Рыбки в синем аквариуме

7

Вике было неловко. Очень неловко, черт побери, но что она могла изменить? Вперёд Ириска уехала на поезде с командой таких же, как она, а со старшими путешествовать на машине намного проще: главное, периодически останавливаться, чтобы перекусить и воспользоваться цивилизованной уборной. Этих двоих уже приходилось заставлять замечать окружающий мир, поэтому Вика постоянно говорила им посмотреть налево, направо или восторженно предлагала взглянуть в лобовое стекло. Иногда ситуацию спасала Жуля, которой требовались прогулки.

С Ириской всё было сложнее. Она и в обычной жизни ведет себя как Василий (буянит), а в замкнутом пространстве, где ограничена подвижность, просто сходит с ума. И у Вики не было никакой возможности подготовить ни дочь, ни себя, ни тем более водителя к такому испытанию.

Мужчина, конечно, не отличался дружелюбием, но она не могла списывать со счетов его доброту, пусть и обернутую в нескончаемый сарказм. Он даже не пытался казаться милым, но и обидеть едва ли хотел. Такому квадратному мужику, как Георгий, вероятно, вообще непонятно, как можно выразить свои мысли и при этом не задеть самолюбие другого человека. В любом случае её дочери отомстят ему за каждое неосторожное слово в её сторону, Вика не сомневалась.

Примерно через час после выезда из Алушты Виктория поняла, что останавливаться на обратном пути им придется часто. Никакие занятия не смогли бы сдержать весь внутренний огонь её младшей девочки. Ей нужно пространство и разговоры. Падение на Акацию вполне могло оказаться спланированным ходом.

Вика знала: Георгий не торопится домой к определенному времени. По их общему мнению, дорога могла занять три дня с учетом перерывов на сон водителя и скорости движения старого фургона. За две вещи, помимо их спасения, Вика была благодарна Георгию.

Во-первых, он не возражал спать в машине, что хорошо экономило её деньги. Если бы он настаивал на остановке в гостинице, она бы разорилась в первый же вечер. А спать в машине, казалось, вполне удобно: в бусе хватало места, чтобы девочки могли вытянуться на сидениях.

Во-вторых, Гешин древнегреческий автомобиль имел ограниченные возможности скоростного режима. На двухполосной трассе с опасными поворотами и плохим асфальтом это стало настоящим благословением небес. Да, это растягивало поездку во времени, но зато помогало сохранить нервы многодетной матери. Если бы их забрал Коля, они бы летели со скоростью света.

Попросив о непродолжительной паузе в Судаке, Вика вывела девчонок на набережную, взяла Жулю на поводок и заставила всех пройтись пешком, чтобы хоть издалека посмотреть на Судакскую крепость, где они однажды уже были с Пашей. Георгий остался в машине, что Вику даже порадовало, потому что она смогла в это время сделать дочерям внушение приложить максимум усилий, чтобы их спаситель не высадил их из автомобиля на пустынной дороге.

— Ты шутишь? — ухмыльнулась Акация. — Какая пустынная дорога? Всё в машинах.

— Ты готова пересесть в какую-то из этих машин, я не поняла?

Дочь поджала губы, давая понять, что не собирается отвечать на этот глупый вопрос.

Когда они вернулись к «Мерседесу», Геша стоял у кованого парапета с кофейным стаканчиком в руках. Почему-то вдруг он показался Виктории одиноким, и эта мысль её удивила. Кепка, вероятно, уже приросла к его голове, выцветшая футболка болотного цвета обтягивала мощный торс и темнела под мышками и на воротнике. Но что-то в его позе отодвигало на задний план и грубость, и прямолинейность. Если бы это был её друг, она бы подошла, похлопала по плечу и предложила не расстраиваться, потому что всё образуется. Но он не был её другом. А причиной его печали, вероятно, являлась именно она.

Геша обернулся, сжимая картонный стаканчик, и посмотрел Вике за спину. По дорожке, виляя и припрыгивая, шла Ириска, а рядом с ней бежала, высунув язык, смешная Жулька. Вдвоем они были странной парочкой — беспокойной и игривой. Вика уже привыкла к ним, к их проявлениям в жизни и друг с другом, но прямо сейчас она посмотрела на обеих новыми глазами. И рассмеялась. Её младшая дочь давала жару, как восемь мальчишек, Геше ещё в Ялте надо было начать пить успокоительные, чтобы они успели поднакопиться в организме.

— Готовы ехать? — спросил он, возвращая взгляд к Виктории.

— Да, сейчас выдам им по бутерброду и можем ехать.

Когда девочки уселись по местам, а Геша обходил капот к своей двери, Вика сказала:

— Геша? Можно тебя на пару слов, пока мы не сели? — Он остановился и неопределенно качнул головой, давая понять, что слушает. — Наверное, нам придется делать перерывы в дороге, — изображая сочувствие, проговорила она. — Акация и Роза вполне в состоянии высидеть столько, сколько потребуется, а вот Ира... И Жульке тоже надо периодически выходить. — Вика смотрела под ноги, произнося последние фразы, а когда подняла глаза, наткнулась на его серьезный взгляд. — Если тебя это не сильно затруднит. Это заметно упростит нам всем жизнь, я тебе обещаю.

— Хорошо, — сухо ответил мужчина и открыл водительскую дверь.

Машина тронулась. Девочки перекусили в дороге и погрузились в свои телефоны, Жуля улеглась на сидении рядом с Ириской, положив морду на её ноги. Вика молча смотрела в окно, впитывая всё, что оказывалось в поле её зрения.

Как она любила природу! Между ними существовала особая связь. Виктория уже знала, что такое бывает не у всех: некоторых природа не звала и не манила, не привлекала, с некоторыми природа молчала. А Вика могла часами бродить по лесу одна, гулять, собирать грибы или даже в темноте кататься на лыжах. Любые проявления природы вызывали у неё восторг, и она с удовольствием занималась с землёй. Вика даже смело заявляла, что она ботаник во всех смыслах. Возможно, всё дело было в её девичьей фамилии, она — Лесова по отцу, а замужество за Васильевым почти ничего не изменило. Хотя, вспоминая прошлое, Вика могла бы сказать, что при Паше природы в её жизни было в разы меньше. Не то чтобы он был против, но природа просто не звала его, а Виктория тогда чувствовала себя настолько замужем, что едва ли сознавала её нехватку.

Несмотря на напряженную и загруженную двухполосную трассу, красота, окружающая её со всех сторон, делала дорогу восхитительно живописной. Иногда по обеим сторонам простирались поля, заполненные плодовыми деревьями, или выстраивались кипарисы, устремленные прямо к солнцу. А иногда это были деревья, глядя на которые казалось, они тянут свои пушистые длинные руки прямо к дороге, словно хотят дать людям «пять» или ждут, что все проезжающие поприветствуют их прикосновением ладони, как спортсменов или рок-звезд. А потом вдруг они отклонялись назад, словно говоря «нуууу нееееет».

А ещё море повсюду. Оно появлялось то справа, то слева, иногда приближаясь к самой трассе, или вдруг оказывалось впереди, отчего казалось, дорога ведет прямо в бескрайнюю водную гладь. Синюю и прекрасную, блестящую на солнце.

Но больше всего Викторию завораживали горы. Они лежали, словно спящие великаны, сложившие свои могучие тела. Казалось, если дать себе время и приглядеться, то можно увидеть, как они дышат. А спины этих огромных существ то тут, то там покрывали клочки зеленой шерсти.

— Девочки, только посмотрите на эти горы! — восторженно произнесла Вика, не в силах держать в себе эмоции.

Акация лишь на секунду взглянула в окно из-под бровей и вернулась к своим рукописям.

— Красивые, — поддержала Роза.

— На что похоже, как по-вашему?

— На диплодоков, — тут же ответила Ириска, — они спят, а это их шеи и лапы, — почти кричала она, чтобы успеть произнести всё, что хотелось, — а на спинах у них…

— Бородавки, — добавила Акация, перебивая, отчего Роза рассмеялась, а Иришка только сильнее начала кричать.

— Сама ты в бородавках!

— Смешно, но это и правда похоже на бородавки, — добавила Вика, смеясь.

Кроме прекрасной природы за окном, частенько встречались и люди: пешие туристы с огромными рюкзаками за спиной (как Вика им завидовала!), простые отдыхающие в шлепанцах и купальниках или мужчины с голыми торсами (Вика завидовала и им, ведь их отдых продолжается, а ей еще ехать неизвестно сколько с незнакомым мужчиной и тремя беспокойными барышнями, даже с четырьмя — Жуля же еще!). Но круче всех, как она думала, было этим ребятам на берегу моря, которые приехали на своих машинах, припарковались в нескольких метрах от воды и поставили палатки на песке. Как ей это нравилось! Виктория вообще любила всякие походы, ночевки в лесу у костра, а такой отдых у моря — просто мечта! Надо подождать еще несколько лет, думала она, девочки подрастут, и, даже если ни одна из них не захочет с мамой в такое путешествие, Вика найдёт на это время самостоятельно, не переживая об их безопасности.

— Мама, тут Акация пишет про меня гадости! — громко сказала Ира.

— Ничего я не пишу, — спокойно ответила старшая сестра. — Отвернись вообще!

Несмотря на относительно большие размеры «Мерседеса», сидячих мест в салоне было всего пять, и девочки никак не могли рассесться так, чтобы не контактировать друг с другом. Задний ряд из трех сидений заняла Акация, перед ней — Роза и Ириска.

— Мама, Жуля хочет кушать, — тут же снова говорит Ира.

Геша едва успел довести девочек до Феодосии, когда в машине снова началось беспокойство. Вика с сочувствием посмотрела на него, молча давая знак, что пришло время сделать перерыв.

— Еще минут десять, и можно будет снова погулять по набережной, — спокойно проговорил он.

Вика заметила, что он немного устал и, вероятно, не от дороги, а от шума, который они создавали, хотя, если честно, вели себя намного тише, чем обычно. Они в принципе были шумной семьей. Покой и тишина — это не про девочек Лесовых — Васильевых. И дело не в частых ссорах, как можно было подумать, проведя с ними несколько часов. На самом деле конфликтов было не так уж много. Дома у них часто пели (Роза), много смеялись (Вика и Ира), периодически читали театральные монологи (Акация), они громко разговаривали и шумно жили. И Вика не собиралась что-то менять ради удобства водителя. К его сожалению.

— Вы пойдете с нами? — спросила Роза.

— Нет. Пока вы отдыхаете, я займусь машиной.

Так и случилось. Георгий высадил Викторию с дочерями и собачонкой у набережной. Попросил их поужинать, нагуляться и хорошенько поиграть с собакой, чтобы следующий переезд был длиннее. Вика предложила девочкам искупаться. Почти сорок минут она наблюдала, как дочери резвились в воде и бегали по берегу. Почти в шесть вечера отдыхающих еще было много, но большинство просто гуляли по набережной. Накупавшись, девочки забрели в одну из пляжных кафешек, заказали несколько блюд, чтобы съесть их всем вместе, и спустя два часа вернулись к машине.

Геша тоже что-то ел, вероятно, купил или достал из своих сумок. Вика пребывала в полной уверенности, что детский пар выпущен, водительский покой восстановлен и теперь она снова может расслабиться с чистой совестью. К счастью, именно после этой остановки ей снова позвонила одна из закадычных подруг, которую очень интересовало их автомобильное путешествие. Что ж, Оля еще не знала обо всем, что произошло в последние несколько дней, поэтому Виктории было что рассказать.

Прошло не больше двадцати пяти минут с тех пор, как они продолжили путь. За окном была широкая трасса (Таврида) и бескрайние поля. Геша ехал неспешно по крайней правой полосе. Вечернее солнце окрашивало небо в потрясающие цвета. Разговор с Олей по-прежнему шёл весьма активно, а на заднем плане напевала Роза. И вдруг Виктория поняла, что в салоне фургона творится какой-то балаган.

— Оля, подожди, — только и успела сказать она, прежде чем машина резко свернула к обочине и остановилась.

Геша включил аварийные огни и вылетел из фургона со скоростью света, с грохотом захлопнув дверь. «Мерседес» буквально затрясся от этого удара, а в салоне наступила звенящая тишина.

— Я перезвоню, — сказала Виктория, отключая телефон. Она наблюдала, как мужчина решительно шагал по полю, все дальше уходя от своей машины. Повернувшись к дочерям, прошептала: — Что произошло?

— Его тонкая душевная организация оказалась не подготовлена к нашей активной жизненной позиции, — спокойно ответила Акация. — Я просто читала отрывок из своего текста, пытаясь понять, что нужно изменить.

— Вслух?

— Разумеется, вслух! А Розанунда пела, тоже вслух. А Иртыш учила Жулю командам, и, представь себе, тоже вслух.

— Жуля не хочет запоминать «голос».

Вика закрыла лицо руками, не понимая, смеяться ей или плакать. Как объяснить дочерям, что надо пожалеть этого мужчину?

— А ты чуть не целый час рассказываешь в восьмой раз, как у нас сломалась машина, — добавила старшая дочь, возвращая маму с небес.

Все четверо уставились в окна. Геша, пройдя некоторое расстояние, сел на траву спиной к дороге. Возможно, стоило подойти к нему и извиниться, но Вика не могла себя заставить.

— Девочки, пожалуйста, давайте все вместе постараемся не свести дядю Гешу с ума? — почти умоляя, произнесла она, не сводя с мужчины глаз. — Думаю, прямо сейчас можно уже спокойно укладываться на ночь. Вы устали в дороге, поужинали и искупались. Если мы сможем предложить ему немного тишины, думаю, он будет благодарен.

Когда десять минут спустя Геша молча уселся в машину, его ждала абсолютная тишина. Он не обернулся, чтобы взглянуть на девочек, не обратил внимания на женщину рядом, просто завёл двигатель, включил поворотник и выехал на трассу.