Следственная некромантия

Глава двадцатая

- Вы уверены в том, что собираетесь сменить фамилию? – опасливо уточнил уже знакомый регистратор. На Ирвина он смотрел недоверчиво, словно Сияющий только и делал, что принимал какое-то решение, а потом носился с вытаращенными глазами и требовал вернуть всё обратно. – Вы понимаете, что это не просто формальность? Вы собираетесь перейти в род женщины?!

Лилиан тяжело вздохнула и взглянула на Ирвина, мысленно спрашивая, не позвать ли, например, Томаса или какого-нибудь ещё оживленца. Обычно после них такие бюрократы, как регистратор, становились гораздо сговорчивее и приятнее в общении, хоть к ране их прикладывай.

На самом деле, они уже разговаривали об этом – когда Ирвин методично собирал вещи Ромерика и выставлял их в коридор, чтобы потом одним взмахом руки телепортировать в комнату, где прежде жила его мать. А потом, не менее спокойно, бросал по одной искре в каждый предмет, который явно неслучайно забыла Джена.

Такое слово, как "пощада", было ему неведомо. Ирвин терпел, в конце концов, все тридцать три года своей жизни.

Лили вдруг поняла, что тридцать четыре. День рождения Сияющего случился где-то в перерыве между занятиями, ведьмой-вампиршей и ссорой с родителями. Поразительно, но Ирвин и сам о нём забыл, чтобы сейчас, посмотрев на собственные документы, усмехнуться в ответ на немой укор собственной забывчивости. Разумеется, он не стал бы винить Лилиан в том, что она его не поздравила. Ирвин-то вообще не знал дату её рождения, был только в курсе возраста.

- Да, я уверен, - твёрдо произнёс Ирвин.

- Точно? – прищурившись, в десятый раз уточнил регистратор. – Смотрите, кабы не променять шило на мыло…

Будь в этом дело!

Да, по законам их страны – крайне устаревшим, между прочим, законам, - сочетаясь браком, пара переходила к какому-то одному роду. Прежде это был исключительно род мужа, но, после правления советника Шантьи и его жены было принято решение, что род могут выбрать супруги. То, что после свадьбы Ирвин остался при своей фамилии, а Лилиан – при своей, свидетельствовало только о расхлябанности регистратора. Сами они об этом не вспоминали, наверное, вплоть до сегодняшнего дня, но сейчас Лили непроизвольно уцепилась в сей факт как в отличный повод для подозрений.

В том, что именно мужчина переходил в семейство супруги, в принципе, не было ничего удивительного. Руководствуясь этим правилом, немало не страдающих от честности бедных мужчин захапывало себе какую-нибудь дворянскую фамилию. Другое дело, что Ирвин дворянством не интересовался, а от аристократического происхождения рода де Канов только это "де" и осталось в качестве напоминания, что они были богаты, знамениты, да и вообще, имеют отношение к королевской династии.

Но Ирвин таким образом пытался отречься от собственной семьи, окончательно и бесповоротно. Дело было не в фамилии, не в простом сочетании букв, которое просто станет более благозвучным, а в том, что, пытаясь сбежать от себя самого, можно и потерять собственную сущность.

- Может, - настойчиво произнёс регистратор, - всё-таки с двадцатку подумаете?

Ирвин закатил глаза. Он не хотел думать и, несомненно, сейчас послал бы куда подальше регистратора со всеми его предложениями, если б не Лилиан, повернувшаяся к мужу и осторожно прикоснувшаяся к его руке.

- Послушай, может, всё-таки… - прошептала она нарочито тихо, и регистратор, поняв, что он лишний, поднялся и буркнул, что пойдёт прогуляется.

Кажется, Ирвина такая неожиданная толерантность к чужим чувствам нисколечко не удивила. Возможно, дело было в том, что он почувствовал заклинание Лили, подогнавшее назойливого мужчину к двери и потребовавшее, чтобы тот не подслушивал. Полог тишины накладывать Лилиан не стала, наверное, потому, что разговор не был столь уж конфиденциальным, просто очень личным, что ли.

- Ирвин, - серьёзно произнесла она, - тебе и вправду стоит хорошо подумать.

- Ты так переживаешь за то, что достопочтенный род Куоки погибнет, загнётся? Мне кажется, де Каны исторически несколько важнее.

- Да причём здесь это! – возмутилась Лили. – Ты уверен, что это поможет? Что в этом вообще есть смысл? Что, став Ирвином де Каном, ты правда всё это отпустишь, но при этом не потеряешь частичку себя? Ведь…

- Лили, - оборвал её мужчина, - я как был, так и останусь Ирвином Сияющим со странной магией, реагирующей на боевые вспышки не так, как рассказывает теория. И ничто это не изменит. Но быть Куоки я не могу уже на физическом уровне.

Девушка открыла рот, чтобы сказать что-то, но Ирвин остановил её быстрым жестом.

- И жалеть меня не надо! Жалеть – это когда я был совсем ребёнком, и она делала всё, что хотела. Но из печального детства часто вырастает нормальная жизнь. Я просто не хочу, чтобы её портили.

Лили всё-таки сдвинулась на самый краешек своего стула, чтобы потянуться к Ирвину и запечатлеть короткий поцелуй на его щеке.

- Когда мой далёкий предок, как пишет исторический учебник, был мальчишкой, у него были не лучшие родители на свете и несколько десятков шрамов на спине. Но он вырос, расправился со страхами и был счастлив всю оставшуюся жизнь.

Ирвин усмехнулся.

- Это не исторический учебник пишет, а Мартен треплет языком. Куда мне до господина советника... – он хотел сказать что-нибудь ещё, но вдруг отвлёкся на чей-то возмущённый вскрик и спешно прижал палец к губам Лили. Она вздрогнула, но не выдала ни единого негодующего слова, понимая – нельзя. Просто так Ирвин не прервал бы их беседу, даже если она постепенно переходила во взаимные шутки.

Сияющий медленно поднялся и, крадучись, приблизился к двери, за которой исчез регистратор. И Лилиан, недолго думая, последовала за ним, ступая беззвучно, будто кошка.

Дверь приоткрылась легко, без единого скрипа, но увидеть в щель что-либо было практически невозможно. Полог тишины, смешанный с защитой от чужих глаз, был практически непробиваем – по крайней мере, так, чтобы сквозь него пробиться. Даже Ирвин с его нестандартной, но всё-таки общепринятой, вписывающейся в изучаемую в университетских стенах концепцию магией не смог бы взломать эту плотную, выстроенную опытным магом стену. Наверное, её породил некий артефакт, рассмотреть который, а заодно и обезвредить было практически невозможно, по крайней ере, отсюда, снаружи.

- Лили, - прошептал Сияющий, - а ты можешь, как Мартен?

- Это как? – непонимающе спросила девушка.

- Представить, будто магии здесь не существует? Поверить в это?

Лили непонимающе покачала головой. Она и не представляла, как это – когда магии нет. Как же они тогда будут жить? Она с детства дышала магией…

- Ты должна уметь это делать, - уверенно прошептал Ирвин. – Ты же тоже из этого рода.

- С другой ветви!

- Ну и что? Ты ведь в той же мере правнучка Акрена Шантьи, что и Мартен? И ты одарена. Почему бы не попытаться?

- Но я даже не знаю, как! – возмутилась Лили чуть громче, чем следовало. – Мартена этому, должно быть, учили. И ты слишком высокого мнения о нашем родстве, если честно.

Ирвин продолжал спокойно, уверенно смотреть ей в глаза. Судя по всему, у него в голове не было ни единой мысли об отступлении, напротив, мужчина настаивал – Лили следовало попытаться, хотя бы ради того, чтобы поверить, что никаких преград не существует, а она принадлежит тому роду, что и Мартен. Может, это подарит ей наконец-то незыблемую уверенность в собственных силах?

Тяжело вздохнув, девушка уставилась на преграду. Представить, что магии не существует? Что вообще за ерунда?

Куда б тогда делась гора дипломированных магов? У них бы от знаний не осталось бы никакой пользы, сплошная сухая теория. И Лили пришлось бы самой учиться готовить, потому что в мире без магии не существует оживленцев. А Ирвин, наверное, сменил бы профессию… Хот, ведь он и без магии был бы хорошим следователем, добрым и порядочным, но в тот же момент способным принять уверенное решение, как отрезать, и остановить преступника. Даже если и колдовать не придётся.

А Лили, наверное, пошла бы преподавать, как всегда мечтала. Ей всегда нравилось учиться. И точные науки ей удавались, наверное, и вправду в прадеда, хоть в чём-то, если не лицом и не даром. Ведь существовали же люди, справляющиеся без магии, и никто не считал их вторым сортом? Просто они не умели что-то одно, но владели чем-то другим. Ведь, даже будучи магом, можно ничего не уметь, не так ли? Это совсем не дар богов, просто навык.

Если б его не существовало, преступникам жилось бы тяжелее. Не спрячешься за пологом тишины и невидимостью, их бы попросту не было. И магия превратилась бы в обыкновенную сказку.

Лили так живо представила себе, как бы им с Ирвином жилось без дара и как бы хорошо иметь нормальных детей, играющих в куклы, а не в кости мертвецов, что вздрогнула от неожиданности, когда Сияющий тихо зашептал: "Получилось!"

Она вздрогнула и распахнула глаза. Неверие в магию умерло в ту же секунду, как Лили вспомнила о её существовании, о том, по каким правилам живёт её собственный мир, но было уже поздно хвататься за ускользающую иллюзию. Ирвин успел скользнуть под полог, разрывая его заклинанием изнутри, словно вспарывая ножом.

В защите появилась приметная такая, серьёзная щель. Сквозь неё до Лили и Ирвина доносилась обрывки слов, а смазанные пятна превратились в два силуэта – мужской и женский. Но, увлечённые разговором, регистратор и его гостья не замечали, как Ирвин осторожно, пользуясь только целительской частью своего дара, пробивал уже более значительные дыры в их защите.

Наконец-то голоса зазвучали почти как рядом, всё ещё незнакомые, обезличенные. Лилиан не понимала пока что их смысла, но уже могла различить и регистратора, всегда казавшегося ей неприятным, ушлым мужчиной, и девушку, встряхивающую тёмными волосами, завязанными в хвост.

Светлые щупальца целительской магии замерли. Теперь не было смысла пробивать дыру ещё большую, а чтобы напасть, наверное, требовалось вооружиться чем-то серьёзным, да и Лили не хотела воевать плечом к плечу с Ирвином, знала, что для них обоих это может быть не слишком безопасно. Всё, что они могли – только прислушиваться к словам.

Сияющий побелел, впрочем, почти моментально, и Лили поняла, что дело не в испуге или чём-нибудь в этом роде. Нет, причина спряталась в ином.

- Что случилось? – почти беззвучно спросила она.

- Я её знаю, - прошептал Ирвин. – Это Оллада.

Лили не сразу поняла, почему его голос даже так тихо прозвучал со значительным укором, расстроенно, будто Ирвина только что ударили ножом в спину, только ножом не физическим, сделанным из металла, разумеется, а так, условным – от этого не менее болезненным.

Разбушевавшаяся ревность не позволила в ту же секунду вспомнить, что Оллада – это не та женщина, на которой хотел когда-то жениться Ирвин, и даже не одна из его случайных интрижек. Лили вообще считала себя ревнивой, потому предпочитала ничего не знать о бывших отношениях своего мужа, даже если это происходило много лет назад.

Осознание, что Оллада – его коллега, пришло после. Когда отрывистые, злые слова наконец-то достигли её ушей.

- Этот олух свято уверен в том, что служит всемирному добру. С его-то магией! – фыркнула Оллада. – Всемирное добро! Понимаешь, разве нимб не надел? Он ужасно меня раздражает!

Регистратор слушал её, втянув голову в плечи, и коротко кивал в ответ на каждое возмущённое восклицание. Было видно, что он не считает себя тем, кто имеет право голоса. Оллада срывалась только потому, что знала – этот человек никому ничего не растреплет, он в достаточной мере посвящён в какие-то планы, чтобы её не выдать, случайно сболтнув лишнего за кружкой эля.

И достаточно напуган, чтобы бояться её больше исправительных магических работ.

- Вы ведь сами его выбрали…

- Конечно, выбрала! – фыркнула Оллада, всегда несдержанная и категоричная. – А кого, ты думаешь, мне было выбирать? Подчинённую этого трактирщика? Сомневаюсь, что она мной бы заинтересовалась. Скорее уж второй наш святоша. Впрочем, этому можно.

Ирвин заметно напрягся – эти слова были уже о нём.

- Думаете? – осторожно уточнил регистратор.

- А как же, - кивнула она. – И чего ты к ним прицепился? Ну, хочет Ирвиша быть де Каном – так пусть будет… Знакомая фамилия, кстати. Но я ждала, что они разведутся практически сразу. Всё-таки, Сияющий терпеть не может некромантов.

Лили вздрогнула – Ирвин поймал её за запястье и несильно сжал его, напоминая о том, что не каждому слову, тем более, произносимому малознакомыми людьми, следует верить. Девушка лишь коротко кивнула – она прекрасно понимала, что вера в слова Оллады до добра не доведёт. Как и то, что Ирвину было за что недолюбливать некромантов.

- Видать, понравились друг другу. Вам же лучше. Он отвлёкся, - регистратор улыбнулся. – Ну разве ж не лучше?

Наверное, не лучше – судя по тому, как Оллада раздражённо дёрнула плечом.

- Отнюдь! – наконец-то выдохнула она. – Я бы предпочла Ирвина, а не этого дурака с замусоренными мозгами. Шеф хоть умеет думать головой, а не только своим… хвостом, - она презрительно скривилась. – Некромант! Светленький! Да уж… Святая простота. Он способен просвистеть принца у себя под носом.

- Принца? – опасливо поинтересовался регистратор. – Я не думал, что в этом замешан…

- Тебе вообще не положено думать! Ты достал?

- Достал, - грустно вздохнул регистратор.

- Ну так чего стоишь? Давай!

Он нехотя запустил руку в карман и выудил оттуда какой-то крохотный, странной формы предмет. Оллада подалась вперёд, жадно втянула носом воздух, словно это был её последний в жизни вдох, протянула руку в попытке схватить незнакомую вещицу, но регистратор тут же сделал шаг назад.

- Нельзя! – выпалил он прежде, чем Олладе удалось соприкоснуться с артефактом. – Вы ж не некромантка.

- Ты тоже, - огрызнулась девушка. – Тем не менее, держишь, как ни в чём ни бывало. Не поведаешь свой секрет? Отдавай!

- Я – не слишком ода…

Оллада не позволила ему договорить и резким движением вырвала незнакомый предмет из рук регистратора. Скривилась – наверное, это было отнюдь не так безболезненно, как ей бы хотелось, - но ничего говорить не стала, не вскрикнула даже. Вместо этого выудила из кармана маленький мешочек и опустила предмет в него, надёжно завязала шнурок и крепко сжала в кулаке. Руку завела за спину, чтобы не позволить регистратору хотя бы попытаться вернуть предмет.

- Что мне делать с ними? – тем временем обеспокоенно поинтересовался мужчина, имея в виду, очевидно, Ирвина и Лили.

- Да что делать? – Оллада тяжело вздохнула. – Подпиши документы, пусть… Пока Ирвин и его жена не лезут к нам и не встают на нашем пути, они могут делать всё, что угодно. Правда, мой светленький некромант уверен в том, что… Впрочем, ладно. Если что – сам будет виноват в своих проблемах. Хвастался мне, что заколдовал доспехи какому-то придурку, а тот при всей некромантской мощи не сумел зарубить нашего Ирвишу.

- Очевидно, - сглотнул регистратор, - господин Сияющий… хм, сильный маг.

- Господин Сияющий! – перекривила Оллада. – Конечно, сильный! Слабые Следственное Бюро не возглавляют. Ты б видел, как светятся его боевые заклинания… Мне такого никогда не достичь, - она произнесла это почти печально. – Но он очень дотошный. И очень правильный. Светлый до мозга костей. С таким мы каши не сварим. Так что пусть бы просто не мешался, без него всё получится намного легче. А ты не страдай. Удачи!

Она повернулась на каблуках, одним быстрым движением запуская телепортационную цепь. Полетевшие в стороны мелкие искры прилипали к её одежде, и там, где они прикасались к Олладе, девушка будто выцветала, частично растворялась в воздухе.

- Может… - дёрнулась Лили.

- Назад, - твёрдо произнёс Ирвин. – Сначала мы поговорим с этим…

Он выпрямился, взял жену под локоть, оттягивая её обратно к регистрационному столу, усадил на стул, который девушка занимала прежде, и крепко сжал её руку. В предупредительном, уверенном жесте не было ни романтики, ни нежности, но со стороны различить полутона их отношений вряд ли кто-нибудь смог бы. Не прошло и нескольких секунд, как хлопнула дверь – возвращался регистратор, - и Ирвин повернулся к нему.

- Вы приняли окончательное решение? – поинтересовался регистратор, пересекая разделявшее их расстояние и занимая своё рабочее место. – Хорошо подумали? Ведь совсем недавно вы хотели, чтобы я вас развёл.

- Мы привыкли друг к другу, - пожала плечами Лили.

- И я действительно хочу сделать то, за чем сюда пришёл, - с отчасти ядовитой усмешкой на губах проронил Сияющий. – Так что… Давайте просто поскорее разберёмся с формальностями? Вы правда полагаете, что кто-то может захотеть быть Куоки, а не де Каном?

- Насколько мне известно, семейство Куоки – довольно уважаемое, не ваш ли однофамилец заведует кафедрой в НУМе?

- Отец, - кивнул Ирвин. – Но вы, вероятно, дурно изучали историю и не знаете, кто такие де Каны?

Регистратор не стал признавать свою оплошность. То, что его попрекали в незнании исторических личностей, вряд ли имело какое-то значение.

- Ну, раз вы так решили, то пускай, - смирился он, подчиняясь, очевидно, озвученному Олладой приказу. – Заполняйте документацию, - перед Ирвином и Лили легло несколько бланков.

Сияющий, вооружившись ручкой, действительно спокойно заполнял свободные полня, лишь изредка поднимая голову на регистратора. Тот сначала это игнорировал, потом – всё-таки осознал, что столь частые взгляды случайными быть не могут, и вздрагивал каждый раз, когда Ирвин поднимал на него глаза.

- Что-то не так? – наконец-то уточнил он. – Вы пишите, пишите…

- Я умею быстро заполнять бумаги, - приветливо произнёс Ирвин. – Сами понимаете, столько всего приходится делать, работая в Следственном Бюро…

- Наверное, у вас не самая приятная профессия, - сочувствующе кивнул регистратор.

- А как вас зовут?

Мужчина вздрогнул.

- А вам зачем?

- Мы встречаемся уже третий раз. Насколько мне помнится, в регистрационных пунктах отмечают и детей, может, встретимся ещё несколько раз в будущем, довольно скоро, - Ирвин с такой искренней улыбкой взглянул на Лилиан, что девушка аж вздрогнула от неожиданности. – Так почему б не познакомиться поближе? Вы-то мои данные знаете, а я даже не представляю, как к вам обращаться.

Регистратору делиться своими персональными данными совершенно не хотелось. Он нахмурился, поджал зубы, а потом нехотя произнёс:

- Меня зовут Балгор.

- Очень приятно, - улыбнулся Ирвин. – Балгор… Мы с вами нигде, кроме регистрационного пункта, не встречались?

Мужчина пожал плечами, словно показывая, что каких-нибудь случайных знакомых вроде глав Следственного Бюро, он не запоминает.

- Может быть, и встречались. Мир тесен. Подпишите вот тут, пожалуйста, - и он придвинул к Ирвину очередной бланк.

На несколько минут вновь воцарилась тишина. Ирвин не нарушал её потому, что был занят, Лили – просто не знала, что сказать. В плане допроса людей она была точно не опытна, это Сияющий, следователь со стажем, мог вытащить из кого угодно нужную информацию. Девушка чувствовала, как он уверенно затягивал регистратора в свои сети и вытягивал из него одно слово за другим. С какой-то точки зрения это было даже немного жестоко, но жалеть человека, способного не просто совершить подлость, а с лёгкостью преступить закон?

- Готово, - Ирвин подтолкнул уже заполненный бланк к регистратору. – Всё?

- Всё, - подтвердил тот, ударяя печатью по документам.

Засветилась регистрационная книга. Особенная магия, на которой была завязана синхронизация официальных бумаг вроде следовательского удостоверения, уже запустилась.

- Спасибо, - улыбнулся Ирвин.

- Обращайтесь ещё, - кивнул Балгор, судя по всему, мечтая, чтобы Ирвин больше никогда не переступал порог регистрационного пункта, равно как и его супруга. Но у Сияющего были свои планы.

- Да, - кивнул Сияющий. – Обязательно обратимся. А мир и вправду тесен…

- Я часто встречаю своих посетителей на улице, - подтвердил Балгор. – Это абсолютно нормально. Все проходят через регистрационный пункт.

- Разумеется, - подтвердил Ирвин. – Моя подчинённая выходит замуж? Или регистрирует ребёнка? Меняет фамилию? О боги! Она пришла получать справку о смерти?

Балгор вытаращил на него глаза.

- Какая подчинённая?

- Оллада, - пожал плечами Ирвин. – Вы ж ей какую-то справку выдали? Или что это было, объёмное такое?

Регистратор попытался подняться со стула, но Сияющий резко подался вперёд и прижал ладонь к поверхности стола. Магическая сеть вспыхнула, реагируя на его прикосновение.

- Сидеть, - прорычал он. - И в ваших интересах, Балгор, отвечать на мои вопросы.

Тот только спешно закивал. На его глазах в сильную, прочную целительскую сеть вплеталась некромантская усиливающая нить.

- Я не виноват, - пискнул регистратор, вжимаясь в свой стул.

Сеть опутала его так плотно, что он, должно быть, не мог и пошевелиться. Ирвин взмахнул запястьем, и тонкие магические нити оплели ножки стула, закрепляясь. Регистратор печально опустил взгляд вниз, кажется, пытаясь определить, как ему выбраться на свободу. Вариантов не было, к тому же, спорить с главой Следственного Бюро было явно не лучшей идеей.

Ирвин обошёл стол, остановился совсем рядом с регистратором, опёрся о столешницу и скрестил руки на груди.

- Несомненно, - кивнул он. – Мы с Лилиан, наверное, сами выпили какой-то наркотик… Кстати, что это было?

- Я не знаю! – прошептал мужчина. – Правда не знаю! Я ни в чём не виноват…

- Лилиан, - Ирвин повернулся к жене, - подскажи мне, как звали советника короля Эмильена Первого?

- Который был отравителем? – ласково уточнила Лили.

- Да. Если меня не подводит память, он ещё специализировался на допросах. Цепи, хлысты – это всё издержки производства. Одно зелье – и клиент, как миленький…

- Герцог Жаклен де Крез, - ответила девушка. – Я ж его совсем недавно оживляла. Надо будет телепортировать…

- Не надо! – воскликнул регистратор. – Это противозаконно!

Вряд ли он хорошо знал историю, но достижениями покойного уже много лет как советника всё-таки впечатлился.

- Это мне использовать такое противозаконно, - возразил Ирвин. – А вот скелету можно. Он-то не подпадает под юрисдикцию нынешнего короля. К тому же, всё дела родственные. Принц, думаю, всё уладит. Так что? Нам телепортировать господина герцога, или будем говорить добровольно?

Балгор точно не хотел испытывать на себе все прелести общения с королевскими советниками. Он завозился на стуле, получил короткий укол сдерживающей сетью, скосил на неё злой, разгневанный взгляд, а потом нехотя протянул:

- Они меня заставили. Я не хотел в этом участвовать.

- Да что ты говоришь? И как же они заставили? Угрожали? Обещали убить детей? – ядовито уточнил Ирвин.

- Я приторговывал магическими браслетами, - раздражённо ответил регистратор.

Это было, разумеется, запрещено, но особого наказания за собой не влекло.

- Там были и вечные, и неснимающие, и те, от которых при измене всё тело чешется, сыпь появляется и всё такое. Мелочёвка. Но среди них иногда попадались и очень серьёзные.

- Это административное правонарушение, - отметил Ирвин. – Ради сокрытия такого не идут на преступления.

- Не идут! – согласился Балгор. – Но я продал одну пару какой-то девице, не уточнил, для кого, а она нацепила этот браслет на одного очень уважаемого человека! Ну, он и послал разобраться со мной своего помощника, некроманта… А с ним следовательшу. Она сказала, что сяду я надолго, да ещё и не по той статье, по которой провинился. А потом они мой труп поднимут, чтоб в сознании был, и будут издеваться!

Вопросительный взгляд Ирвина был встречен только коротким хмыканьем Лили. Да, возвратить сознание возможно, но оживленец от этого не станет настоящим человеком. Якобы осознавая себя, он всё равно будет не тем, кем являлся до смерти.

- Как звали некроманта? Танмор Ренард? – продолжил Ирвин.

- Нет! – воскликнул Балгор. – И вообще, не знаю я! Он не представлялся, мы потом общались через следовательшу… Они просто предложили мне откупиться.

- И как же?

- Подсунуть какой-нибудь противный браслет следователю и его ба… девушке, - поспешил исправиться регистратор. – Чтоб они снять его не могли, и отойти друг от друга заодно. Чтоб повозились, отвлеклись… А ещё, чтоб следователь поставил подпись в нужном месте.

Ирвин кивнул.

- Разумеется, - усмехнулся он. – Мы пришли под каким-то наркотиком. Как тут не подпишешь всё, что под нос суют?

Регистратор закивал с такой охотой, что Сияющий едва сдержался, дабы ничем его не стукнуть.

- Вот! – кивнул он. – Вы совсем послушные были. Я заявление подсунул, подписал всё, подписи получил, браслеты вынул, на браслеты надел… а потом они изменились.

- Кто?

- Браслеты же! – выдохнул Балгор. – Вы их друг другу на запястья надели, и только тогда я понял, что это не те, которые я подготовил. Те были обыкновенные, заговорённые сильной ведьмой, конечно, но с ними можно как-то справиться. А эти совсем другие. И на расстояние между мужем и женой они совершенно никак не влияют, судя по всему. Я понадеялся – может, обычные? Магией от них не разило. Но они не снимаются… Говорить следовательше, когда она пришла спрашивать, как всё прошло, я ничего не стал. Она ж не уточняла, какую именно пару надо надевать! А что за браслеты – не знаю! Я не артефактор, я просто скупаю то, что продают по дешёвке!

Лили так посмотрела на регистратора, что тот аж вжался спиной в стул, позволяя сети ещё прочнее себя сковать.

- И даже не смотрите на дату изготовления? – ядовито поинтересовалась она.

- Да не было у меня таких браслетов! – выпалил Балгор. – И если вы хотите узнать о том, откуда они у вас, то я понятия не имею! Я оставлял совершенно другие!

Ирвин и Лили переглянулись. Значит, Мартен был прав?

- А ты знаешь, - спросил вдруг Ирвин, - кто такие де Каны?

Регистратор ожидаемо не знал. Он замотал головой с таким упорством, словно планировал как минимум свернуть себе шею. В глазах вспыхнул искренний, неподдельный страх, тоже нисколечко не удивляющий. Наверное, мужчина задавался вопросом, в какие ещё проблемы он ввязался.

Ирвин подался вперёд и поймал Балгора за галстук, чтобы потянуть на себя. Тот задёргался – ткань впилась в шею, а сеть продолжала привязывать к стулу. На губах у Сияющего заиграла ядовитая, злая улыбка – Лили никогда не видела его таким, но подозревала, что мужу просто очень хорошо удаётся роль плохого, жестокого следователя.

- Герцоги де Каны, так понятнее? – ласково поинтересовался Ирвин. – Тоже нет?

Балгор вновь покачал головой.

- Клянусь, даже не представляю! – воскликнул он. – Ничего не знаю! Я… Я обидел кого-нибудь важного?

- Можно сказать и так. Дальнюю королевскую родственницу, если уточнять, - ухмыльнулся Сияющий. – Но пускай, забыли.

- Так может, - с надеждой поинтересовался регистратор, - это не плохие браслеты? А какие-нибудь родовые? Из тех, что сами появляются, когда они становятся нужны? И тогда я не сделал ничего плохого?

- Может быть, - охотно согласился Ирвин. – Всё зависит исключительно от того, какую гадость ты передал Олладе?

- Это был всего лишь активатор! – воскликнул регистратор. – Меня заставили… я не хотел этого делать. Клянусь, не хотел! Меня принудили!

Он всхлипнул.

Ирвин только покачал головой. Как следователь, он не верил ни единому произнесённому слову, но отчего-то не хотел вмешиваться. Балгор жил иллюзиями собственной невиновности, и те так плотно засели у него в мозгу, что выбить их оттуда, должно быть, и вовсе не представлялось возможным. По крайней мере, Ирвину подходящий способ был неизвестен.

- Принудили, принудили, - кивнул Сияющий. – Что за активатор?

- Обыкновенный активатор, - охотно ответил Балгор. – Самый простенький! Который забрасывается внутрь заклинания и исполняет привязку духа! Безопасная штучка для спиритических сеансов, которую нельзя использовать плохо!

- Только распространяется, как я понимаю, совсем не законно.

- Ума не приложу, почему, - заулыбался регистратор. – Она безвредная! Я…

- Замолчи, - оборвал его Ирвин и взглянул на Лили.

Та была серьёзна донельзя.

- Да, - кивнула она. – Активатор – безобидная штучка. Тебе не кажется, что этого мужчину необходимо бросить за решётку за то, что он уже успел натворить?

- Мне много чего кажется, - кивнул Ирвин. – Но рано пока что. Твоего бывшего начальника тоже б неплохо закрыть, но я всё ещё в отпуске.

Лили кивнула. Она тоже поднялась со своего места и, абсолютно серьёзная, тихая и до ужаса сконцентрированная, подошла к Балгору. Тот только и успел, что дёрнуться, прежде чем некромантка дотронулась до его висков.

Прикосновение прохладных ладоней действовало успокаивающе. Балгор сначала задрожал всем телом, словно пытался воспротивиться её магии, потом расслабился, закрыл глаза и позволил тёмным щупальцам некромантии скользнуть вдоль линии его волос и забраться в уши. Губы его растянулись в совершенно глупой улыбке, глаза закатились, и регистратор откинулся на спинку стула.

- Что ты с ним сделала? – безэмоционально поинтересовался Ирвин.

Лили вздохнула. Она чувствовала, что её супруг скрывал рвущуюся на свободу опаску, что должна была буквально звенеть в этом вопросе.

- Просто стёрла память о нашей миленькой беседе, - объяснила она. – Для него мы подписали документы и, увлечённые семейными проблемами, поспешили домой. Мне кажется, совершенно нормальная, человеческая реакция…

- Только не для нас, - усмехнулся Ирвин. – Ты молодец, правильно сделала.

- Спасибо, - коротко кивнула Лилиан. – Только, боюсь, этого всего мало, чтобы предотвратить…

- Что предотвратить?

- Ну да, ты же целитель. Ты не знаешь, - Лили усмехнулась. – Активатор привязывает дух. В руках некроманта активатор привязывает дух к телу. Это единственный способ вернуть не просто кости, а осмысленного, почти реального человека, - она выдержала короткую паузу. – Ирвин… с его силами вернуть.