Развод. Украденное счастье

Глава 14

Анна

Я до последнего надеялась, что это не так.

Надеялась, что Марина родила от кого угодно, только бы не от Влада.

Но все мои надежды только что разбились на мелкие осколки.

«Вероятность родства 99,9 %»

Это сын Влада.

Это проходной билет Марины в сочинскую квартиру, где Влад будет обеспечивать ее и ребенка.

У меня дикое опустошение внутри. На душе кошки скребут.

Мне так хотелось вывести ее на чистую воду. Я спала и видела, как брошу к ее ногам бумагу с результатом экспертизы и скажу, что ей ничего не светит.

Безумно хотелось сделать так, чтобы она закатала свою силиконовую губу, и вместе со своим сыном отправлялась искать финансовую поддержку в другом месте. А затем сказать мужу, что его обвели вокруг пальца, и посмотреть на его лицо в тот момент, когда до него дойдет, что из-за этой дряни он потерял семью.

«Так, Аня, соберись! — приказываю себе. — Раз этот вариант отпал, значит, нужно воспользоваться другими».

Как только остаюсь в ординаторской одна, беру телефон и набираю Зуеву старшему.

— Анечка, солнышко, здравствуй, здравствуй, моя дорогая! Я рад тебя слышать, — звучит из динамика доброжелательный голос. — Просто так звонишь или дело какое?

— Михаил Юрьевич, я тоже рада вас слышать. Простите, что отвлекаю, но у меня к вам очень важное дело. Это касается Ильи Михайловича. Разговор не телефонный. Скажите, вам будет удобно встретиться со мной? У меня через полчаса заканчивается смена, я могу подъехать к вам куда скажете.

— Ань, подъехать ко мне не получится, — вздыхает он. — Я в больнице. Завтра утром операция не сердце. Если терпит, то давай отложим разговор до моей выписки. Если нет, тогда лучше по телефону.

«Вот же, а! — быстро кусаю губу. — Ну не буду же я ему перед операцией на сердце выкладывать о том, что его сын спал с психологом, и что та шантажом заставила его пристроить ее в наш медицинский центр».

— Терпит, конечно. Не переживайте. Не буду грузить вас перед операцией. Могу я вам завтра позвонить и узнать, как все прошло?

Я знаю, что у Зуева старшего проблемы с сердцем. Именно из-за этого он и покинул пост главврача.

— Конечно звони, моя дорогая. Лучше после обеда. Думаю, к тому времени уже отойду от наркоза.

— Спасибо! — улыбаюсь в трубку, поймав себя на мысли, что мне чертовски не хватает этого доброго и справедливого старика, с которым в свободное от работы время пила кофе в его кабинете и разговаривала обо всем подряд. — Все будет хорошо, Михаил Юрьевич, — держу за него кулачки. — После операции ваше сердце заработает как мотор!

— Я еще у тебя на юбилее станцую! — кашляя, смеется он.

— Поймала на слове!

Прощаюсь с ним, убираю мобильник в карман халата, ставлю локти на стол, запускаю пальцы в волосы, и, медленно массируя голову, вздыхаю на всю ординаторскую.

— Значит, Михаил Юрьевич мне сейчас не поможет…

Я чувствую, что у Зуева младшего уже зреет план, как побыстрее убрать меня. И он точно организует какую-то подставу.

Лучше мне самой уйти отсюда от греха подальше.

Не собираюсь оставаться в коллективе, в котором мне улыбаются в глаза, а за спиной шушукаются о моей личной жизни. Я вижу, как на меня поглядывают две медсестры, которые близко общаются с Дарьей Борисовной, и понимаю, что они тоже уже в курсе, от кого родила Марина.

Слухи быстро распространяются. И скоро все узнают о том, что мой муж мне изменял с психологом.

Знаю, что меня в любое медучреждение с руками и ногами возьмут. Мне точно терять нечего.

И лучше будет прямо сейчас написать заявление, чтобы Зуев не успел сделать какую-нибудь гадость, которая испортит мне репутацию.

Думаю, он с радостью меня уволит, даже без отработки.

Марина, наверное, будет ликовать от счастья, ведь все снова пойдет по ее плану. Я, так сказать, самоликвидируюсь.

Но пусть не радуется раньше времени.

Мое увольнение не будет означать, что я сдалась. Я просто уйду из места, где мне в любой момент могут подложить свинью. А война с Мариной только начинается. Если нужно будет, то до президента дойду! Я сделаю все, чтобы эта дрянь ответила за то, как поступила со мной. Таких психологов нужно давить как клопов, чем я и собираюсь заняться.

И про Зуева младшего не забуду. Возьму его в оборот, когда Михаил Юрьевич восстановится после операции.

Я сделаю все, чтобы Влад узнал о том, что Марина не только переврала все мои слова, но еще и спит с каждым, кто попадается у нее на пути. Что помимо него в этом списке уже есть как минимум Зуев.

Очень жаль, что у меня не было с собой телефона сегодня. Мне нужно заснять их вместе, желательно их разговор о том, как она его шантажирует фотографиями.

Я знаю, как поступить: напишу заявление по собственному, но при этом буду как положено отрабатывать две недели. Марина и Зуев выдохнут, понимая, что я скоро уйду, расслабятся, а у меня будет две недели на то, чтобы сорвать маску с лица этой дряни.

В голову приходит мысль установить жучок в ее палате. У меня есть туда доступ, и я могу это сделать.

Достаю из сумки визитку адвоката, дочка которого сейчас находится в нашем центре.

Он сказал, что я могу обращаться к нему по любому вопросу? Вот и настало время обратиться.

Нужно проконсультироваться с ним. Обговорить все детали. Надеюсь, он поможет мне не только с Мариной, но и с разводом, и с разделом имущества.

Да, ребенка она родила от Влада. И сейчас рассчитывает на то, что он будет обеспечивать их до конца жизни. Но как он поступит, когда поймет, что в этой с виду тихой и скромной девушке, скрывается дьяволица, которая спит с женатыми мужиками, а затем шантажирует их фотографиями.

Как он поступит, когда поймет, что она меня оболгала?

Я могу пойти к ней в палату и вывести ее на этот разговор, при этом все записывая на диктофон. Но ведь она не дура. Не будет так подставляться.

Действовать нужно крайне осторожно, с холодной головой.

Выхожу из медицинского центра, сажусь в машину, и звоню по номеру, указанному на визитке.

— Слушаю! — раздается голос адвоката.

— Добрый вечер, Максим Константинович! Вас беспокоит Анна Александровна Карепина из медицинского центра.

— Что-то с дочерью? — чувствуется тревога в голосе.

— Нет-нет, с ней все в порядке. Я звоню вам по личному вопросу. Подскажите, пожалуйста, когда я могу встретиться с вами, чтобы переговорить?

— Простите, — выдыхает он. — Добрый вечер, Анна Александровна! Обычно звонки от врачей в такое время наводят панику. Так… Эм… секунду, я загляну в свой ежедневник. Завтра я буду не в городе, вернусь ближе к вечеру. Вечером вам будет удобно?

— Если только после работы.

— Отлично! Куда мне подъехать? К медицинскому центру?

— Нет, лучше встретиться в другом месте. Здесь недалеко от центра есть кафе. Может, там?

— Как скажете, Анна Александровна. Скиньте мне адрес.

— Хорошо. Тогда до завтра.

— До завтра.

Отправляю ему адрес, завожу машину и еду домой, крутя в голове вопросы, которые мне нужно будет завтра проговорить с адвокатом.

Въезжаю в наш коттеджный поселок, приближаюсь к дому и вижу у ворот новенькую белую иномарку, которую до недавнего времени считала собственностью Захара.

«Сидят, целуются», — смотрю на влюбленную парочку.

Они даже не замечают мою машину. Не могут оторваться друг от друга.

У Софии словно пелена на глазах. Она по уши влюблена в этого парня. Так сильно дорожит им, что на все ради него готова: и новенькую иномарку отдать в личное пользование, которой он распоряжается как своей, и с сестрой его общается, как с подружкой, плевав на то, что она разрушила нашу семью.

Марина и ее брат как будто околдовали Влада с Софой, честное слово. Вертят ими как им вздумается, а эти два и рады плясать под их дудку.

Думаю, с этим Захаром тоже не все чисто. Он пользуется Софой точно так же, как его сестра пользуется Владом.

Вот есть у меня ощущение, что он тоже не просто так появился в жизни Софы. Я как мать хочу уберечь дочь от этого ушлого парня, но как это сделать, если Софа ни дня без него не может?

Только и жужжит о том, какая у них с Захаром неземная любовь.

Его я тоже выведу на чистую воду. Что-то здесь не так, однозначно.

Загоняю машину в гараж, вхожу в дом и сразу встречаюсь с хитрым взглядом Влада.

— Ну что, получила уже результат экспертизы или еще нет? — приподняв бровь, ведет рукой по гладковыбритому лицу. — Анна Александровна Пуаро! — издевается надо мной. — Которая крадет у мужа зубные щетки, думая, что он ничего не заметит.

Подходит ближе, достает из кармана домашних брюк мобильник, водит пальцем по экрану и, в упор глядя на меня, подносит к моему лицу открытый файл.

— Девяносто девять и девять, Ань. Он мой сын. Поэтому выключай детектива, не трать время и деньги на экспертизы, а просто смирись с тем, что у меня есть ребенок от Марины. Нервы целее будут, родная, — одаряет улыбкой Джокера.

Как будто прям тащится от того, что делает мне больно. Доволен, что у него есть ребенок на стороне. Что отомстил мне за Артем таким образом. Ликует, что мне не удалось спустить его с небес на землю, показав истинное лицо Мариночки, которая стала для него чуть ли не таблеткой от ревности.

Посмотрим, как заговорит, когда узнает, что из себя представляет эта Мариночка. И когда я подключу очень серьезного адвоката к нашему разводу и разделу имущества.

Никак не прокомментировав результат экспертизы, достаю из сумки пиликающий мобильник, снимаю обувь, иду на второй этаж и отвечаю на звонок с неизвестного номера.

— Алло?

— Ань, привет! Это Евгений Смирнов. Прости за беспокойство, но одно дело мне не дает покоя. Речь об аварии, в которой погиб твой Артем. Я навел кое-какие справки, и… В общем, Ань, надо бы встретиться.

— Какие справки? — застываю на последней ступеньке. — Зачем?

— Мне захотелось узнать, что за авария была. Так, из любопытства. Издержки профессии, так сказать. И мне кое-что показалась странным в этом ДТП. Но лучше не по телефону.