Развод. Украденное счастье

Глава 32

Захар

— Совсем плохо? — идя к машине, смотрю на Софу.

— Не нужно было есть на завтрак эту магазинную запеканку, — выдавливает она. — Ты дату смотрел? Может, она просроченная?

— Да вроде нормальная, — пожимаю плечами. — Я всегда ее беру. Мы же вместе ели ее. Если б дело было в запеканке, то мне, наверное, тоже было бы сейчас плохо. Ты просто не выспалась, малыш, — беру ее за руку и сжимаю ладонь. — Прости, что втянул тебя в свои проблемы. Ты из-за них сегодня вообще не спала.

— Да, наверное, я просто перенервничала, — прикладывает руку к груди и морщится, словно перед ней держат дохлую жабу. — Фу… мне так тошно, капец. Откуда этот запах? — с брезгливым видом оглядывает улицу.

— Из пекарни, — смеюсь я. — Она прямо за моим домом. Там всегда по утрам пекут всякие булки. Запах, кстати, заманчивый, — подмигиваю ей и открываю дверь в тачку. — Я на этот запах обычно и иду туда. Пирог с капустой, кстати, вообще огонь, — едва успеваю договорить, как Софа резко разворачивается и бежит в кусты.

«Реально что ли отравилась?» — смотрю на нее.

Она возвращается минут через пять — бледная, еле-еле стоит на ногах.

— Больше не говори про еду, пожалуйста, — вяло произносит.

— Да, конечно, — с тревогой смотрю на нее. — Давай-ка лучше садись на заднее сиденье. Точнее ложись. Там вода если что есть.

— Я посплю пока едем, — тяжело вздыхает. — Салон все равно с восьми работает, так что можно не торопиться. Время еще только семь двадцать.

— Конечно поспи, я поеду медленно.

По-хорошему я должен отвезти ее либо домой, либо в больницу, но мне, мать твою, позарез нужно в автосалон! Если сейчас не продадим тачку, то денег я не увижу как собственных ушей.

«Прости, Софа, но твое отравление случилось очень невовремя, поэтом придется поступить по-плохому», — смотрю на нее в зеркало заднего вида.

Через сорок минут останавливаюсь у автосалона и бужу ее.

— Уже приехали? — спрашивает сонным голосом.

— Да. Как раз к открытию.

— Ну тогда пойдем.

— Как ты? Полегче? — помогаю ей выбраться из машины.

— Да не сказала бы…

— И зачем я тебя втянул во все это, а?.. — делаю вид, что мне очень стыдно перед ней.

— Лучше скажи, зачем ты накормил меня этой испорченной запеканкой, — натянуто улыбается. — Сегодня перееду к тебе и с этого момента ты забудешь о готовой продукции из магазинов. Буду готовить сама и только сама.

— Жду не дождусь, — обнимаю ее за талию и веду к входу.

— А то, что ты напряг меня своими проблемами, ничего страшного. Не переживай из-за этого. Просто знай, что твоя жизнь мне дороже всего, и я никогда тебя не оставлю в беде, обещаю.

— Это взаимно, малыш, — с благодарностью смотрю на нее, а про себя думаю:

«М-да… как же тебе будет больно падать с небес на землю…»

— За четыре триста готовы принять, — осмотрев тачку, сообщает мне работник салона.

— Это очень дешево! — возмущается Софа. — Она же почти новая! Практически без пробега.

— Вот именно «Практически». Девушка, наш салон называется: «Продажа авто с пробегом», а не «За что купили за то и продаем». Машина не новая, поэтому и продать ее как новую мы не сможем. Уверяю вас, что ни один салон не предложит за нее больше. Вы только зря потратите время.

— И нервы… — смотрю на часы, затем на Софу. — Через час мне нужно привезти деньги. Но если хочешь, можем поехать в другой салон. Главное успеть.

Софа быстро кусает губу, теребит ремешок сумки.

— А если не успеем? — обеспокоенно смотрит на меня. — Блин, у нас нет выбора. Вот если бы было чуть больше времени, то, конечно, я бы поехала в другие салоны, но счет идет на минуты.

Еще несколько секунд думает.

— Что ж, давай тогда продавать… — со вздохом разводит руками.

— Спасибо, солнце, — целую ее. — Я тебе все верну, ты знаешь.

Через двадцать минут выходим из салона, я застегиваю сумку с деньгами, и вызываю Софе такси.

— Как только я решу все свои вопросы, сразу тебе позвоню.

— Буду молиться, чтобы ты их решил в свою пользу, — обнимает меня.

— Не переживай, все будет хорошо. Езжай домой собирать вещи. Я приеду за тобой на такси, как освобожусь.

— Захар, — смотрит на меня испуганными глазами, — почему мне кажется, будто мы… мы видимся с тобой в последний раз? Ничего не могу с собой поделать. У меня дурное предчувствие.

— Малыш, иди ко мне, — крепче обнимаю ее. — Ты просто за ночь слишком сильно накрутила себя. Я же говорю, что все будет хорошо. Ты спасла меня, понимаешь? — заглядываю в ее мокрые глаза. — Только благодаря тебе я смогу выпутаться из всего этого и спокойно жить дальше. С тобой, родная. Начнем новую жизнь. Прямо сегодня. В моей… Нет, теперь уже в нашей квартире.

Смотрю на подъезжающую черную иномарку.

— Такси подъехало, — целую ее в щеку, вытираю слезы. — Все, не прощаемся. Давай, беги.

— Люблю тебя, — шепчет дрожащими губами, из ее рта вырывается нервный смешок. — Поехала собирать вещи.

Выпускаю ее из объятий, дожидаюсь, когда она сядет в тачку, и пишу Марине.

«Деньги у меня».

Не удивлен, что она сразу прочитала.

«Отлично! Вези их сюда».

Мы с ней договорились, что сумму поделим поровну. Нужно сразу подготовить ее долю, чтобы не тратить на это время потом. Я должен успеть все сделать до тех пор, пока Софа не доберется до дома.

Ее телефон сел, я соврал ей, что автозарядное сломалось, поэтому она так и не смогла его зарядить. Значит, до приезда домой не сможет связаться с родственниками, которые, как только узнают, что она отдала мне бабки, сразу забьют тревогу и помешают мне исчезнуть со всех радаров.

Перекладываю ее долю в другое отделение сумки, вызываю такси, и оборачиваюсь на голос.

— Мужчина, вы кое-что забыли в машине, — сотрудник салона протягивает мне маленький предмет. — Стали осматривать внутри и нашли под сиденьем.

— Что это? — хмуро смотрю на черную штуковину.

— Прослушка, — усмехается он. — Девушка, наверное, установила для слежки. Мы с этим не раз сталкивались.

Меня как будто только что облили ледяной водой.

«Сука… — хватаюсь за голову. — Нас прослушивали!»

Словно отдаленно сигналит машина, поворачиваю голову, в глазах двоится желтое такси, все как будто бы происходит в замедленной съемке.

Голову атакуют вопросы:

«Как долго эта прослушка находилась в тачке?

«Кто ее установил?»

Бросаю жучок на землю, и, сжав губы, безжалостно уничтожаю его ногой.