Рыбки в синем аквариуме

13

Оставшаяся часть пути пролетела незаметно для всех участников. Когда девочки проснулись, Геша теперь называл их исключительно рыбками, вспоминая Иришкино сравнение с аквариумом. Они позавтракали и отправились домой. Поездка близилась к концу. Вика чувствовала это каждой клеткой и, с одной стороны, хотела, чтобы это произошло скорее, а с другой — странное чувство тоски ощутимо назревало, увеличиваясь с каждой минутой. И грустно, и смешно, думала она: чтобы привязаться к человеку, оказалось достаточно какого-то мгновения, граница оказалась так близко. Интересно, дело в ней или в конкретной ситуации?

Девчонки сегодня были спокойнее и общительнее, чем раньше. Разумеется, Ириску никто не мог переговорить никогда, но на третий день активно общались и Роза, и даже Акация. Вика особенно удивилась, когда после очередной остановки старшая дочь пересела ближе и сняла наушники, в которых иногда даже спала. Она не просто участвовала в разговорах, но и сама поднимала темы, внимательно слушая ответы Георгия. В последние минуты они активно обсуждали выбор, который родители заставляют делать подростков.

— Вас так воспитывали, — уверенно заявляла Акация, — вы просто не понимаете, что существует другая сторона у всего этого, не знаете, что можно освободить ребенка от этой ноши.

Геша бросил быстрый взгляд на Вику, затем посмотрел в зеркало заднего вида. Там отражались младшие участники команды, а на первом плане — увлеченная разговором Акация с её большими ясными глазами.

— Вот вы на кого учились, когда школу окончили? Вы учились вообще?

Говорила она быстро, Геша уже привык к её скорости, но первые фразы требовали особого внимания.

— Учился, — спокойно ответил он. — Я военный инженер по образованию.

— Мама, это что значит? — крикнула Ириска со своего места так, словно находилась на другом конце города, при этом она продолжала увлеченно играть в телефоне. — Что значит «инженер», мама?

— Инженер разрабатывает то, что потом кто-то построит, — только успела вставить Вика перед тем, как снова заговорил их водитель.

— Я специализировался на строительстве военных сооружений.

— Ну, допустим, вот вы выучились на этого инженера, — продолжала Акация, — а работали кем?

— Я служил пожарным большую часть своей жизни.

— Прямо тушил пожары?! — воскликнула Ира.

— И прямо, и криво, но тушил, да.

Вика видела, как он словно захлопнулся изнутри, когда прозвучало слово «пожары». Как будто выглянул из люка подвала только для того, чтобы дотянуться до крышки и закрыть себя внизу. Это было интересной темой для всех его пассажирок, но, кажется, не для него.

— И скажите теперь, для чего нужен был весь этот ваш инженерный факультет, если в итоге вы работали не по специальности? Система вынудила вас принять решение и потратить годы на обучение, которое вам не пригодилось. А система — это не только общество в целом, но и ваши родители. А теперь вы сами будете требовать от своих детей, чтобы и они прошли этим путём, потому что для вас это нормально: тратить время, есть невкусное, учиться ненужному, только чтобы доказать кому-то другому, что у вас есть эта пресловутая корочка.

Акация была в своей стихии. У нее всегда находилось мнение по любому вопросу, и, чем сильнее оно расходилось с общепринятым, тем увереннее она его высказывала. Возраст и статус собеседника не имели значения, главное — интерес к разговору.

— Мне мой инженерный факультет очень даже пригодился, — спокойно парировал Георгий, — потому что помимо знаний, весьма нужных, вопреки твоему мнению, он стал причиной знакомства с важными людьми, которые впоследствии привели меня в профессию. Я прошел дополнительную подготовку и больше 16 лет…

— Ты спасал людей? — перебила Ириска.

— Спасал.

— А сейчас?

— Сейчас нет.

— А мы? Ты же спас нас!

— Вы — исключение, — сухо добавил Геша.

— Почему вы больше не пожарный? — спросила Роза.

— Получил травму.

— Ну допустим, что ваш случай нетипичный и образование было уместно, — снова заговорила Акация, — но для большинства людей вашего поколения профильное образование как заваленный хламом балкон.

Вика рассмеялась, а Геша коротко усмехнулся, бросив на неё быстрый взгляд. Удивительно, но она начала находить привлекательными его эмоциональную сдержанность и даже некоторую черствость. Его внешность тоже не оставляла её равнодушной. Вика пыталась вспомнить хоть что-то конкретное о его жизни, услышанное от нас ранее, но в голове было пусто. Как они могли не встретиться за столько лет? Это удивляло даже меня.

— Почему мы опять так медленно едем? — продолжая играть в телефоне, спросила Ира.

— Чтобы воду не расплескать, — тут же ответил Геша.

— Какую еще воду? — заёрзала младшая, оглядывая себя вокруг. — Я свою бутылку закрыла!

— Ты же сама сказала, что вы рыбки в аквариуме. Вот я и пытаюсь не выплеснуть воду из аквариума.

— Мааааама, — рассмеялась Ириска, — это так смешноооооо!

Несмотря на медленный ход, синий фургон неумолимо приближался к дому. Вот уже они ехали по области, и места вокруг дороги были узнаваемы. Вика регулярно ездила здесь по работе, знала, где можно остановиться и поесть, или куда заехать, чтобы отдохнуть и пройтись. Они сделали несколько остановок по ее рекомендациям, давая возможность отдохнуть и детям, и собаке, и Геше, который, с одной стороны, никак не жаловался на усталость, а с другой, не требовалось быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что он утомлен за все эти дни в пути.

В город машина въехала под всеобщие поздравления. Девочки активно радовались, Георгий лишь слегка растянул губы в улыбке, слушая подростковые возгласы. Вика же, кажется, уже начинала ощущать пустоту. Конец удивительному путешествию. Конец времени, проведенному с мужчиной, который, как оказалось, всегда был рядом, но никогда на виду. Будет ли еще хоть раз возможность встретиться с ним теперь, когда всё закончилось? Она будет скучать по его сухим улыбкам, темным глазам, скрытым под козырьком, и даже по прямолинейным ответам, которые он отвешивал, не задумываясь о том, что чувствуют другие люди. Нравилась ли ей эта его черта? Едва ли. Становилась ли от этого меньше её симпатия к нему? Нисколько.

Вот они въехали в район, где жили Васильевы. Вот показался многоквартирный дом. Заехали в арку, и «утёнок» припарковался у четвёртого подъезда. Девчонки тут же высыпали из машины, Ириска держала на поводке заливающуюся лаем счастливую Жулю. Вика отстёгивалась последней, когда даже Геша уже открыл свою дверь. Вещей было много, поэтому, чтобы всё занести, потребовалось спускаться несколько раз.

А когда весь скарб оказался в квартире, Вика снова вышла на улицу под предлогом необходимости навести порядок в машине после дочерей, выгрести мусор и прочее. На самом деле ей просто хотелось побыть наедине с Гешей еще хоть немного. Он стоял спиной, наполовину засунувшись в салон, когда Виктория подошла. Она прислонилась к дверной стойке и, стараясь сохранить жизнерадостное выражение на лице, сказала:

— Спасибо тебе ещё раз!

— Расслабься, — равнодушно ответил Геша, скидывая сумку с инструментами под ближайшее сиденье. — Если бы это было проблемой, я не стал бы заморачиваться.

Наконец мужчина выпрямился и пристально посмотрел на Вику, застыв в такой же позе. Его глаза по-прежнему скрывались в тени козырька, но прямо сейчас казалось, от них шёл собственный свет, и мужская энергия прорывалась наружу. Вика чувствовала, как теплая волна поднимается от ног к горлу, угрожая ударить прямо в голову.

Геша некоторое время молчал, затем протянул руку. Виктория положила свою ладонь сверху, отвечая на приглашение, и мужчина мягко сжал её. Хотелось, чтобы это было не так мягко.

— Надеюсь, когда я в следующий раз увижу тебя, мне не нужно будет думать о твоей безопасности, — он скупо улыбнулся, не разрывая зрительный контакт.

— Я тоже надеюсь. — Когда и спустя пару минут (по крайней мере так казалось) руки оставались сплетены, Вика произнесла: — Значит будет следующий раз?

— Наверняка. В одном городе живем.

— Ну тогда, видимо, лет через двадцать, не меньше, учитывая, сколько раз мы виделись до этого!

Кривая улыбка появилась на мужском лице, а потом он добавил:

— Береги себя.

— И ты.

Руки расцепились. Геша закрыл дверь купе и, обходя автомобиль, произнёс:

— Счастливо!

— Счастливо.

Первые слёзы покатились по щекам, как только за Викой закрылась дверь квартиры. Она еще на улице поняла, что вот-вот её накроет, но очень надеялась справиться. Она взрослая женщина, у неё трое дочерей, и, если она захочет — действительно захочет, — сможет быть с любым мужчиной, которого выберет, и повода для слёз нет совсем. Но, кажется, организм не слышал её. Сначала слёзы текли тихо, по одной скатываясь по щекам, не привлекая внимания. Кроме того, домашние дела не давали возможности погрузиться в переживания. Но когда Виктория наконец смогла уединиться в своей спальне, уже ничто не могло остановить эмоциональный водопад. Она рыдала весь вечер, и потом еще, лежа в ванной с книжкой, которую в итоге отбросила, и засыпала тоже в слезах.

О чем плакала моя подруга? О том, что больше никогда не сможет провести с этим человеком так много времени. Даже если они встретятся, эти дни и эта атмосфера никогда не повторятся.