Самородок против алмазного короля Академии Сфер

Глава 32

/Брайс Крауден/

Ранее.

— Брайс, ты снова заснул. Вставай. Брайс!

По ощущениям, Эмма тормошила меня вечность. А я так крепко спал, что не сразу очнулся.

— Ляг рядом, — провыл, кое-как разлепляя свинцовые веки. — Я очень плохо сплю последнюю неделю. Эмма, пожалуйста.

— Я обещала выкинуть тебя в окно, — обречённо отозвалась она.

— Давай завтра, — я отодвинулся к краю кровати и вскоре ощутил, как матрас прогибается, пока Эмма пробирается к стене.

И на этом снова выключился. Но даже присутствие Эммы не могло полностью изгнать присутствие Магны из мыслей. Как и всегда, она появилась внезапно. На этот раз её искажённое злобой лицо возникло перед моим взором.

— Слабак! — расхохоталась она, размазывая по подбородку алую кровь.

Только сон развеялся раньше, чем она перешла к марафону криков и оскорблений.

— Брайс, проснись, — раздался у уха голос Эммы, и я приоткрыл глаза, выныривая из вязкого кошмара. — Горячо. И ты дрожишь.

— Прости… — выдохнул я, прислушиваясь к резерву. И ожидаемо обнаружил его нестабильность. — Кошмар приснился.

Перевернувшись, я обнял Эмму и уткнулся носом в растрёпанные волосы. Лёгкие наполнил успокаивающий аромат лилий.

— Ты всю неделю говоришь про кошмары.

— Мне снится та девушка… Во сне я даже придумал ей имя. Магна.

Эмма вздрогнула, вцепившись пальцами в рубашку на моей груди.

— Магна? — переспросила она. — Что она ещё говорила?

— Лучше бы она молчала, — зажмурился я. — Она постоянно кричит, смеётся надо мной, оскорбляет, говорит, я не получу её силу.

Кажется, эти сны так расшатали моё внутреннее состояние, что это стало сказываться и на резерве. Он в постоянном движении и будто на грани разрыва. Поэтому последние дни я избегаю тренировок и занятий по магическому искусству.

— Магна говорила, кто она? — спросила Эмма осторожно.

— Что за тон? Я не идиот, понимаю, что это ненормально.

— Я не считаю тебя идиотом, — она придвинулась ближе и обвила мою грудь руками. — Всё будет хорошо, Брайс.

— Когда ты так говоришь, я верю, — усмехнулся в её макушку.

Никогда не думал, что буду лежать в постели с красивой девушкой и вместо возбуждения испытывать благодарность.

Остаток ночи прошёл спокойно, мне больше ничего не снилось. С Эммой действительно спалось легче. И даже несмотря на раннюю побудку, сегодня я чувствовал себя намного более выспавшимся, чем все последние дни вместе взятые. Но день не собирался идти легко, неприятности напомнили о себе на завтраке.

— Ты что ругаешься? — Эмма заглянула в мой версо.

Я не стал прятать от неё переписку, хоть и понимал, что с неё станется влезть в предстоящие разборки.

— Скай приглашает тебя на полигон. Зачем?

— Видимо, хочет избить без последствий.

— Скай не такой, — сразу возразила она.

— Он принц, — я щёлкнул её по носу, и она смешно отпрянула от версо. — Он злится, наверняка хочет разобраться по-мужски. Не вижу причин ему отказывать. Правда… в последнее время у меня проблемы с резервом. Боюсь навредить себе или ему.

— Расскажи Скаю, — насупилась Эмма. — Или лучше я с ним поговорю.

Она оглядела столовую, но не нашла никого из королей или хотя бы принцессу. Похоже, королевские особы предпочли завтракать в кафе.

— Давай ты просто дашь нам самим разобраться, а вечером подуешь на мои ранки. Договорились?

— Мне это не нравится, — насупилась она, принявшись перчить и так острый суп. — Будь осторожен. И Ская не покалечь.

— Слушаюсь, мисс Марс, — я шутливо отсалютовал ей, и она прыснула.

К сожалению, Скай не прислушался. Кажется, действительно стремился меня раскатать. А я не сказать, что был в отличной форме, чтобы оказать достойное сопротивление. Наверное, всё закончилось бы моими попытками минимизировать травмы и в наблюдении вечером за милыми причитаниями Эммы, но мои худшие опасения сбылись: резерв просто взорвался.

Сложно сказать, как это произошло. Мы, как обычно, сражались на мечах, но окружающее вдруг отдалилось, а передо мной вновь предстало окровавленное лицо Магны.

— Слабак! — каркающе расхохоталась она.

— Уйди! — прокричал я, пребывая на грани бешенства.

Огонь вспыхнул в груди настоящим стихийным бедствием и разошёлся в стороны, сжигая всё на своём пути. Тяжело дыша, я рухнул на колени. И только тогда начал осознавать реальность. Траву в радиусе трёх метров испепелило, от земли поднимался дым. Скай лежал в метре от меня на боку. Его руки, грудь и лицо покрывали сероватые ожоги, из которых сочилась беловатая сукровица. Я не был уверен, что он жив. Меня затрясло от ужаса. В ушах зашумело. Почти не осознавая реальность, я подлетел к Скаю и дрожащими руками создал плетение проверки состояния. Вокруг слышались вздохи, крики.

— Скай… — прошептал я, глядя на изувеченное ожогами лицо.

Заклинание вступило в силу, сообщая, что он жив. Вот только состояние ухудшалось.

— Его надо в госпиталь, — прокричал преподаватель, падая на колени возле Ская.

И его слова развеяли начинающуюся панику. Если не оказать помощь, с такими ранами Скай не выживет.

— Всем разойтись! — прокричал я, подскакивая на ноги.

Камни отозвались на мой призыв. И лишь с опозданием я вспомнил о повреждении резерва. Вот только он оказался цел, но расширился в два раза. Впрочем, было некогда обдумывать причины. Я обернулся, схватил Ская в лапу и взмыл в небо, отчаянно работая крыльями. Через окружающий академию купол пробился силой и понёсся к госпиталю.

Похоже, преподаватель предупредил обо мне, потому что стоило только приземлиться у главного входа и обернуться, как из здания выбежали лекари. Я поднял Ская заклинанием левитации, под него подкатили каталку и сразу повезли её в здание, на ходу проверяя его состояние и совещаясь о дальнейших действиях. Наверное, я был ещё в шоке, потому что бездумно побежал за ними и остановился, только когда мы добрались до палаты.

Вокруг Ская засуетились, принялись окружать известными только ордену милосердия лечебными пологами.

— Вам лучше выйти. Вы молодец, вовремя его привезли, — ко мне подошла рубиновая женщина-лекарь с добрыми глазами.

— Молодец? — то ли кашлянул, то ли усмехнулся я. — Это я сделал с ним.

Она изменилась в лице, а я на непослушных ногах покинул палату. Рассредоточенный взгляд выхватил из пространства скамью. Я опустился на неё, сложил локти на колени и обхватил голову руками.

Мысли пребывали в беспорядке. Что делать дальше? Как быть? Логично звонить отцу и адвокату, но спасение своей шкуры волновало меньше всего. Я навредил одному из немногих, кто хорошо ко мне относился. Неизвестно, выживет ли Скай, но в случае благополучного исхода с ним останутся шрамы от ожогов. И ненависть ко мне.

— Мне вызвать Эмму? — раздался голос моего версо-духа из кармана.

— Что? — ошалело уточнил я, ведь тот редко заявлял о себе без моей команды.

— Когда плохо, вы пишете и звоните Эмме, — ответил он.

— Звони, — просипел я.

Похоже, мой версо заразился от Септимуса осознанностью.

— Брайс, — раздался вялый голос Эммы, и я вытянул артефакт из кармана. Она будто задыхалась, выглядела бледной, и почему-то на её щеке расплывалась алая сетка… словно повторяя ожоги Ская. — Брайс… где ты? Что-то со Скаем. Он не в академии. Не могу его найти. Помоги мне его найти… — просипела она.

— Девушка, вам плохо? — раздалось на заднем фоне.

— Эмма, ты где?!

— Я не знаю… — прошелестела она.

— Эмма возле центрального парка, северная зона, — произнёс Септимус. — Было бы замечательно, если бы ты её забрал. Ей плохо.

— Сиди там. Я буду через пять минут! — прокричал, подрываясь с места, и понёсся на выход.

Как пробежал до центрального парка и вовсе не запомнил, кажется, сбил несколько зевак по пути. Эмма сидела прямо на тротуаре, а возле неё суетились две женщины, пытаясь помочь.

— Ты что здесь делаешь? — задыхаясь после быстрого бега, потребовал я ответа, когда подлетел к девушке.

— Ищу Ская… — она подняла ко мне затуманенный взгляд. — Ему плохо. Я нужна ему.

Удивительно… Но разберусь потом.

— Идём. Он в госпитале, — я подошёл к девушке, поднял её на руки, спешно поблагодарил неравнодушных женщин и снова перешёл на бег.

— Что со Скаем? — Эмма положила голову мне не плечо и прикрыла глаза.

Сетка фантомных ожогов на её лице усиливалась, становясь явственнее.

— Мой резерв взорвался во время тренировки. Доспех Ская был рассчитан на удары мечей и… Его обожгло. Сильно. Я не специально, Эмма. Сам не понял, как это случилось.

— Сильно? Насколько сильно?

— Очень сильно, — тяжело сглотнув, сообщил я.

Больше Эмма ничего не спрашивала. Я бежал в молчании и остановился только у входа в палату Ская. А здесь толкнул дверь и вошёл внутрь, мысленно готовясь к спору с лекарями.

Та добрая женщина сразу ринулась ко мне.

— Девушку в другую палату, — мягким тоном пояснила она, заступая мне дорогу.

— Ей нужно именно сюда, — фыркнул, пытаясь её обойти.

— Эмма… — внезапно позвал Скай, протягивая к ней руку.

— Скай… — отозвалась она, поднимая голову с моего плеча.

И пусть это было максимально странно, я воспользовался замешательством лекарей и отнёс Эмму к койке. Их ладони сомкнулись, и мне самому будто стало легче дышать. Словно мир снова встал на свою ось.

— Она поддержит его магически, — соврал я, укладывая девушку возле Ская.

Эмма прижалась к нему и положила руку на его грудь поверх ожога. Её ладонь засияла белым светом. Скай утомлённо улыбнулся.

— Не может быть… — просипел один из лекарей.

А я и вовсе лишился дара речи. Ожоги Ская заживали на наших глазах. Раны, что могли стать смертельными, просто затягивались. Это было так же восхитительно-прекрасно, как и пугающе. Поэтому мне пришлось заставить себя опомниться.

— Всем выйти! — рыкнул я. — Это касается только алмазного дома. Особо длинные языки придётся отрезать, — объявил зловещим тоном, формируя в руке меч.

Лекари предпочли озаботиться сохранностью языков и ушли. А я остался наблюдать за чудом и охранять его от лишних глаз.