Следственная некромантия

Глава двенадцатая

Телепортация сработала очень точно и даже безо всякого дискомфорта. У Ирвина редко получались такие ровные круги, когда сквозь пространство надо было проводить ещё одного человека, а не только проходить самому. Но с Лили у них и вправду, наверное, существовала особенная связь. Смеялся же Сагрон, что Тэсси, пусть даже проработала в боевой паре с Сияющим много лет, магически всё равно куда комфортнее будет чувствовать себя с мужем – потому что они как-то по-другому, по-особенному чувствуют друг друга. Наверное, боевые пары потому часто и превращались в пары семейные – в попытке сблизиться как-нибудь ещё.

Но Ирвину с Котэссой это никогда не грозило.

Лили выглядела несколько растерянной. После тишины леса, даже при таком огромном количестве детей, что находилось в летнем лагере, она поражённо рассматривала катившиеся мимо кареты, повозки и ещё какой-то новомодный транспорт, катившийся по дороге. Таверна находилась почти в центре города, и здесь всегда было очень напряжённое движение.

Вывеска бодро зазывала поскорее посетить "Вольного", и Ирвин усмехнулся. Учитывая то, что кьярса была не совсем законным напитком, открыто призывать сделать пару глоточков этого напитка никто не мог, но название словно намекало – у нас есть то, что в других тавернах вы точно не найдёте. Свежевыкрашенная в синий цвет дверь с белым оттиском корабельного силуэта говорила о море и почему-то напоминала о пиратах. Ассоциации, крепко засевшие в подсознании, всплывали сами по себе, и вряд ли только у одного Ирвина. Лили тоже с кривоватой усмешкой смотрела на вывеску.

- Предок… - протянула она с некоторым сомнением. – Даже не верится, если честно.

- Почему нет? – удивился Ирвин. – Мартен не стал бы тебе лгать. Их семейство – ваше, точнее, - очень щепетильно относится к вопросам родства.

- Логично. Они ж – королевская династия… В которую я, к счастью, не вхожу. Но мерзко, что именем уважаемого человека названа такая забегаловка. Всегда это раздражало. Владельцу говорила…

- А он что?

- "Историческое название", "Предки именовали"… Говорят, тут когда-то был бордель, но он сгорел. Знаешь легенду создания таверны? Владелец этого борделя сказал своему помощнику, что сжёг его Вольный. Владельца, кажется, Мэрком звали. Он выжил, но сильно обгорел. Всю жизнь хотел отомстить господину советнику, не знаю, смог ли. А его помощник отстроил здание, назвал его в честь поджигателя и много лет подряд собирает деньги… Одно только в красивой легенде не сходится.

- Что именно?

- Бордель Мэрка был в Лассарре, - фыркнула Лили. – И сам Вольный родом оттуда. А это – просто подделка, которую назвали так же. Да, знаменитая, но всё равно подделка, - она толкнула дверь и наконец-то переступила порог здания, в котором работала едва ли не весь последний год.

В таверне ничего не изменилось. Было ещё утро, хотя и не раннее, и посетителей не наблюдалось. Обычно таверна открывалась во второй половине дня, но если кому-то очень хотелось выпить пораньше, существовали и исключения. Владелец вообще был готов обслуживать кого угодно и когда угодно, настолько сильна была жажда денег. Лили помнила, как её несколько раз просили выйти в неурочное время только потому, что на горизонте появились новые клиенты, а хозяин очень боялся, как бы они не начали буянить после глотка-другого опасной, крепкой кьярсы.

Всё те же столы, хаотично раскиданные по залу, высокая барная стойка, за которой обычно крутился сам владелец, затенённая лестница, что вела в личные комнаты наверху… Лили тоже предлагали там жить, но она прекрасно понимала, каковы последствия могут быть для молодой девушки, согласившейся на подобные условия. Даже не сомневалась – если не полезет сам начальник, то найдутся другие желающие.

- Лилька! – донеслось со ступенек недовольное восклицание. – Что, притащилась? Пошлялась по другим тавернам и поняла, что тебе больше нигде не рады? Ну так и мне такие помощницы не нужны. Брысь отсюда, некроманткам у меня не наливают!

- Не потому ли, что кьярса на них не действует, а наркотических веществ не так много, чтобы тратить их ещё раз, господин Роше?

Владелец, уже заспешивший вниз по поскрипывающей лестнице, застыл от неожиданности, а потом весьма прытко запрыгнул на ступеньку выше и, пятясь, принялся подниматься обратно к себе в покои.

- Можете не надеяться, я вас вижу, - ледяным голосом проронил Ирвин. – Ещё один шаг – и активирую боевую сеть.

- К-к-какую б-боевую с-с-сеть? – пискляво поинтересовался Роше, на всякий случай остановившись. – Р-р-разве ж для этого не н-н-нужен ордер?

- А разве ж для кьярсы не нужно разрешение? – уточнил сияющий.

- Кьярса? Какая кьярса? Где тут продают кьярсу?

- Ордер? Какой ордер? – таким же тоном протянул Ирвин. – Разве ж не может следователь действовать по обстоятельствам?

- Н-н-не может, - запротестовал господин Роше.

- В таком случае, у меня для вас другая плохая новость. Ордер на обыск и установку боевых сетей обычно выдаёт глава Следственного Бюро. Так что спускайтесь, нас с ваши ждёт долгий и, возможно, не очень приятный разговор.

Роше замялся. Ему, судя по всему, было что скрывать, и мужчина медлил, пытаясь отвоевать себе ещё несколько минут спасительного времени, дабы поразмыслить, как бы выгоднее соврать.

Боевая сеть, на самом деле очень тонкая и натянутая скорее для проформы, легко отозвалась на зов Ирвина. Когда-то тут была брошена заготовка, созданная для поимки очередного преступника, но до таверны дело так и не дошло, и Ирвин радовался, что не стал тратить время и избавляться от магической сети. То, как она нынче податливо отзывалась на его прикосновения, как легко наполнялась силой и подтягивала поближе господина Роше, было свидетельством не только хорошей работы Сияющего, но и подтверждением, что желанные ответы ещё есть шанс получить.

Тавернщик задёргался, пытаясь высвободиться, а потом всё-таки сдался и добровольно спустился на несколько ступенек вниз.

- Ну, Лилька! – прошипел он. – Так я и знал, что накличешь на мою голову беду, зараза!

- Это ж, интересно, как? – хмыкнула Лилиан. – Не я ж подлила какой-то наркотик в кьярсу, правда?

- Какой такой наркотик? – поразился мужчина. – Я? Да я никогда! Я – законопослушный гражданин…

- Кьярса входит в перечень запрещённых веществ и сама по себе. Пункт пятый, третья статья, - Ирвин назвал числа наугад, на самом деле, так точно он бы ни за что не вспомнил, но, наверное, угадал – или тавернщик был крайне впечатлительным мужчиной. По крайней мере, Роше вновь принялся топтаться на месте, краснеть и отводить взгляд.

Лилиан не ограничилась строгим хмыканьем – она зажгла некромантский пульсар на раскрытой ладони, явно порываясь как можно скорее разговорить бывшего начальника. Роше нахмурился и поспешил отойти поближе к Ирвину, очевидно, куда более безобидному по его разумению, чем разъярённая некромантка.

- Я в таком тоне, - жалобно промолвил он, - разговаривать не согласен. Я в таком тоне общаться не могу. Лилиан никогда меня не уважала. За человека не считала! Работала, спустя рукава…

- Ордер на обыск тоже выписывает глава Следственного Бюро, - ядовито напомнил Ирвин. – И может сделать это задним числом. А если будет обнаружена кьярса, ещё и в промышленных масштабах… Да что там, а когда мы найдём ещё какие-нибудь запретные вещества? – он поймал вновь попятившегося господина Роше за воротник. – Говори. Иначе мои пальцы будут на твоей шее, понял?

- А я потом подниму, и расскажешь всё, как миленький, - припечатала Лилиан. – У меня муж – глава Следственного Бюро, отмажет.

Роше зашмыгал носом. Он посмотрел на Ирвина в надежде, что тот вспомнит о своих служебных обязанностях, о долге перед родиной и всё-таки не станет так активно пользоваться магией, но Сияющий был неумолим.

- Может, не надо? – поинтересовался жалобно тавернщик. – Я ничего плохого не делал! А кьярса – она безобидная, привыкания не вызывает… Пьянит сильно, но это ж сущая ерунда!

Лилиан отодвинула высокий барный стул, забралась на него, демонстративно закинула ногу на ногу и смерила экс-начальство таким взглядом, что тот пожелал прямо сейчас умереть, причём так, чтоб оживить его не было никакой возможности.

- Действительно, - протянул Ирвин, толкнув Роше к барной стойке. – Сущая ерунда! Потому на кьярсу я и закрою глаза. Но проигнорировать наркотик, который в небольшой концентрации напрочь выбивает некромантку и це… сильного боевого мага? Ещё и так, что с ними потом кто-то что-то делает, а они ничего не помнят? Ну-ка рассказывай, что подлил!

- Я не знаю… Я не ведаю…

- И что было после того, как мы выпили, - прошипела Лили. – И только попробуй солгать!

- Вы? – уточнил тавернщик. – Вы допили бутылку! Потом собрались и пошли куда-то… Откуда я знаю, куда? В любви друг другу признавались!

Ирвин не стал заявлять, что Роше лжёт – вполне возможно, под действием какого-то заклинания или зелья они могли признаваться друг другу в вечной любви и действительно пойти жениться. Но это ни на минуту не отменяло того факта, что совершили они всё это отнюдь не по доброй воле.

- А почему ж между нами проснулась такая дивная любовь? – с нажимом уточнил он. – С чего б это вдруг? Признавайся, собака, что подливал.

- Я… Понимаете…

Роше дёрнулся в сторону, но Ирвин был неумолим. Он с такой силой рванул мужчину за воротник, возвращая его на прежнее место, что тавернщик, преисполнившись животным испугом, заскулил и поднял на Ирвина полный ужаса, страха и благоговения взгляд. Тоже не подействовало – Сияющий сохранял дикое равнодушие и, кажется, не спешил терять сознание от жалости к ближнему своему. Лилиан тоже была вопиюще спокойна.

- Говори, - некромантский огонёк на её руке засиял ярче.

Мужчина и вправду открыл рот, собираясь поведать то ли правду, то ли очередную умеренную версию лжи, но он не успел проронить ни единого слова – потому что всего в десяти сантиметрах от Лилиан, так близко, что ей пришлось свалиться со стула, жертвуя ради безопасности собственным достоинством, запылал ещё один телепортационный круг.

Огненная кайма с каждым мгновением становилась всё ярче и ярче. Лили отползла как минимум на метр, не заботясь о том, как это выглядит со стороны, и ударилась спиной о что-то.

Что-то оказалось Ирвином – он заботливо подал жене за руку и поднял её с земли, а потом уверенным движением руки привлёк к себе.

Наверное, это могло бы повредить репутации суровой некромантки в глазах владельца таверны, но господина Роше совершенно не интересовала реакция Лилиан на телепорт. Куда больше его волновало собственное спокойствие и возможность куда-либо улизнуть. Зная, чем может закончиться столкновение с магом, переходящим из одного пространственного отрезка в другой, он всем телом вжался в барную стойку и на всякий случай испуганно зажмурился.

А в телепортационном кругу уже проявлялись силуэты – и с каждым мгновением они становились чётче, а Ирвин всё мрачнел и мрачнел.

Вместе с шипением угасающего колдовского пламени раздался вскрик:

- Ирвиша! Разве ты не в отпуске?

- В отпуске? – оживился Роше. – Так, получается, никакого допроса и ордеров быть не может, а сейчас обязанности главы Следственного Бюро выполняет какой-то его заместитель? Это просто великолепно! Извольте отодвинуться…

Он шагнул было в сторону, но Ирвин, ради такого дела выпустивший Лилиан из своих объятий, схватил тавернщика за воротник и вернул на место.

- Ирвишенька, культурные мальчики так себя не ведут…

Следователь мрачно повернулся к матери. Джена – что ж, опознать её можно было уже по колдовскому огню, никто, кроме его мамы, не делал такие яркие и при этом слабые и неточные телепорты, - как всегда, была преисполнена любовью к сыну и собиралась поделиться информацией о его личной жизни со всем миром.

- Я поговорила с твоим соседом! – бодро отрапортовала она. – Ромерик оказался хорошим мальчиком… Более того, он согласился нам помочь! Чтобы… - мать зашептала, должно быть, чтобы Лили не услышала, - чтобы избавиться от нашей небольшой проблемки, которая не даёт тебе встречаться с Дорой!

- Лили! – вылез из-за спины Джены Ромерик, к счастью, облачённый не в рыцарские латы, а в обыкновенные штаны и рубашку, правда, устаревшего кроя, и ткнул Лилиан в руки огромный букет каких-то цветов. – Дорогая Лилиан де Кан, я хочу уведомить тебя, что у меня сегодня нет занятий!

Джена с такой силой отвесила Ромерику затрещину, что Ирвин аж сам вздрогнул. У матери была тяжёлая рука, а в детстве она часто занималась перевоспитанием собственного сына. До дочери не добиралась, потому что поднимать руку на девочек нежелательно, а вот на мальчишку можно – настоящим мужиком вырастет! Мол, Куоки-старшего мало в детстве били, вот он таким дураком и оказался…

Возможно, благодаря взращённой в самом детстве ненависти к матушке и батюшке Ирвин и вырос нормальным человеком? В таком случае, действительно, затрещины матери имели определённый эффект.

- Ой! – вскрикнул рыцарь, моментально пожалевший, что не надел шлем. – Прошу прощения… Ирвин, - Ромерик отобрал у Лили цветы и хотел было впихнуть их Ирвину, но вовремя спохватиться. – Я хотел сказать, что расписание посмотрел, у меня занятия только завтра.

- Видишь, - с ласковой улыбкой сказала Джена, - Ромерик хочет дружить с тобой, Ирвиша. И ещё кое-что хочет сделать, правда, дорогой?

Рыцарь отважно кивнул.

- Да, госпожа Куоки, - подтвердил он и, вклинившись между Роше и Ирвином, вновь всунул Лили в руки огромный букет цветов. – Лилиан де Кан, я хотел сказать, что готов стать твоим мужем на веки-вечные! Если ты пожелаешь, мы можем прямо сейчас оформить твой развод и наше бракосочетание. Я даже готов взять твою фамилию!

Лили оторопело уставилась на него, заморгала, словно пытаясь понять, что происходит, но Джена не собиралась давать ей шанс одуматься.

- Ромерик – такой хороший мальчик! – воскликнула она. – Ты, неблагодарная, должна радоваться, что за женщиной с таким противоестественным даром вообще кто-либо ухаживает, тем более, такой молодой человек, истинный рыцарь! Так что теперь ты точно можешь бросить моего Ирвишеньку и…

Ирвин не успел ответить. Он ощутил, как неожиданно натянулась его боевая сеть, грозясь вот-вот треснуть. Но господин Роше всё ещё стоял на месте, вжавшись в барную стойку, и испуганно моргал, переводя взгляд с Ирвина на Лилиан и обратно. Что-то, впрочем, всё равно пошло не так – Сияющий чувствовал, что его боевая сеть вот-вот треснет и разлетится на мелкие осколки. Он попытался натянуть её, почувствовать, как прочные нити охватывают чужую ауру и не позволяют тавернщику сдвинуться с места, но боевая сеть уходила куда-то вдаль, словно обозначая присутствие постороннего человека, попавшего в неё.

- Замолчи! – оборвал Ирвин мать и, оттолкнув в сторону Ромерика, шагнул к Роше и вновь схватил его за воротник.

Пальцы ухватились за воздух. Он не был материальным – осталась всего лишь жалкая оболочка, стремительно рассыпавшаяся от прикосновения Ирвина. Но настоящий Роше был тут ещё несколько минут назад, Ирвин чётко это знал. Он мог отличить живого человека от самой искусной иллюзии, и никто, даже стая некромантов, его бы не обманула. Значит…

Значит, Роше пропал, пока Ромерик устроил здесь очередное показательное выступление?

…Но от лже-тавернщика уже ничего не осталось, только горстка пепла и какой-то медальон.

Ирвин присел на корточки, провёл пальцами по краю медальона. Тот отозвался приятным теплом, хотя магически был настроен довольно враждебно, и Сияющий осторожно поддел силовую линию, тонкой паутинкой окутывающую артефакт. Тот сначала ощерился, но, почувствовав мягкое прикосновение целительского дара, позволил дотронуться до заложенного внутри заклинания.

То не сразу поняло, с кем имеет дело, тёмное, ощерилось иголками защитной магии, но, поняв, что с ним работает целитель, допустило ближе к себе. Ирвину казалось, что он гладит дикобраза, осторожно пробираясь между иголок.

Магия была знакомой, но определить её автора Ирвин всё равно не смог. Он чётко знал, что медальон не допустит к себе Лилиан, чтобы она, как специалист, более чётко разобралась в проблеме.

- Хм, - протянул он. – Очень интересно… Иллюзия с замещением…

- Так что, вы разводитесь?

- Что? – Сияющий обернулся, всё ещё сжимая медальон в руке, и резко выпрямился. – Мама, ты о чём?

Джена прямо сияла от радости, на её лице отпечаталось нечто, смутно вызывающее у Ирвина ассоциации с жутким самодовольством и уверенностью в победе. Когда мама так выглядела, это точно не вело ни к чему хорошему. Он подозревал, что сейчас узнает о себе, Лилиан и их отношениях много интересного.

- Ну, как о чём?! – воскликнула женщина. – Ты же в отпуске. Как раз будет время поскорее развестись, а потом попробовать построить отношения с Дорой…

- Да! – подтвердил Ромерик. – А я готов на герцогине жениться! – и вновь ткнул в руки Лилиан, очевидно, возвращённый ею букет.

Ирвин даже не успел открыть рот – хотя ему очень хотелось высказать матери всё, что он про неё думает, а потом ещё и врезать вконец доставшему рыцарю, - Лили успела первой. Она внимательно посмотрела на цветы в букете, а потом уверенно ткнула его в руки Джене.

- Это вам, - ледяным голосом произнесла она. – Кладбищенские цветы некроманткам не нужны, а в могилу вы такими темпами быстрее доберётесь, чем я. Не так ли, Ирвин?

- Ирвишенька! Ты только посмотри, что она себе позволяет! – вспыхнула Джена. – Она только что мне угрожала!

- Я? – удивилась Лили. – Отнюдь. Я просто хотела предупредить, что враги некромантов не так долго живут, как им хочется. И что девушкам не принято дарить барвинок и бархатцы, Ромерик, если ты не хочешь в окружении этих цветочков отбыть на тот свет. Но с меня довольно общения с близкими родственниками… Ещё раз подойдёшь, рыцарь, упокою. Ирвин… - она посмотрела на мужа, очень устало и словно просила прощения. – Если это иллюзия с замещением, ещё и некромантская, ты его больше не найдёшь. Либо он скрылся навсегда, либо его где-то и прикопают. Всем хорошего дня.

Она резко повернулась на каблуках и зашагала прочь из таверны в надежде сделать хотя бы глоток свежего воздуха.

- Ирвишенька, ты видишь, какая она нервная?! – тут же зачастила Джена. – Ну разве тебе нужна такая жена? Тебе нужна хорошая девочка…

- Послушай, мамочка, - оборвал её Ирвин, - Лилиан и есть хорошая девочка, а не рожавшая дважды от такого придурка, как Ромерик, женщина. И если ты хочешь, чтобы мы с тобой хотя бы когда-то ещё разговаривали, ты перестанешь лезть к Лили, портить ей – и мне, - нервы. И покинешь колледж. Только закинешь туда этого идиота, - он кивнул на рыцаря, - потому что я его тащить с собой не собираюсь.

Джена вновь открыла рот, чтобы возразить, но не успела проронить ни единого слова. Ирвин не собирался её слушать, он всё так же равнодушно пересёк таверну и выскочил на улицу следом за Лилиан.

Девушка стояла чуть поодаль, обхватив себя руками, и наблюдала за людьми, сновавшими туда-сюда по улице.

- Исчез, - произнесла она, когда Ирвин подошёл поближе. – И вряд ли мы его найдём. Если только мёртвого и уже не способного ничего рассказать.

- Думаешь, он связан с этими преступлениями?

- Думаю, от тебя хотели избавиться каким-нибудь мирным способом, - подтвердила Лили. – Если не разрывать физический контакт, то, возможно, он и не воспользовался бы тем медальоном, сам-то не одарён, понятия не имеет, как совладать с магией. Но его учили, и оставили всё это специально для подобных ситуаций… У нас серьёзный противник. И ты был его целью.

- Может…

- Не я, - возразила Лили. – Никто ради меня не стал бы подбирать такого хорошего мужчину. А тебе вон всунули первое, что под руку подвернулось, замшелую некромантку.

Ирвин притянул Лили к себе и поцеловал в макушку.

- Не вздумай говорить о себе плохо. И не слушай мою сумасшедшую мать. У неё всегда были проблемы с выражением своего мнения и с адекватным общением…

- Но ведь…

- Лили, кажется, мы с тобой об этом уже говорили, - твёрдо произнёс Ирвин. – Я не жалею, что женился на тебе, и не собираюсь жалеть. Просто… Просто очень хочется узнать, что же происходит вокруг нас и кто так старательно дёргает за ниточки. И только. Разве это так противоестественно?

Лили не ответила, только прижалась к нему и едва заметно улыбнулась – может быть, оттого, что некроманткам и вправду редко попадаются нормальные мужчины…