Русалий ген: Таяна (СИ)

Глава 23.2. Никто, кроме тебя

Мы поспешно покинули дом. Самайя не шутила, сегодня она выглядела прекрасно и ужасно одновременно. Её решительность граничила с безумием и это отражалось в глазах. Я знал, что Таяна не сдвинется с места, пока всё не закончится и мы расположились на ступеньках. Нам не велено заходить, в дом, но уйти с территории мы не обещали.

Надо признаться, что, увидев Ниру я испугался. Она одной крови с моей Луной, и я боюсь, что однажды, отпустив Таю на зов озера, могу получить вот такую же лишённую всех чувств и эмоций русалочку. Её мир слишком опасен, а морской народ слишком жесток. А говорят, что у оборотней законы жёсткие...

Одно знаю точно, не будет мне покоя, пока не пущу этого Рулая на консервы. Надо выманить его из воды, надо прищучить гада морского. Это непременно вызовет осложнения в отношениях между оборотнями и русалками, и наверняка, появится новая легенда, как кровожадный вожак стаи вонзил клыки в ни в чём неповинного наследника русальего престола, который и малька не обидел...

— У неё же получится, да? — Всхлипывала Тая. Хотелось бы обнадёжить, девочку, но будущее туманно. Даже лекарка не уверена, что справится.

— Будем верить в лучшее. — Поглаживал я по спине любимую. К нашему дому шёл Карлос, хмурый на вид. — Только не говори, что ещё что-то случилось!

— У нас всё тихо, но от вашего дома такой эмоциональный фон, что волки волнуются. Эрнесто рассказал, что случилось у озера стае. Волки поддержат любое решение вожака. — Сообщил оборотень.

— Пока, я не готов принять решение. Сейчас русалка на грани между жизнью и смертью. Если она не выживет... Ты знаешь, что будет, Карлос. — Оборотень кивнул, прекрасно понимая, чем обычно заканчиваются такие истории. Русалку отдали нам в ужасном состоянии, но живой. Если Нира отойдёт в мир иной, вину повесят на стаю. Она погибнет на нашей территории и русалы спросят за это с нас.

Прошло несколько часов и к дому стали стекаться волки. Безмолвно они усаживались на траве целыми семьями. Из дома доносились песни и завывания Самайи, шум и я бы подумал, что лекарка там чертей гоняет. Тая подрагивала в моих руках уже не роняя слёз, но душа её плакала. Она хотела для Ниры жизни, как и я, как и все мы.

Луна старалась верить в лучшее, но слёзы высохли, а время шло и её боль за подругу превращалась в злость. Если Нира погибнет, даже я не смогу остановить Таю от желания мстить. Океан отравил душу моей Луны, он не заслужил таких красивых и чистых сердцем обитательниц и потому делает их подобными себе, ломает под себя, ожесточая сердце. К вечеру вся стая собралась как на площади у нашего дома. Никто не уйдёт домой, пока неизвестность не рассеится. Ещё через час двери дома распахнулись и на пороге показалась Самайя. Она без сил прислонилась к косяку.

— Говори. — Подался я к ней вместе с Таей.

— Всё зависит от волка. — Сказала лекарка.

— Что? — Её слова непонятны. Какого волка? Стая слышала, сказанное Самайей и оборотни стали перешёптываться. — О каком волке идёт речь?

— Чтобы русалка осталась в этом мире, её душе нужен маяк. Она не хочет возвращаться в жемчужный плен, боится неволи. Таким маяком может стать волк, который примет её как пару. — Говорила лекарка. На несколько минут повисла тишина.

— Я могу принять её. Я её не обижу. — Поднялся Эрнесто. Не удивительно, он симпатизировал русалочке, как только увидел. Хотя все пялились на неё. Русалки красивы и умеют привлечь внимание даже не желая этого.

— Не ты тот волк. — Отрезала лекарка. — Просто хорошего отношения недостаточно. — Эрнесто добрый малый, но слишком молодой, ещё не знает, как вести себя с женщиной.

— Я могу взять её в жёны. На острове нет моей пары. — Вышел вперёд Марио. — Мы поладим, я уверен в этом. — Да, этому уверенности не занимать. Марио тот ещё ходок, знает, как получить женщину, но это совсем не то, что может зажечь огонь в душе.

— Духи приготовили тебе другую. — Отсекла Самайя. — Ни на кого не сможешь смотреть, только на неё. Каждое слово своей суженой ловить будешь. — Волки посмеивались, когда Марио скривил лицо и сел обратно в траву.

— Ты решила всех волков от неё отвадить? — Шикнула Тая. — Не думаешь, что это уже перебор? Скоро желающих вызваться не останется такими темпами!

— Если волк боится пересудов или смущается перед толпой, как сможет он убедить ту, что не знает его остаться? Смелый волк, отважный, отчаянный и дерзкий — вот кто нужен этой душе. Тот, кто горит сам, но не обожжёт её. — Вещала лекарка. — Он уже в пути, я чую его приближение. — Самайя вернулась в дом, а мы ждали, когда же появится этот самый волк. Приближение лекарка чуяла, а мы вот нет. Говорящие с духами любят нагонять загадочности и изъясняются весьма туманно. До утра она не показалась из дома и продолжала петь песню уже охрипшим голосом. А в рассветный час, когда все уже немного дремали, раздался жизнерадостный не к месту голос.

— А я думал Сумеречные волки покинули территорию! Поселение пустое, а вы, значит, все здесь? Кто-то стащил мой перстень или я обронил, но если стащили вернули бы, а то не хорошо как-то у своих тырить! Оно мне надо такой километраж туда-обратно давать? Нелюди... — Показательно причитал Уго, на которого сейчас уставились все. — А чего вы такие унылые? Случилось чего?

— Он тот волк. — Сказала Тая. — Его она ждала?

— Мы поищем твой перстень, Уго. А теперь шагай в дом. — Подошёл я и буквально потащил его внутрь.

— Эй, ты чего грабельки распускаешь? Я ведь и кусить могу! — Ворчал оборотень, отмахнувшись от меня как от назойливой мухи, но уже в доме. — Это что ещё за... Русалка! И хвост есть... Вы её грохнули, что ли? — Исказилось его лицо.

— Пока ещё нет. Но она умирает и только один волк может её спасти. — Развеял я его опасения. Придумал тоже!

— И это ты, Уго. — Появилась Самайя из-за угла. — Она станет твоей парой, если ты спасёшь её, ну а если нет, никто не сможет удержать её.