Ральф получил символ власти, а я новые страхи. Что, если этот трезубец задурманит его разум? Какой мужчина устоит перед искушением иметь так много? Позови он любую русалку, и она придёт. Это даже не жемчужное ожерелье… Я видела, как тяжело Нире. Только Уго способен удержать её. Каждый день они проживают в испытании. Она пытается уйти, хотя это не её желание, а приказ Рулая. Уго же пытается удержать не только тело, но и разум.
— Луна моя, я чувствую твои эмоции. — Как я могла о таком забыть? Конечно, чувствует, вон как вытаращился! — Не накручивай себя зря. Ты моя единственная и так будет всегда. Мне приятно, что не хочешь делить меня с другими, это естественно. Я такой же собственник, как и ты. К тому же однолюб, как любой из оборотней.
— Ох, я знаю… Но не могу не думать! — Выдохнула я. Аж голова гудит от дум великих.
— Перестань. Я твой. Полностью твой от хвоста до макушки. — Хихикнула, глядя в его сощуренные глаза.
Хвоста я давно не видела. Ральф в последнее время не оборачивается при мне. Видать, его волк жаждет ласки, а не воздержания до полнолуния. Но мужчина держит его в узде. Мы ждали утра, чтобы встретиться с Уго и Нирой. Русалку может освободить тот, в чей гарем она входит или, как мы только строим догадки, царь морской. А нынче у нас царь имеется.
— Я позвал его. Они скоро будут. Не хорошо трезубцем заранее светить.
— Ты прав. — Согласилась я. А вот и гости.
— Обалдеть! — Воскликнула Нира с порога. — Это…
— Да, это он самый. — Кивнул Ральф.
— Ты убил царя?! — Ахнула русалка, округлив глаза.
— Тая, я такой кровожадный? — Спросил оборотень шутливо, и я помотала головой.
— Мы его получили. — Словно про посылку ответила я, на её вопрос. — Возможно, ожерелье послушается того, в чьих руках трезубец.
— Я больше всех хочу, чтобы Нира стала свободной, но у меня вопрос: как скоро остальные обитатели дна узнают, что ты им воспользовался? — Мы переглянулись, понимая, что узнают они, вероятно сразу. Связь между Рулаем и Нирой оборвётся.
— Но мы не станем скрывать. Пусть знают. Решение уже принято, быть мне повелителем вод. — Стукнул вожак трезубцем и тот моментально отозвался.
— Он тебя слушается! — Ахнула я. — Невероятно!
— Сними с меня этот ошейник. — Хныкала Нира. — Очень прошу. Эта удавка мне до чёртиков надоела.
— Если бы знать, как это правильно делается… — Хмыкнул мой оборотень. — Свободна! — Просто сказал он и так же стукнул трезубцем об пол. Тот заискрился, розовые жемчужины посыпались на пол одна за другой. Нира приложила ладонь к шее, не веря, что обрела, наконец, свободу.
— Спасибо. — Прошептала русалка.
— Не за что. Я тебе не господин. Мы волки вообще рабства не приемлем, у нас всё по любви. — Добродушно ответил Ральф.
— Скрепим союз. — Сказал вдруг Уго. Нам соседями у озера обитать, надо как-то обговорить детали. В конце концов, мы одного рода и делить нам нечего.
— Магическая клятва? — Удивлённо прозвучал голос моего любимого.
— А почему нет? Гарантия. Кто нарушит и пойдёт против другого, моментально отойдёт в мир иной. Я нападать не собираюсь, мне бояться нечего. — Интересно, почему раньше не предложил и только теперь, когда в руках Ральфа появился трезубец, решился? У моего вожака появилось больше власти.
— Ты слишком громко думаешь, Луна Таяна. — Шумно выдохнул Уго. — Между всей этой котовасией с пятнистыми, озером, ожерельем, полнолунием и неумением Ниры обращаться, вздохнуть было некогда. Теперь появилось время и возможности. И потом, Ральф может отказаться. Я пойму.
— Да я, собственно «за». Дураков тут нет. Все понимают, что такое клятва. Наша Самайя говорит с духами, она сможет принять клятву по традиции наших предков. — Пока мужчины обсуждали важное, мы с Нирой стояли и помалкивали.
Я думала о том, что мы стоим на пороге чего-то нового, чего доселе не случалось на острове. А может и случалось, но очень давно. Столько воды с тех времён утекло, что уже позабылось. Диего был вызван и прибыл к нашему дому, как только освободился от дел стаи. До его сведения довели произошедшее и Бета готовился оповестить волков о том, что вожак и Луна ждут всех у здания собраний ровно через час.
— Выдвигаемся.
Я поднялась вслед за Ральфом. Мы переплели наши пальцы и вместе с Нирой и Уго отправились к месту сбора. Волки уже стекались туда и перешёптывания слышались со всех сторон. Такая заметная вещь как трезубец не могла не привлечь внимания. Когда все подтянулись и приготовились слушать слово вожака, Ральф приобнял меня, чувствуя, как я волнуюсь и начал вещать.
— Волки Сумеречной стаи! Сегодня великий день, запомните его. Мы много лет враждовали с пятнистыми и наконец-то сумели усмирить гнев и трезво взглянуть в глаза реальности. Чары колдуна, распаляющие вражду пали. Но перед нами стоит ещё один незакрытый вопрос. Наша Луна — русалка. Луна Уго тоже. И много русалочек там, на дне страдают от гнёта тех, кто сильнее. Древняя магия подпитывает порочный закон и переписать его, освободить русалок от рабских оков может только царь морской. Ламар свержен, воды погружены в хаос. И в этот момент, когда океан охватила анархия, мне вверили символ абсолютной власти. Я принял его. Признаюсь, сомнения одолевали меня. Как волк, крепко стоящий лапами на земле может повелевать водной стихией? Но я также понимаю, что нет доверия тем, кто готов пойти против собственной крови, своего рода. Сколько раз мы пытались договориться о доступе к озеру с Ламаром? Сколько раз чуть не погибла наша Луна?
Волки слушали и кивали. Не было, конечно, радости на лицах от такой перспективы, что пока не рисовала на радужного будущего. Но они понимали, что уже не изменится решение вожака, не повернётся время вспять. Их Луна уже русалка, остаётся принять этот факт.
— Я предлагаю пойти всей стаей к озеру и объявить, что время безвластия прошло. Законы будут пересмотрены, как и границы. Призываю вас к осторожности. Мы не завоеватели и идём не смеяться над поверженными без боя, а поддержать и освободить тех, кого притесняли. Учитывая нестабильную ситуацию, организуем усиленную охрану территории поселения и предоставим кров всем нуждающимся.
И когда Ральф сказал закончил свою речь, я подумала, что наверняка, такие найдутся. Мне хватило одного нападения Рулая, чтобы всё желание соваться в воду отбило. А у него ведь имеется свой гарем…