Русалий ген: Таяна (СИ)

Глава 26.1. Расплата

Какая-то ругань, что-то скрипит, разбивается... Голова трещит. Открываю один глаз, второй и не понимаю где я. Вокруг столы, рядом бокальчики. Я лежу на барной стойке. Это шутка такая? Мать моя женщина, ещё и в русальем обличии! Хорошо хоть рубашка накинута на плечи и застёгнута на все пуговицы. Интересный у меня прикид.

Мне это снится? Бывают же реалистичные сны. Когда неподалёку пролетает тело и шмякается на пол, сомнения исчезают — это не сон. В горле першит, и настоящая Сахара образовалась. Жажда одолевает, но больше чем она, меня беспокоит мужчина, который после приземления так и не пошевелился ни разу.

— Ральф? — Хриплю я тихо, на большее мой голос неспособен. Оборотень является моментально. Я опираюсь ладонями о стойку и вижу, как следом за очень злым вожаком прибежал Диего. Весь всклокоченный Бета с подбитой губой и явно, не только, смотрит на меня сочувствующе. — Что... Что случилось? — Спрашиваю, переводя взгляд с одного на другого. — Я ничего не помню. Как мы оказались здесь? — Оборотни, будто, онемели. Вместо слов, Ральф подходит ко мне и резко припечатывает мою голову к своему плечу.

— Ты моя, Тая. Запомнила? Только моя! — Рычит мне в ухо. Цепляюсь пальцами за его рубашку, не понимая, чем вызвано такое негодование.

— Я не спорю. — Сиплю я. — Ты расскажешь мне? — Понимаю, что многое пропустила и это чертовски раздражает!

— Лучше забудь. — Подаёт голос Диего. — Так будет лучше для всех.

— Я... Мне обратиться? — Спрашиваю, как у старшего. Лучше сейчас не доводить Ральфа до бешенства, взбешён и так. Рубашка доходит до середины бедра и светить попой нет желания, но и таскать меня на руках он не обязан.

— Тая... — Хрипит вожак, больше ничего кроме моего имени не говоря.

— Тот мужчина, он умер? — Вновь бросаю взгляд на согнувшееся у стены тело.

— На меня смотри! — Снова рычит на меня зачем-то. — Остальное — не твоя забота. — Диего жестом показывает, что мне лучше помолчать и я решаю прислушаться к его совету. Если уж жизнерадостный Бета серьёзен и ни одной шуточки не проронил, мне точно надо заткнуться.

От Ральфа исходила энергия силы и власти. Я и прежде знала, что он самый сильный оборотень в стае и даже видела вожака в бою, но сегодня сама оказалась под прессом этой мощной энергетики. Раньше Ральф был довольно мягок со мной. Что я могла натворить, чтобы так изменилось его отношение? Я всё испортила? Надо попытаться вспомнить, прошедшие... часы? Мужчина стащил меня со стойки и прижал к себе.

— Чтобы ни одного по дороге не встретил. — Обернулся Ральф к Бете.

— Да, вожак. Я всё сделаю. — Диего убежал прочь, а Ральф так и стоял посреди бара со мной на руках. Молчание давило на меня, но я терпела. Видать, конкретно накосячила. Если не вспомню, кто мне расскажет?

Когда мы оказались на улице, солнце уже взошло. Раннее утро. А я ведь собиралась навестить Самайю. Если вчера я думала, Ральф поддастся на мои уговоры отпустить одну, то сейчас — исключено, да и сам, вряд ли, составит компанию. На всём пути нам не встретилось не единого оборотня. Чудно, но факт. На протяжении нашей, так называемой, прогулки, Ральф не вымолвил ни слова. Плохи мои дела. Вот и домик показался на горизонте и чем ближе, тем страшнее. Мы ведь останемся наедине. А я даже защититься не знаю как! Не помню — плохой аргумент.

Оборотень поднялся вместе со мной в спальню. В свою. Ещё недавно я не была против, но сейчас страшноватенько. Как только приземляюсь на кровать, аккуратно уложенная оборотнем, встречаюсь с его тёмным взглядом, который выдерживаю не без труда.

— Обращайся. — Приказывает Ральф жёстко, безапелляционно.

— Не получается. — Мотаю головой я. И радуюсь, что не лгу.

— Обращайся. — Повторяет мужчина. Я зажмуриваюсь, когда он нависает надо мной как скала. — Тая, постарайся. — С нажимом произносит он, будто я специально отказываюсь. От нервного напряжения начинаю похлопывать хвостом.

— Не будь таким. — Упираюсь ладонью в его грудь. — В чём я виновата? — Слышу его вздох, а после Ральф безжалостно впивается в мои губы, терзая их до умопомрачения — второго по счёту. Проблеска сознания не происходит, и я плачу за неведомые мне прегрешения. Его напор пугает, и паника накрывает меня. Вдруг оборотень отстраняется.

— Прости, малышка. Не бойся. Я... Люблю тебя, Тая. Но больше, я не могу ждать. — Поглаживает меня по скуле. — Я должен поставить метку после того... — Издаёт он прерывистый вздох. —... Что ты не помнишь.

— Может, расскажешь мне? — Делаю я попытку.

— Боюсь, не сумею без последствий для тебя. — Нотки рычания в его голосе свидетельствуют против меня.

— Я правда не могу обратиться и состояние какое-то разбитое. — Докладываю я как солдат командиру: «задание не выполнено, хвост не удалось ликвидировать».

— Ещё бы, так надраться! — Ворчит мужчина. Я напилась? Я?! Невозможно! Но судя по жажде... Кстати о ней.

— Так пить хочется. — Жалобно прошу я. Ральф молча выходит из комнаты.

С балкона доносятся голоса говорунов. Птички бурно что-то обсуждают и будь у меня в наличии две прекрасных моих ноги, я бы с удовольствием послушала птичьи советы. Наше с ними общение ограничено тем, что вожак разместил говорунов у себя, надеясь, вероятно, что благодаря этому я стану здесь частой гостьей. Так я думала, однако потом Ральф стал сдержаннее в отношении меня и даже мысль посетила мою голову, что мог охладеть ко мне, утратить былой интерес. Но я ошибалась, чувства вожака не изменились и, похоже, стали сильнее.

Мужчина вернулся и напоил меня. Я так устала, что меня сморило и Ральф больше не мучил меня. Проснулась я уже за полдень от того, что ужарилась и всё из-за вожака, чья температура тела кардинально отличается от моей. Сил во мне прибавилось, но я решила умолчать об этом. В отличие от меня оборотень не спал, а самым нахальным образом разглядывал.

— Тебе надо подкрепиться. — Провозгласил мужчина, сгребая мою рыбью тушку. Его приказы не обсуждаются. Чую, что после этого «подкрепиться» меня ожидает расплата за содеянное и забытое.