Развод. Украденное счастье

Глава 39

Влад

— Что? — слышу за спиной шепот Марины, то есть Тани, а сам пристально смотрю в стеклянные глаза жены. — Влад, что это значит? Анна говорит правду?

— Правду! — отвечает ей Аня. — Он был в машине Артема.

Внутри все переворачивается.

Откуда она узнала? Кто ей об этом сказал?

Аня сжимает губы, ударяет кулаком мне в грудь, и из ее глаз вырываются слезы.

— В машине была найдена твоя зажигалка, ее сложно спутать с другой. Свидетели видели, как ты вылез из искореженной машины и пошел в лес. Ты бросил Артема умирать! — взрывается она и снова ударяет мне в грудь. — Ты оставил его одного!

Хватает меня за куртку.

— Почему ты сбежал с места аварии? Почему скрыл от всех, что был там? Почему врал, что в момент его гибели ты находился в Америке? Почему не вызвал скорую и полицию?

Переводит взгляд на мой шрам и произносит дрожащими губами:

— Этот шрам остался у тебя после аварии, а не после драки в клубе. Ты всю жизнь врал мне. Я жила с человеком, который меня обманывал, который скрывал правду о гибели Артема. Ты врал, глядя мне в глаза… Врал, воспитывая его сына… Врал, обнимая меня ночами… Врал, стоя на его могиле…

Не моргая, смотрю на нее.

Мое сердце не бьется, в жилах остыла кровь.

Я боялся, что однажды она узнает правду, и эта правда поставит точку на нашем браке и нашем общении. Я знал, что она возненавидит меня после этого и не простит до конца жизни.

Всю жизнь боялся потерять ее, потому что безумно любил. Любил с первой нашей встречи. И эта любовь…

Эта любовь убила моего друга. Потому что я на все готов был ради Ани.

Таня встает рядом с женой, смотрит на меня сквозь слезы, пытается что-то сказать, но не может. Беззвучно шевелит губами.

— Я знаю, что ты сестра Артема, — произносит жена, отпускает мою куртку и разворачивается к Тане. — И знаю, за что ты мне мстила. Только… — вымученно улыбается, — мстить нужно было не мне. Ваша семья считает, что это из-за меня Тёма попал в аварию, точнее из-за нашего с ним скандала, но это не так. Я пыталась объяснить твоим родителям, что перед его выездом из города мы помирились.

Аня вытирает слезы, но они продолжают катиться из глаз.

— Артем поехал в командировку в хорошем настроении, я знаю это, потому что была последней, с кем он разговаривал. Его голос был счастливым, когда он говорил, что… что как только он вернется, мы поедем выбирать зал для свадебного банкета и писать пригласительные открытки для гостей.

Поджимает дрожащие губы, переводит взгляд на окно.

— Он сказал, что безумно любит меня и мечтает, чтобы я как можно скорее стала его женой… — изрекает голосом, пропитанным болью. — Я всю жизнь не могла понять, что его подтолкнуло выехать на встречную полосу прямо перед машиной. Столько лет терзала себя этим вопросом. И только сегодня получила ответ на него.

Резко впивается в меня глазами, полными ненависти.

— Что между вами произошло в машине? Расскажи правду! Я хочу это знать! Если вы попали в аварию по невнимательности Артема, то почему ты сбежал? Зачем оставил его одного? Ты ведь не только бросил его умирать, так еще и замёл за собой все следы. Из дела исчезли показания свидетеля, который видел тебя, и о найденной зажигалке там тоже ни слова. Значит, тебе есть что скрывать. Авария случилась не просто так, ты причастен к ней! Причастен к его смерти! Если я ошибаюсь, то поправь меня. Расскажи, как все было. Давай!

В руке вибрирует телефон Тани. На экране светится сообщение от Захара.

«Сколько тебя ждать? Я в машине у входа».

Таня больше не пытается забрать у меня телефон. Стоит передо мной словно неживая.

— Она говорит правду? — спрашивает едва слышно.

Молча смотрю на них несколько секунд.

— Да. Я был вместе с Артемом.

Только успеваю договорить, как Таня, сжав губы, залепляет мне пощечину. Лицо горит от удара, но я продолжаю неподвижно стоять перед ними.

— Ты знаешь, что было со мной после смерти брата? Сначала умер он, потом — мама. А дальше отец нашел ей замену и отправил меня жить к тетке, которая меня ненавидела, считала меня прислугой, издевалась, запрещала мне плакать по маме и брату, и не давала мне никакой поддержки. Я была совсем маленькой тогда. Маленькой девочкой, у которой отняли самых близких людей. Я рыдала в подушку, вспоминая о своей семье, о том, как мне было хорошо с братом и мамочкой, — текут по щекам слезы. — Папа все время твердил, что в смерти Артема и мамы виновата она, — кивает на Аню. — Потому что родители слышали, как Тема ругался с ней незадолго до поездки. Я всю жизнь ее презирала. Проклинала ее. Жаждала отомстить, отнять у нее самое дорогое, чтобы она на своей шкуре прочувствовала, каково это лишиться близких людей и остаться одной.

Медленно ведет взглядом по моему лицу и мотает головой.

— Я… я н-не тому мстила за смерть моих родных, за мое сломанное детство… — шепчет, словно не веря в это. — Это все из-за тебя. Это ты! Ты во всем виноват! — срывается на крик. — Я спала с убийцей своего брата. Я родила от тебя сына!

— Я не убивал его.

— Тогда что между вами произошло?! Почему ты бросил его там? Почему из дела исчезли все улики и показания свидетелей? Почему?! Отвечай!

Ее телефон снова вибрирует в руке, но я не обращаю на него внимания.

— Артем предложил мне прокатиться с ним до Подольска, — говорю как есть, а дальше язык не поворачивается рассказать правду.

Им сейчас невыносимо больно. Если узнают о том, что на самом деле произошло в машине, то будет еще больнее.

— Артем пошел на обгон и врезался в машину. Весь удар пришелся на него. У меня было сотрясение мозга, перелом руки и ссадины на лице.

— Врешь! — злобно шипит Аня. — Он бы не стал обгонять перед встречкой! Он бы никогда этого не сделал. Все знают, что он был очень осторожен за рулем.

— Если он вылетел на встречку по своей невнимательности, то почему ты скрылся с места аварии? Почему замел все следы и не пришел на его похороны? — снова кричит Таня.

— Я был в состоянии аффекта. Не помню, как выбрался из машины и ушел. Я правда этого не помню.

— Не верю ни единому слову, — цедит жена. — Ты все лжешь, чтобы оправдать себя. Хочешь сказать, что больше месяца находился в состоянии аффекта? Ты прятался все это время, и ждал, когда у тебя заживут раны.

— Я понимал, что ко мне будут вопросы у следствия, поэтому скрывался. Я не должен был покидать место аварии, но невольно сделал это.

— Трус! — прищуривается Таня.

— Нет, Тань, он не трус, — пристально глядя на меня, протягивает Аня. — И он не был в состоянии аффекта. Я слишком хорошо его знаю. Он может контролировать свои действия даже в самых критических ситуациях. Между ними что-то произошло. То, что спровоцировало аварию. Следствие это выяснило. Но его прикрыли.

Если бы она только знала, как сейчас права.

Таня верно сказала: я трус. Потому что даже сейчас, спустя столько лет я не могу сказать им обеим правду.

Это убьет их.

Таня будет смотреть на сына и ненавидеть его за то, что он ребенок убийцы. А Аня… Аню всю жизнь презирала семья Артема, считая, что это из-за нее он разбился.

Она прожила со мной долгую жизнь, родила от меня Софу, любила меня, не зная, что я сделал в тот вечер.

— Между вами произошла ссора? — спрашивает в лоб Аня. — Хотя бы сейчас расскажи нам правду, мы имеем право знать.

— Я уже все сказал. Мне нечего добавить.

Аня горько усмехается.

— Я никогда не поверю, что ты был в состоянии аффекта. Правду знаешь только ты, и тебе с ней жить дальше. Не смей приближаться ко мне. Слышишь?! — срывается на крик. — Ни на шаг ко мне больше не подойдешь. До конца жизни не услышишь от меня ни единого слова. Ты для меня умер! — ударяет током последняя фраза.

Напоследок с отвращением смотрит на меня несколько секунд и идет к двери. Я делаю шаг в ее сторону, но она резко разворачивается.

— Не смей! — останавливает меня гневным взглядом.

Убедившись, что я остаюсь в палате, открывает дверь и выходит в коридор.

Таня неподвижно стоит напротив.

Смотрит словно сквозь меня. Как будто не дышит вовсе.

— Если бы я только знал, что ты его сестра, то…

— То не лег бы со мной в постель? — перебивает она.

Делает шаг ко мне, поднимает голову и прожигает взглядом.

— Мне хочется сорвать с себя кожу, к которой ты прикасался. Сжечь кровать, на которой мы спали. Вычеркнуть из памяти все моменты, связанные с тобой — зверем, который бросил умирать моего брата. Который сбежал, оставив его одного. Смерть Артема, смерть матери, которая медленно и мучительно угасала на моих глазах, и мое растоптанное детство — на твоих руках. На твоих! — хватает за руки и трясет. — На этих кровавых руках!

— Таня, — пытаюсь ее успокоить, но она резко отталкивает меня.

— Пошел вон! И больше никогда не появляйся в моей жизни.

— Тань…

— Вон! Убирайся, пока я не позвала охрану.

— Марина, к тебе брат, — раздается в дверях голос Дарьи Борисовны.

В палату входит Захар. Смотрит на меня испуганными глазами, резко разворачивается и выбегает в коридор.