Развод. Украденное счастье

Глава 37

Анна

Я не знаю, каким образом добралась до дома. До сих пор все как в тумане.

Сижу за кухонными столом в уличной одежде и не могу прийти в себя. Не могу поверить в то, что Влад был в машине Артема в момент аварии.

Влад!

Мой муж!

Человек, с которым я прожила два десятка лет, был в машине с Артемом и скрывал это от меня!

— Почему? — хрипло изрекаю, сквозь слезы глядя в одну точку. — Почему-у-у?! — запускаю пальцы в волосы.

Он знает, из-за чего произошла авария. Знает, что случилось в этой чертовой машине. Знает, почему Артем выехал на встречную полосу.

Для меня всю жизнь это было загадкой. Я никак не могла понять, зачем он выскочил на встречку? Ведь Артем был очень осторожным и внимательным водителем. Он никогда не проезжал на мигающий желтый светофор, пропускал каждого пешехода, не превышал скорость.

Я не любила ездить на дальние расстояния, но с Артемом мне всегда была очень комфортно и спокойно в машине.

И я категорически не понимала, как такой ответственный водитель вдруг взял и выскочил на встречную полосу прямо перед машиной?

Мне некому было задать этот вопрос, потому что я всю жизнь считала, что Тёма был в машине один. А сейчас выясняется, что Влад тоже был там.

Если б не зажигалка, то я бы ломала голову, терзая себя мыслями: кто тот человек, который выбрался из искореженной машины и скрылся с места аварии?

Но теперь я на сто процентов знаю, что это Влад. Все указывает на него: и эта зажигалка, и то, что он не пришел на похороны, сказав, что якобы не смог вылететь из штатов, плюс шрам на его лице…

Этот шрам остался от раны, полученной во время аварии, в которой погиб мой любимый человек.

Шрам, который я так часто гладила, который целовала…

У меня отвертка в сердце прокручивается.

— Господи, как же больно, — прикладываю руку к груди и сжимаю в кулак шелковую ткань блузки, которая стала влажной от слез. — Почему он молчал? Что он скрывал от меня все эти годы?

Ведь если б ему нечего было скрывать, то он не покинул бы место аварии и не оставил Тёму одного. Он сам вызвал бы полицию, скорую, и до конца находился рядом со своим другом.

Но вместо этого он бросил его, сделал вид, что его не было в машине, потом замел все следы благодаря своим связям в полиции, и исчез на месяц. Он сделал этого для того чтобы у него зажили раны, полученные в аварии. Чтобы к нему не было никаких вопросов.

Он целый месяц где-то отсиживался, а мне соврал, что был в штатах, и эту информацию конечно же никто не проверял, потому что он не был под подозрением.

Перед глазами проносятся фрагменты из нашей жизни с Артемом: как мы были счастливы, влюблены друг в друга, как ходили за руку, без конца обнимались и целовались.

По щекам снова текут слезы. Сердце кровью обливается.

— Милый мой, любимый… — шепчу дрожащими губами. — Что случилось в этой машине?

Кто ответит мне на этот вопрос?

Если Влад виновен в смерти Артема, то он все равно не признается в этом. Он не расскажет правду.

Даже если выяснится, что он причастен к его гибели, то его не накажут. Прошло слишком много лет, это во-первых. А во-вторых, кроме слов бывшего сотрудника полиции нет никаких доказательств, что он находился тогда в машине. Все давно подчищено.

Влада не накажут, но…

За что мне такое наказание? За что?!

Почему я прожила столько лет с человеком, который скрывал от меня правду? Из-за которого, возможно, умер мой любимый?

Я делила с ним постель, я целовала его ночами, я родила ему дочь, он заменил Стасу отца. ОН ВООБЩЕ ВО ВСЕМ ЗАМЕЛИЛ АРТЕМА! Он занял его место в этой жизни!

Сжимаю дрожащие губы и с яростью смахиваю со стола вазу с конфетами.

— А-А-А-А-А! — вырывается изо рта. Смахиваю со стола сахарницу, тарелку с фруктами. Поднимаю взгляд на фото, на котором изображены мы с Владом и цежу сквозь плотно сжатые губы: — Ненавижу!

Устремляю взгляд на экран мобильника, вытираю слезы, из-за которых не вижу имя звонящего.

«Адвокат Давыдов».

Делаю пару глубоких вдохов и отвечаю ему безжизненным голосом.

— Добрый день, Максим Константинович.

— Анна, добрый день! У вас все в порядке?

— Да, — смотрю на осколки, валяющиеся на полу.

— Звоню, чтобы договориться с вами о встрече. Я подготовил все документы по разделу имущества, а также есть информация по поводу психолога. Думаю, она вам понравится.

— Когда вам удобно? — спрашиваю, вытирая рукавом пальто мокрое лицо.

— Смотрите, у меня буквально только что отменилась встреча на восемнадцать часов, поэтому может встретиться сегодня. Дальше свободное время будет завтра в районе двух.

— Завтра я работаю. Давайте сегодня подъеду. Скажите куда.

— Простите, не расслышал.

А я не могу громче говорить. Голос пропал.

Прочищаю горло и повторяю:

— Скажите куда подъехать?

— Ко мне в офис.

— Хорошо.

— До встречи!

Еще около часа сижу на кухне, пытаясь прийти в себя.

Снимаю пальто, иду в ванную комнату, принимаю душ, затем словно на автопилоте хожу по комнате дочери и складываю в сумку все, что она просила привезти.

Собираюсь и еду в медцентр на такси.

Я не в состоянии сесть за руль.

Через сорок минут выхожу из такси, и, идя к медицинскому центру, смотрю на наручные часы: «16:45»

«Где он сейчас? — впиваюсь ногтями в ладони, сжимаю губы. — Разбирается с Захаром на вокзале? Он приедет сегодня сюда?»

Эмоции бьют ключом, но мне нужно постараться остыть, привести себя в чувство и настроиться на разговор с ним.

Пока что я даже не знаю, как смотреть в его лживые глаза. Как смотреть в глаза человека, который может быть причастным к гибели Артема?

Поднимаюсь в отделение, иду по коридору и ловлю на себе удивленные взгляды коллег.

«Никогда не видели меня в таком состоянии? — молча задаю им вопрос. — Не знали, что Анна Александровна умеет плакать?»

Поворачиваю за угол и вижу, как к палате Тани подходит Влад.

Смотрю ему в спину, чувствуя, как под кожей проносится мощный разряд тока.

Останавливаюсь у приоткрытой двери, слышу его голос и не понимаю, что происходит…