Рыбки в синем аквариуме

19

Однажды вечером раздался звонок в дверь. Виктория с надеждой подумала, что это Геша, который приехал к ним без предупреждения. Поразительно, что он вообще её застал дома, ведь обычно в это время она была на работе, разъезжая по городу или даже области.

Почти неделя прошла с их последней встречи, когда они так много целовались на набережной, гуляя вдвоем, и он был настолько близок к ней, что казалось, начавшись, это уже никогда не закончится. Они потом долго стояли возле дверей в её квартиру, тиская друг друга, как подростки, целуясь и заглядывая друг другу в глаза в темноте. Вика приглашала его войти, но Геша шептал извинения и отказывался. Она отпустила его легко и без сожалений, ведь после такого вечера было очевидно, что завтра они снова увидятся, созвонятся или спишутся, но совершенно точно теперь он не пропадёт.

Пропал. Ни звонков. Ни сообщений. Ни случайных встреч на улице. Вика затаилась, давая Геше время, чтобы принять решение и выйти на связь. Тяжело было сидеть молча, но, пообещав себе не бегать за этим мужчиной, она выдержала и не предпринимала вообще никаких действий, даже не трепала языком с подружками. Но ждала. Так ждала! Сердце рвалось на части, потому что это был человек, с которым она хотела бы всего. Идти с ним за руку (а лучше под его рукой, обнимающей её за плечи). Но это сработает только, если он сам захочет быть с ней.

На шестой вечер разлуки кто-то пришёл. Поскольку Вика лежала на кровати, пролистывая соцсети и переписываясь в нескольких чатах одновременно, к дверям рванула одна из девочек, а она подскочила к зеркалу, чтобы посмотреть на себя, прежде чем выйдет к гостю. В тот момент, когда Вика провела расческой по волосам, в коридоре радостно крикнула Ириска:

— Папа!

Руки опустились. Недовольно отложив гребень в сторону и сердито поджав губы, Виктория решила не переодевать длинную розовую футболку, которую носила дома, и открыла двери спальни.

Павел, высокий и худощавый, как всегда одетый с иголочки, снимал мокасины в коридоре.

— Зачем ты пришёл? — спросила Вика почти без эмоций.

— К дочерям, — так же ровно ответил бывший муж, глядя на неё глазами всех их детей.

Вика хмыкнула, словно поверила в причину его визита, и направилась на кухню. Она не собиралась кормить его или ставить чайник. Ей нужно было убедиться, что там нет беспорядка, к которому этот человек обязательно придерется, если увидит. Она не любила, когда он приходил без предупреждения. Это место больше не было ему домом. У него теперь всё это есть в другом месте, с другой женщиной, и даже родилась еще одна девочка. Но он по-прежнему иногда приходил, чтобы увидеться здесь со старшими детьми.

Сегодняшний визит Паши не предвещал ничего хорошего. Незадолго до этого он узнал от детей, как они возвращались с юга на чужой машине с неизвестным мужчиной, а мамин автомобиль сломался посреди дороги. С тех пор покоя не было. Он бесконечно написывал сообщения, которые не помещались на экране телефона. Целые простыни о том, как он намерен поступить с ней, безответственной матерью, которая подвергла опасности всех их детей одновременно по нескольким причинам сразу. Вика некоторые сообщения даже не дочитывала, настолько они были длинными и бессмысленными. Ещё на этапе бракоразводного процесса стало понятно, что этот человек своими умозаключениями может довести до нервного срыва, тем более её, женщину, с которой прожил больше десяти лет, и знал все её особенности и страхи. Вика старалась не поддаваться эмоциям и не реагировать на его угрозы и нравоучения.

В кухне царил привычный для этого времени суток бардак. Девочки поели и оставили посуду вокруг раковины, потому что внутри уже не осталось места, на столе тоже стояли тарелки и чашки. Где-то не допито, где-то надкусано, но ещё не съедено, крошки. На плите завал из кастрюль и сковородок. Да, Виктория тоже всё это терпеть не могла, но у девчонок есть очередность в уборке кухни, а сама она хотела просто вытянуть ноги после долгого дня работы.

«Сейчас начнётся», — подумала Вика, собирая со стола посуду, которую могла унести за один раз.

— Бардак, как всегда, — спокойно заметил Павел, стоя в дверях кухни. — Кажется, пора обратиться в опеку? Ты не в состоянии заботиться о детях.

Вика поджала губы и резко повернулась, чтобы увидеть человека, которого когда-то сильно любила. Очень сильно.

— Если неубранная посуда после ужина — повод для этого, то да, я действительно не в состоянии.

— А ты не дерзи, Вика, я неоднократно тебя предупреждал.

— Жаль, никто в самом начале не предупредил, какой ты человек.

Ириска, не обращая внимания на разговор родителей, вошла на кухню и села отцу на колени. Он не сразу её пустил, но в итоге убрал мешающую руку и выставил угловатую ногу.

— Папа, смотри, сколько песка с моря я привезла, — в параллель говорила девочка, показывая литровую бутылку из-под лимонада, — тут и ракушки есть, смотри!

— Меня тоже никто не предупредил, расслабься. Знал бы, с кем связываюсь, держался бы подальше. — И опустив на секунду глаза на дочь, ответил ей почти ласково: — Красиво, да.

— Ты забыл, где в этой квартире двери?

— Привет, пап, — негромко произнесла Роза, появившись в дверях кухни.

— Привет, — ответил отец и снова перевел взгляд на Вику, стоящую, облокотившись о плиту, со сложенными на груди руками. — Это моя квартира, если ты забыла. Я помню, где здесь что и каким образом приобретено.

— Она моя ровно на столько же, — сказала Виктория, отворачиваясь, чтобы выбросить в мусор фантики от конфет, оставленные на столешнице. — Хотел повидать детей, пожалуйста, вот они — твои дети, общайтесь.

На этих словах она развернулась и пошла к себе, по пути постучав в комнату Акации и сообщив, что пришёл отец. Вика почти закрыла за собой дверь спальни, когда Паша ворвался следом. Дипломатия закончилась, поняла она, начинается психодрама.

— Я прошу тебя оставаться на кухне. Входить в мою спальню вовсе необязательно.

Вика не боролась с ним, это не имело смысла. Она отошла к окну, чтобы не видеть, понимая, что он сейчас никуда не уйдет. Этот человек действовал как клещ. Можно было бы пока пойти прогуляться. Но почему она сразу не ушла?

— Я предупреждал тебя, что пойду в опеку.

— Да, — спокойно ответила Вика.

— Я буду лишать тебя прав. Мне надоели эти выходки.

Вика скрестила руки на груди, стараясь не потерять самообладание. Хотелось развернуться, наброситься, закричать.

— Надоели, да, знаю.

— Ты неадекватная на всю голову.

— Прямо на целую что ли? Думала, никто не заметит.

— Мало того, что поперлась на своем старом драндулете через всю страну, и он сломался там посреди трассы…

— На парковке он сломался, — вставила Вика, повернувшись к бывшему и уперев руки в боки.

— Это ты потом в суде будешь объяснять. Так ты после этого еще и усадила несовершеннолетних дочерей в машину к незнакомцу вместо того, чтобы ехать на поезде или попросить о помощи родственников.

— Знаешь, что? Да, я усадила их в чужую машину. Но я бы сделала это снова, если бы попала в подобную ситуацию еще раз.

— Вот и я говорю, что лишать тебя надо, потому что в следующий раз ты сделаешь это уже за деньги…

Виктория была в ярости. Она поняла, что единственный способ остановить происходящее — это покинуть комнату. Вылетев из спальни, она увидела в прихожей мужскую фигуру. Понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, кто это. Несмотря на все мечты и надежды, этим человеком был тот, кого она меньше всего ожидала увидеть в этот момент.

Георгий, в потертых шортах-карго и старой толстовке, снял кроссовки и непривычно широко улыбнулся.

— Привет, моя девочка, — нежно говорит он, подходя к Вике и обнимая ее за талию. — Извини, что без предупреждения. Очень надеялся, что ты уже дома.

Пока Вика пыталась понять, как это всё произошло в один день и что вообще происходит, Геша заглянул ей в глаза, мягко коснулся губ и прошептал: «Подыграй». Её руки сами легли ему на плечи, обнимая.

— Привет, хорошо, что зашёл, — почти мурлычет она в ответ, поглаживая его щетинистую щёку.

На несколько мгновений ей вдруг стало так хорошо! Прижиматься к нему именно в этот момент было правильно — она наконец почувствовала, что больше не одна. Даже если через несколько минут он выйдет и исчезнет навсегда из её жизни, она больше никогда не будет одинока.

За спиной послышалось движение, и Вика поняла, что, пока говорила с бывшим мужем у себя в спальне, она словно была в турбине самолета. Гул оглушал, и только его голос попадал прямо в уши, вызывая невыносимую боль. А войдя в объятия Геши, она вернулась в реальность, где было почти тихо, лишь едва слышная музыка доносилась из-за дверей комнаты Акации.

— Ты кто такой? — раздался голос Геши. Вика никогда не слышала в его голосе таких властных интонаций. Это был голос воина, готового к бою.

— Это Паша, — тут же сказала она, пытаясь предупредить ненужный конфликт и не ухудшить ситуацию ещё больше.

— Муж, — одновременно с ней произносит Павел с ухмылкой.

— Бывший вообще-то, — добавляет Вика.

— А-а, бывший, — как будто с пониманием говорит Геша, не спуская с другого мужчины глаз. — К дочерям пришёл?

— А ты сам-то кто?

— А я тоже муж. Будущий. — И Вика на мгновение ловит его взгляд, по ощущениям похожий на попытку одного человека вытянуть другого из ямы.

— Муж номер два? — едко комментирует Павел.

— Хоть двадцать два. Главное, что сейчас она со мной.

В ответ слышится многозначительное «мм».

— Дядя Геша! — радостно кричит Ириска, выйдя из детской и кидаясь обниматься.

Геша едва успевает отпустить Викторию, чтобы подхватить летящую к нему Иру, полную эмоций. Когда он ставит её обратно на пол, она несётся к кухонному окну и утыкается в него носом, максимально прижимаясь к стеклу.

— «Аквариум» внизу?

— Конечно. Хочешь прокатиться?

Девочка поворачивается к нему с горящими глазами. Затем, словно вспоминая что-то важное, смотрит на отца.

— А, — сделав выводы, произносит Павел, — так это ваш южный шофёр?

— Это Георгий, — отвечает Вика, — он не просто шофёр. Мы встречаемся и планируем пожениться.

— Планируйте, ага.

Вика готова была провалиться сквозь землю, когда произнесла слова о планах на свадьбу. Потому что все это выглядело так, будто она пыталась показать себя перед бывшим, чтобы он умолк вместе со всеми своими едкими комментариями. Но что она будет делать дальше, как из этого выкручиваться? Как потом будет объяснять, почему не вышла замуж? Она уже слышала все те язвительные слова, которые он прибережет для этого случая.

— Девочки, будем пить чай? — с неожиданным энтузиазмом спросил Геша, потирая руки. — Я пирожные принёс!

— Я поставлю чайник, — ответила Роза, появляясь из-за угла и так же незаметно исчезая за поворотом.

Младшая уже убежала на кухню, а из комнаты наконец вышла Акация, идеально подгадав момент.

— Добрый вечер, — произнесла она, оглядев гостя с головы до ног и едва слышно добавив, чтобы подразнить: — Аквамен.

Геша приветствовал кудрявую Акацию, затем повернулся к Вике, снова обнял её за плечи и поцеловал.

— Для тебя особенное пирожное, — сказал он ласково, заглядывая в глаза, — твоё любимое. Будешь?

Вика кивнула и отпустила Гешу на кухню. Как только он скрылся, она повернулась к бывшему мужу. Паша с кривой усмешкой что-то печатал в телефоне.

— Что бы ты ни думал, дети были и есть в безопасности, а Геша — мой хороший друг прежде всего. — Он молча убрал телефон в задний карман и равнодушно посмотрел на нее. — Да, машина действительно сломалась не вовремя, но Геша был рядом, и ни одной из наших дочерей даже на минуту ничего не угрожало.

— Как давно ты с ним? — только и спросил Павел на всю эту речь, которой Вика пыталась его успокоить.

— Знакома давно.

С кухни доносились шум и смех. Вика даже представить не могла, чем они там занимаются, что вызывает у них такой восторг.

— Чай будешь с нами? — из вежливости предложила она, но Паша лишь прошел мимо и начал обуваться.

— Нет, я ухожу.

— Девочки, папа уходит, — громко сказала Вика, чувствуя облегчение.

Дочери вышли попрощаться, обнялись с отцом, и он ушел. Вика закрыла за ним входную дверь и вошла на кухню. Все уже сидели за столом. Она встала за спиной у Геши и оглядела девочек — таких красивых, пусть и так похожих на отца. Все трое в ожидании смотрели то на нее, то на гостя, а Геша даже не обернулся, словно боялся получить выговор за устроенное представление. Вика усмехнулась собственным мыслям, Ириска рассмеялась следом, Акация придвинулась к столу и взяла многослойное пирожное с ягодой малины на вершине, а Роза отпила чай.

Двадцать минут спустя, когда все напились и наелись, девочки разошлись по комнатам. Вика и Геша встретились взглядами и долго смотрели друг на друга. Нужно было поговорить, но не здесь.

— Пойдем, — коротко сказала она, и Геша молча поднялся.

Он вошёл в спальню первым, Вика следом, плотно закрыв дверь. Все в доме знали: если у мамы закрыта дверь, входить нельзя. Потребовалось много времени, чтобы добиться понимания в этом вопросе, но ей это удалось. Геша замер у окна, рассматривая почти спартанскую женскую спальню. Вика знала, что он увидит в этой бедной на интерьер комнате: кровать, шкаф-купе и цветы на подоконнике. Ни картин, ни телевизора. Единственное украшение — плотные гардины цвета ультрамарин, а еще аккуратно заправленная кровать.

— Расскажешь, что это было? — спросила она, когда его взгляд наконец остановится на ней.

— Немного поддержки.

Под его взглядом, снова ставшим, как в прежние дни, нечитаемым и мрачным, Вика ощущала, как по спине бегут мурашки. Но ни отворачиваться, ни прятаться от этого она не хотела. Только прислонилась спиной к двери, чтобы чувствовать связь с реальностью.

— Ты сейчас красивая по-особенному. Глаза блестят.

— На адреналине, вероятно. — Она и сама осознавала, что кровь внутри еще бурлит от эмоциональной встряски.

— Из-за ссоры?

— Может быть. А может, и нет.

Геша сделал несколько шагов и приблизился к Вике.

— Нет, — прошептал он, взял её за руку, а затем обнял за талию.

Поцелуй был долгим и нежным. Вика даже забыла думать, впервые за долгое время, только прижималась к нему крепко-крепко, сжимая в объятиях мужские плечи. Лишь когда за дверью комнаты начали ссориться девочки, а Жуля подняла неистовый лай, Вика пришла в себя и увидела, что Геша заканчивает поцелуй с открытыми глазами. Кажется, его хмурый взгляд имел на неё особое магическое действие. Она уже не верила, что он действительно грозен или не в настроении, когда смотрит вот так. Просто это то, каким его создала природа. Густые темные брови, тяжелые веки и пронзительные карие глаза, а ещё нос картошкой и широкий рот среди темной щетины. Он смотрел на неё из-под бровей. Поймет ли она когда-нибудь, что у него на уме?

— Жуле надо погулять, — тихо сказала Вика.

На улице Геша сразу взял розовый повод в свои руки. Было уже прохладно, но он все еще ходил в шортах-карго болотного цвета, толстовке на молнии и любимой кепке. Почему-то, глядя на него, казалось, что этому человеку никто не нужен для счастья. Но ведь он не был счастлив, подумала Вика. «Сломано», — сказал он про себя тогда. Но как он может ходить, жить, целовать женщину, если внутри все сломано? А сегодня он её снова спас или ей только хотелось так думать? Если бы Геша не появился вовремя, конфликт с Павлом мог дойти до крайностей. Как все-таки вовремя он пришёл.

— Как ты узнал, что надо прийти? — вдруг спросила она, причем зашла сразу с утверждения, что это не было случайностью.

Геша мельком глянул на Вику и ответил:

— Получил вызов.

— Что за вызов? Лиля позвонила?

— Часто он такое устраивает?

— Бывает, — пожала плечами Вика, скрестив руки на груди и глубже погружаясь в мягкий серый худи с капюшоном.

— По делу или просто так?

— По-всякому: по делу и без. Сегодня из-за сломанной машины. Узнал, что мы ехали с юга с неизвестным мужчиной.

— И тут появился я, — усмехнулся Геша.

— Как из сказки.