Развод. Украденное счастье

Глава 23

Марина

— Ты сказала Карепиной, что это я нашла анализы?

— Нет, — пожимает плечами медсестра. — Я просто положила на ее стол в ординаторской.

— Вот и правильно, — облегченно выдыхаю. — Не говори, что они были в моей палате.

Она сто процентов слушала, как я якобы разговариваю с отцом по телефону, и что я прошу его не называть меня Марусей.

Надеюсь, она не станет копать. Просто подумает, что мне не нравится имя, которое мне как будто бы дали при рождении.

«Черт! — злюсь я, медленно идя по коридору, держась за живот. — Как же все раздражает, а. Какая она пронырливая! Клещами в меня вцепилась. Поскорее бы уже свалила из медицинского центра».

Вхожу в палату и пишу сообщение Захару.

«Ты все сделал?»

«Да»

«Тебя никто не видел?»

«Нет. Софа была в ванной, Влад и Анна на работе».

«А Стас???»

«Его тоже не было дома»

«Хорошо. Спасибо!»

Отлично! Надеюсь, это сработает.

«Влад, привези, пожалуйста, мне мазь, — пишу название мази . — Больно сцеживаться».

«Сегодня?» — тут же спрашивает он.

«Да, если можешь».

«Приеду через час».

Я не собираюсь ждать до утра, так как Аня может заметить то, что подложил в их спальню Захар. Ну вдруг ей приспичит что-нибудь взять из этой кровати? Может она сто лет ее не открывала, а вот именно сегодня возьмет и полезет туда за какой-нибудь фигней. Закон подлости еще никто не отменял. Поэтому действовать нужно немедленно.

«Позвони, как приедешь к центру. Я сама выйду к тебе»

«Хорошо».

Владислав

— Какая лучше? — спрашиваю фармацевта.

— Вас попросили купить эту, — показывает мне тюбик синего цвета. — Но я вам рекомендую эту мазь, — кивает на красный тюбик. — Ее очень хвалят кормящие мамочки. Она не только ранозаживляющая, но еще и противовоспалительная.

— Давайте.

Я уже спать собирался, но пришлось ехать в аптеку, а затем пилить в медцентр на другой конец города.

И так настроение ни к черту. Голова уже трещит от всего происходящего.

Аня близко к себе не подпускает, огрызается, закрывает дверь перед моим лицом. Стас тоже ведет свою игру.

Сел на больничный он.

А где этот больной шатался сегодня целый день?

Да знаю я где. В бойцовском клубе, куда его Аня благополучно пристроила.

Я до сих пор в шоке, что она знакома с Канайкиным. Чуть дар речи не потерял, когда увидел его у нашего дома.

Стас будет работать у него тренером, и мне это категорически не нравится. Какого черта, спрашивается, я потратил столько времени на него? А красный диплом ему зачем? Чтобы на полку поставить?

Он должен был работать на меня!

«А что я переживаю? — усмехаюсь мысленно. — Разве он много денег заработает в зале? Какая карьера ему там светит вообще? Да никакая! Скоро он сам поймет это и прибежит обратно в банк. Они ничего без меня не смогут. Пусть повыделывается вместе со своей матерью, пусть. Посмотрим, как запоют, когда Стасу нужна будет квартира, новая тачка, когда жениться соберется, а на свадьбу не будет денег. Вот тогда и поговорим. А сейчас пусть бьет кулаками по груше, раз ему так хочется. Заодно пар выпустит».

Подъезжаю к медицинскому центру и пишу Марине.

«Я на месте».

«Спускаюсь»

Вижу ее за стеклянной дверью, глушу тачку, беру мазь с пассажирского сиденья, и выхожу из машины.

На улице резко похолодало. Ветер настолько ледяной, что приходится поднять воротник куртки.

— Держи! — протягиваю Марине мазь.

— Спасибо огромное! Ты меня очень выручил, — произносит едва слышно. Глаза красные, как будто ревела.

— У тебя все нормально? — хмуро смотрю на нее.

— Да… — кивает, шмыгнув носом.

— А сын как?

— У тебя как будто язык не поворачивается назвать его по имени.

«Давай еще слезу пусти», — вздыхаю я.

У меня нет желания продолжать этот разговор. Она сейчас опять начнет петь мне о том, что у нас общий ребенок, что любит меня, что хочет быть со мной. Но я уже обозначил свою позицию. Не вижу смысла повторять это.

— Влад, извини за эмоции. Просто на меня много всего навалилось. Послеродовая депрессия, адские боли после операции, состояние ребенка тоже пока что без изменений. На стены хочется лезть, честное слово, — всхлипывает, глядя на меня мокрыми глазами. — Ты же знаешь, что у меня никого нет кроме тебя. Больше не от кого ждать поддержки. Захар весь в любви, ему нет дела до меня. А мне… — вымученно улыбаясь, кутается в красных халат, — мне даже поговорить не с кем, понимаешь?

Как я не люблю все эти женские слезы. Терпеть не могу.

Мы стоим в тамбуре, здесь прохладно, а она в одном халате.

— Иди в палату, замерзнешь, — устало вздыхаю.

Мне сейчас хочется одного: поехать домой и как следует выспаться. Завтра на работе будет очень тяжелый день.

— Влад, — берет меня за руку, — я одного не понимаю… почему ты так привязан к ней? Ведь у тебя есть я, у нас общий сын, мы можем создать семью. Я очень люблю тебя. Я на все готова ради тебя, но ты этого словно не замечаешь. Ты предан женщине, которая всю жизнь любит другого мужчину, и никогда не полюбит тебя так же, как его, но ты готов терпеть это. Она пьет с ним чай по утрам, разговаривает с ним, до сих пор хранит платье, которое хотела надеть на их свадьбу, а ты…

— Платье? — пульс резко подпрыгивает. — Какое платье?

— Ты не знал?.. — шепчет Марина. — Прости, я думала, что…

— Аня хранит платье, в котором собиралась выйти за Артема?

— Влад, мне не стоило рассказывать об этом, — заикается она, испуганно глядя на меня. — Я лучше пойду, ладно?

— Стой! — хватаю ее за руку и сжимаю запястье. — Она говорила тебе об этом? Отвечай! Что она рассказывала тебе про это платье?

— Мне больно, — поджимает губы. — Отпусти, пожалуйста.

— Отпущу, когда расскажешь! — рычу я, чувствуя, как от злости начинает полыхать лицо.

— Аня говорила мне, что до сих пор не может расстаться с платьем, которое купила на свадьбу. Что у нее рука не поднимается выбросить его. Что иногда примеряет его, представляя, как выходила бы в нем замуж за Артема.

Смотрю на нее бешеными глазами.

— Где оно? Где она его прячет?

— Я не знаю. Честно не знаю. Наверное, где-то дома, раз часто его примеряет. Возможно, где-то в старых вещах или…

Резко отпускаю ее, выбегаю из медицинского центра, прыгаю в тачку и лечу домой, как выпущенная стрела.

Меня разрывает на части. Кожа сейчас лопнет и наружу выльется кровь — горячая как лава.

— Сука… — смеюсь, словно не в себе. Сжимаю губы и несколько раз ударяю по рулю. — Платье она хранит! Примеряет его! А мне говорит, что давно забыла его? Что не думает о нем?!

Бросаю машину у ворот, влетаю в дом, быстро поднимаюсь на второй этаж и толкаю дверь спальни.

Закрыто.

— Открой дверь! — требую, дергая за ручку. — Аня! Дверь открой!

Через несколько секунд открывает и смотрит на меня сонными глазами.

— Что случилось?

— Я тебе сейчас объясню, что случилось, — быстро дыша, прохожу в спальню, распахиваю шкаф, достаю из него все шмотки, кидаю на пол. — Где оно, Анют? — бегло смотрю на нее, срываю одежду с вешалок. — Где платье, м? Куда ты его спрятала?

— Влад, объясни, что происходит? О каком платье ты говоришь? Я ничего не понимаю.

— Все ты понимаешь, — нервно смеюсь. — Ты прекрасно все понимаешь, любимая.

Подхожу к кровати, поднимаю ортопедическое основание, под которым находится большой ящик, и начинаю перебирать все, что в нем лежит.

На пол летят коробки с обувью, пакеты с какими-то занавесками. Открываю пакет за пакетом, но не могу его найти.

— Влад! — прикрикивает Аня. — Ты с ума сошел?! Что ты здесь ищешь?

В этот момент я устремляю взгляд на красный пакет.

Беру его, заглядываю внутрь и вижу белую ткань с кружевом.

Медленно достаю платье, подхожу к Ане, и расправляю его перед ней.

— Вот что я искал, любимая, — обжигаю ее взглядом.

— Что это? — строит из себя дуру.

— Твое платье. В котором ты собиралась выйти за Артема. Которое ты до сих пор хранишь и примеряешь, представляя себя на вашей с ним свадьбе.