Русалий ген: Таяна (СИ)

Глава 17.2. Договоримся?

Иногда судьбоносные решения принимаются спонтанно, когда обстоятельства того требуют. Мы можем отмахнуться от голоса интуиции, можем не поверить и тогда потеряем единственное, что для нас важно. Я летел над водой, обращаясь в волка в полёте. Русалки быстрые, но оборотни быстрее. Мои клыки оказались на его шее. Одно неловкое движение, одна попытка дёрнуться и хребет повелителя морей хрустнет, а голова отделится от тела.

— Как интересно... — Промямлил он, оказавшись вместе со мной в воде. И как от такого плюха на дно не ушли?

Я тащил Ламара к берегу, не церемонясь. Русал кряхтел и крыл меня отборной бранью на чём свет стоит, насколько это возможно, когда острые клыки и считанные миллиметры отделяют от верной гибели. Не скажу, что мне приятно дырявить этого сушёного кальмара, но, если придётся, я это сделаю. Нависаю над телом, которое успело принять человеческий вид. Пятками он упирался в землю и пытался дотянуться до своего трезубца, который я предусмотрительно выбил лапой из его рук. Я ждал, когда благоразумие в нём возьмёт верх. Могу хоть неделю вот так держать его смерть и жизнь в своей власти.

— Хорошо, давай договариваться. — Нехотя признал он свою беспомощность в данный момент времени. — Ты отдашь мне дочь, взамен сможешь видеться со своей русалкой, но не раньше, чем это произойдёт. — Он мне ещё условия будет ставить? В своём-то положении? Точно двинулся! Прикусив, но не до крови его кожу, я дал понять, что меня такой вариант не устраивает. — Чего ты хочешь, шкура? Просто так, я её тебе не отдам! Договор должен быть взаимовыгодным. — Прищурился Ламар. — Я могу сдохнуть здесь и сейчас, но и ты ничего не получишь. — И в этом он прав. Он хочет жить, но может и помереть назло. Кто знает, что на уме у этого карася? Я частично обратился, прибирая его трезубец и направил на него.

— Как это, умереть от своего же символа власти? — Поддел я поверженного повелителя морей. — Ты отдаёшь мне Луну или лишишься жизни.

— Так не пойдёт. — Скучающим тоном произнёс он. — Давай, продырявь меня, если хочешь никогда не увидеть Таяну. — Моё лицо снова превратилось в волчью морду, и я клацнул зубами у самой венки на шее Ламара, когда услышал всплеск.

— Ральф! — Раздался голос Таи. — Не убивай его. Пожалуйста. — Таечка выползла на берег, хвост не превратился в ноги.

— Козырей у тебя больше нет. — Рыкнул я на сушёного кальмара. Двигай к берегу. — Оттеснял я его к озеру. — И только попробуй что-нибудь выкинуть. — Пригрозил я, Тая тем временем уже отползла от воды.

— Ты совершила большую ошибку. — Обратился он к Таяне. — Сама убедишься в этом и очень скоро.

— Захлопни варежку, а то ведь я могу и передумать! — Прорычал я. — Заплывай на середину. — Он послушно отплыл, всем видом показывая, как ненавидит меня и с каким удовольствием насадил бы меня на эту морскую вилочку, которую я сумел заполучить. Я наклонился, и подхватил Таю одной рукой, она тут же обвила мою шею руками.

— Трезубец верни! — Требовал Ламар.

— Я подумаю. — Ухмыльнулся я и собрался было уйти, но Тая прошептала, что я должен отдать ему трезубец или безвинные пострадают. — Ты уверена? — Разочарованно выдохнул я и она отчаянно закивала головкой. — Хорошо. — Только потому, что моя Луна попросила. — Я кинул трезубец в озеро и пошёл прочь, унося свою самую главную ценность в этой жизни.

Я торопился покинуть территорию русалов. На их земле, их правила, а не знаешь броду не лезь в воду. Как только шагнул на землю волков, выдохнул и зарылся носом в волосы своей русалочки, вдыхая её солёный аромат, смешанный с цветочным запахом. Моя юная, ещё не распустившаяся розочка, моя Луна, единственная.

Оборотни уже учуяли и поднялись с мест, обступая, ожидая приказа вожака. Никто не знал цены, которой возвращена Луна и в глазах волков читались разные вопросы. Одних волновали последствия конфликта с русалами, других — будущее стаи, третьих — шкурные интересы. Всё меньше взглядов было обращено ко мне и всё больше к Тае, которую я прижимал к себе. Хотелось укрыть её от чужих глаз, особенно недружелюбно настроенных и поскорее.

— Стая! — Громко обратился я к волкам. — Возвращаемся в посёлок. Диего, оставь здесь погранпост, мы должны знать, если наши границы нарушат. — Бета кивнул и сразу же приступил к формированию погранзаставы.

Часть волков приняли как данность, сложившуюся ситуацию, но были и те, кого не отрезвила недавняя выволочка. Дисциплина хромает, придётся действовать жёстче. Я не должен волноваться о безопасности своей женщины, а судя по косым взглядам, Таяну нельзя отпускать от себя ни на шаг. Раньше и в голову бы не пришло, что кто-то из оборотней, тем более вожак, станет тревожиться за свою пару, находясь в стае, среди своих, но моя пара отличается своей природой и волки не чуют в ней свою.

Луна — русалка, это непривычно, ново и от того, как всякое неизвестное пугает и вносит разлад. Им придётся смириться, принять, а кто не сможет, что ж, силой держать не стану. Таяна часть меня, моя избранная, я украл её у океана и отдавать, а тем более терять, не намерен. Я нёс свою рыбку домой. Так много хотелось сказать ей и ещё больше не говорить, а дать почувствовать. Было в этой тишине, что-то важное, едва уловимое, правильное. И только, когда двери дома закрылись, оставляя нас наедине, вдали от чужих взглядов и мыслей, я решился заговорить.

— Таечка... Родная. — Прильнул к солёным губам, которые гостеприимно распахнулись мне навстречу. Поначалу, девушка растерялась, но вскоре робко ответила на поцелуй. Я окутал её всей той нежностью, на которую только способно моё волчье сердце. Отстранившись, заглянул в изумрудные глаза, до сих пор не веря, что моя пропажа вернулась и сейчас здесь, со мной.

— Ральф, я... — Девичьи щёчки покрыл лёгкий румянец.

— Что, милая? — Коснулся кончиком носа её щеки.

— Я не знаю, как снова стать человеком. — Ровно звучал её голос. Она явно пыталась не показать своего испуга, но я почуял его сам.