Самородок против алмазного короля Академии Сфер

Глава 9

/Брайс Крауден/

— Ты говоришь только об отце, — слова Эммы вырвали меня из пугающих воспоминаний. — А мама?

— Мама… — я выдохнул, раздумывая над ответом.

О моей матери ходят всякие слухи, временами мелькают и довольно достоверные. Но я вдруг понял, что хотел бы поведать Эмме именно правду.

— Мама была с отцом недобровольно, по соглашению между одним из родов за доступ к нескольким сильным камням.

— Она была рубиновой?

— Да, сильным магом, и её кровь победила в генетической войне, я родился рубиновым. Отец сомневался, обвинил её в измене, хотя даже не сделал её женой. Магические тесты были на моей стороны, как и его расположение. Её он бросил в умирающем мире, а меня забрал. Я знаю о ней только из скудных рассказов отца и няни.

— Мне жаль, Брайс, — прошептала она.

Её глаза увлажнились, наполняясь искренней скорбью.

— Это давнее, — отмахнулся я, пытаясь подавить тянущую боль в груди. — Я выжил, как видишь, вполне доволен жизнью. У меня огромная сумма на счету, я ни в чём себе не отказываю и постоянно меняю девушек. Мечта, а не жизнь, правда?

— Не знаю, я о таком не мечтала, — ответила она тусклым голосом.

— Обычно девушки мечтают о парнях, — подмигнул я ей, но она лишь блекло улыбнулась.

К счастью, к нам заглянул знакомый торговец.

— Мне сообщили, вы просили о новой встрече, — словно змей протянул Вектор Шиммер.

За ним вошёл официант, подталкивая перед собой стол с камнями. Последнего я попросил выйти, после чего окружил нас пологами от прослушки и даже просматривания. Шиммер будет молчать, не рискнёт жизнью из-за информации о самородке. Он осторожен, иначе бы не проработал на чёрном рынке так долго. А вот наёмный работник мог и сглупить.

Шиммер выложил перед Эммой ассортимент камней. К моему недовольству, в первую очередь она потянулась к алмазу. Ещё и сразу вступила с ним в резонанс. Алый цвет покинул её облик, сменившись снежной белизной. И всё равно выглядело красиво. Следом она выбрала нефрит, и здесь тоже отгадала. Теперь её волосы окрасились в зелёный. Но на этом яркие трансформации завершились. Ей отозвался лишь один янтарь, но камень оказался слаб, потому я отбраковал его. Больше огненной магии ей даст рубин. В сочетании с алмазом добьётся того же эффекта.

Торговец посчитал сумму покупки и предложил сопутствующие товары: продемонстрировал инкрустированные камнями браслеты и ожерелья для хранения самоцветов. Но Эмма снова удивила.

— Есть набедренные? — скромно спросила она.

— Конечно, — просиял Вектор. — И есть с ножнами для кинжала.

— Такие мне и нужно, — обрадовалась она.

— И кинжал тогда, — покачал я головой.

Она ведь возможная наёмница, может, и убийца. Как бы однажды, вспомнив прошлое, не откромсала мне что посчитает лишним.

— Какое нужно оформление? — поинтересовался он.

— Чёрный с красным, — просто ответила Эмма и мягко улыбнулась мне.

Редко такое ощущаю, но в груди странно ёкнуло.

Торговец ушёл собирать заказ, а мы остались одни.

— Ты сможешь сделать за меня перевод? — Эмма протянула мне свой версо.

— Я сам смогу провести перевод, Эмма, — внезапно возразил её дух. — Нельзя передавать меня незнакомцам и давать доступ к твоему личному счёту.

— Прости, Септимус, — повинилась она. — Но я сама не умею, а Брайс не будет меня обворовывать.

Какой у неё умный дух.

— Я сам оплачу, — закатил глаза. — Твой вор-лекарь раскошелился на крупную сумму за моё молчание. С неё и оплачу.

— Что? Ты не говорил, — удивилась она. — Выходит… и рубин приобретён с его денег?

— Учись, Эмма. Опасно выдавать всю информацию сразу. Чаще всего её выгоднее приберечь.

— Тогда и ты и дальше мог молчать, — проворчала она.

— Это жест доверия.

Вскоре нам принесли заказ, и мне представилась возможность полюбоваться тем, как Эмма крепит ремень с камнями и кинжалом на бедро. Я даже некоторое время помогал, пока моя спутница не взъярилась. Мы завершили с трапезой и покинули ресторан, а Эмма внезапно утащила меня в кофейню и здесь угостила пирожными. Не скажу, что был любителем сладкого, но обычно я платил, а здесь вышло наоборот, потому ощущалась какая-то новизна.

До комнаты Эммы мы добрались ближе к одиннадцати, приближался комендантский час, но разговоры продолжались. Мы были довольны хорошим вечером и приятным общением, потому не спешили прощаться и ещё долго стояли в коридоре у двери, продолжая смеяться и болтать обо всём на свете.

— Всегда хотел залезть под юбку к настоящей наёмнице. Ты не наёмница, но содержимое твоей юбки так и манит… — прищурился я, глядя в искрящиеся смешинками алые глаза.

— Порежешься, Брайс.

— Или смогу тебя разоружить, — в подтверждение нагнулся и задрал подол пышной юбки.

Эмма застыла, словно оценивая свои ощущения, и я пробрался под слои ткани, провёл пальцами по кожаному ремню к рукояти кинжала. Возбуждает…

— За тобой коронная фраза, — сообщил ей я.

— Это как? — растерялась она.

— Ты должна выдать что-то вроде: если твоя рука поднимается выше, я отрежу тебе пальцы.

— Отрезать не буду, я просто тебя ударю, — рассмеялась Эмма.

Я не сдержался, приблизил своё лицо к её и прихватил сладкие губы своими. Эмма снова замерла в нерешительности. И тогда я повторил прикосновение. Она задохнулась и отвернулась.

— Не бойся меня. Не укушу, — шепнул, поцеловав напоследок алеющую румянцем щеку.

Она нервно усмехнулась.

— Я боюсь не тебя, — ответила она, вновь заглядывая в мои глаза. — Я боюсь воспоминаний.

— Они в прошлом, Эмма. Ты сама творишь своё будущее. И либо позволяешь прошлому портить себе жизнь, либо делаешь выводы и живёшь дальше.

— Ты… знаешь, о чём говоришь, — кивнула она, потянувшись ко мне. — Замри, — попросила.

И я послушал. Эмма потянулась ко мне. Нежные губы прижались к моим губам. И я прикрыл глаза, наслаждаясь мягкой лаской. Возбуждение отступило, уступив место чему-то новому, словно радости за Эмму. Она переступала себя. Когда я так делал, было больно. Разница в том, что я опускался во тьму принятия, а она шла к свету освобождения.

— Спасибо, Брайс, — Эмма отстранилась. — Вечер прошёл замечательно.

— Мне тоже понравилось, — улыбнулся я. — Если пустишь к себе, будет лучше.

Она рассмеялась и мотнула головой, воспринимая мои слова шуткой. Они ей и были. Эта девушка так просто к себе не подпустит. Раньше она узнает меня лучше, и я лишусь её расположения.