.

Я вытягивала шею, высматривала их среди толпы. Как же мне не хотелось звонить Виктору, (вот прям ненавидела его!), но они всё не появлялись.

Нервное ожидание скрутило меня в пружину. Я несколько раз доставала телефон и снова прятала.

Решилась. Позвонила. Виктор взял трубку не сразу:

— Слушаю.

Вот это его казённое “слушаю” всегда меня выбешивало. Он отлично знал, что это я звоню. Я у него в телефоне была записана как жена.

Еле заставила себя сдержаться, попыталась сказать спокойно:

— Вы где? Нам с Машей домой пора.

— Не знаю как ты, а Маша как раз домой и едет.

— Что?! — у меня горло перехватило: — Как домой?

— Лена, не понимаю, что за вопрос. У Машеньки есть семья, дом. Мы едем домой. Ты тоже приезжай.