Следственная некромантия

Глава двадцать первая

- Так значит, - уточнил Мартен, раскачиваясь на стуле, - активатор способен вернуть кого-то настоящего в качестве оживленца?

- Да, - кивнула Лили. – Это высшая некромантия. Мне такая не доступна. Для этого собирается ведьмин круг…

- Тринадцать некромантов? - вновь не удержался принц.

- Да, - подтвердила она. – Тринадцать некромантов. Их силы объединяются и умножаются с помощью активатора. Эти штуки уже почти все уничтожили, мне ещё папа рассказывал о том, что их старались всех стереть в пыль, от греха подальше.

Ирвин печально кивнул. Он никогда не сталкивался с активаторами, хотя отыскал их едва ли не первым пунктом в списке запрещённых артефактов. Где регистратор нашёл такой уникальный экземпляр, Сияющий понятия не имел, но чётко знал, что посадить Балгора будет за что, и дело отнюдь не в распространении заколдованных браслетов. Торговля активаторами, сотрудничество с опасной бандой – это не то, что можно просто так спустить с рук. Даже если угрожали!

Он старался вслушиваться в каждое произносимое Лили слово в поисках зацепки, хотя девушка уже рассказала ему всё от начала до конца, ещё вчера, по пути обратно в лагерь. Но поделиться вчера информацией с Мартеном не было никакой возможности – принц просто не показывался на глаза, а нашарить его с помощью поискового заклинания, когда Его Высочество блокировал собственные способности, оказалось невозможно. Ирвин уже сталкивался с таким – но тогда он примерно понимал, куда надо идти, чтобы застать парня на месте. Здесь же, в лагере по среди леса, он ещё не успел проведать о любимых закоулках принца.

- Но зачем это может быть им нужно? – усмехнулся Мартен. – Вернуть чужие кости?

- Если верить древним книгам, с помощью активатора можно соткать человека с нуля, из магии. Считай, подарить ему вторую жизнь.

- Кого угодно?

- Да, кого угодно. Разумеется, это должно быть соответствующее место, какая-нибудь вещь, принадлежавшая покойнику, тоже должна присутствовать, - кивнула Лили. – И ритуал очень сложен. Во время него очень легко стать частью активатора, потерять свою сущность.

- Неужели кто-нибудь решится на это ради воскрешения одного-единственного человека? – возмутился Мартен. – На смертельно опасный ритуал? Ну, и зачем? Любимую они, что ли, чью-то оживить хотят?

Принц улыбнулся, словно представлял себе, насколько сильной должна быть любовь, чтобы решиться на что-нибудь подобное.

- Не думаю, - отрезала Лили, - что кто-нибудь настолько сдурел, чтобы встать в ведьмин круг ради любви. Нет, если они и хотят кого-то вернуть, то точно не ради такой ерунды.

- Ну а зачем ещё? Не сумасшедшие же они историки, желающие воскресить какого-нибудь очевидца для записей! – фыркнул Мартен.

- Нет, - серьёзно отозвался Ирвин. – Но… Лили, скажи ему.

Девушка нахмурилась.

- Я в этом не уверена.

- Всё равно скажи.

- Давай! – Мартен подался вперёд. – Я тут, между прочим, отвечаю за государственную безопасность! Мне ещё этой страной править! И я не хочу никаких сюрпризов в процессе.

Лили поджала губы.

- Это легенды. Но говорят, что в точке концентрации силы круг, состоящий из тринадцати могущественных некромантов, способен призвать и пленить любой дух, а за ним соткать из воздуха тело и вернуть силу, принадлежавшую прежде этому духу, у кого б она ни оказалась.

- И что? Если эти некроманты такие сильные, что могут воскресить себе одарённого раба, то на кой он им вообще нужен?

Ирвин и Лили быстро переглянулись. Высказать своё предположение никто из них не решался, оба отлично понимали, насколько дико и странно оно сейчас прозвучит. К тому же, Мартен, скорее всего, даже не рассматривает такую возможность.

- Подождите, - принц вскочил со своего места. – Вы хотите сказать…

Он помрачнел и принялся огромными шагами мерить комнату, то и дело задевая ногой то стул, то стол, то край кровати. В обыкновенной комнате общежития Мартену явно было очень тесно – как принц, он надеялся на куда больший размах, хотя, казалось, был не слишком избалован.

С каждой секундой в ясных синих глазах всё сильнее загоралось беспокойство.

- Они могут оживить кого угодно? – осторожно уточнил Мартен. – Даже… - он запнулся. – Даже божество?

- Если божество – эфемерный дух, как говорят некоторые староверы, до сих пор молящиеся Творцу, то нет, - покачала головой Лили.

- А если божество – реинкарнирующий мужик с неограниченным даром? – раздражённо уточнил Мартен. – Тогда, получается, это возможно?

- Да, - кивнула Лили. – Даже если речь о Первом Короле.

Мартен скривился.

Очевидно, в государственную религию он верил постольку-поскольку. В древнюю легенду о боге Дарнаэле, периодически оживающем и вливающим новую кровь и новую силу в королевский род, не верил тем более.

- Нам надо поговорить с Танмором, - наконец-то принял решение он. – Может быть, этот гад что-то да знает. Но то, о чём вы говорите – это фантазии чистой воды! – принц шагнул к двери. – Так не бывает! Все рассказы о божественном даре – бред сивой кобылы. Наше божество жило больше тысячи лет назад, звалось Дарнаэлом и похоронено, как и полагается, где-то у него дома. Разве могло что-то остаться с того времени? Какой бред!

И он раздражённо толкнул дверь, судя по всему, пытаясь и ей доказать, что того, о чём говорила Лили, быть не может.

И ей, и Ирвину хотелось верить, что Мартен прав. Всё-таки, предположение, высказанное после полученной от регистратора информации, было каким-то… диким, что ли. Лили полагала, что на самом деле настолько сильной некромантии не бывает, Ирвин – задавался вопросом, почему банда вздумала активизироваться именно сейчас, почему он сам вдруг стал им так сильно мешать. Здравый смысл вопил, что никого они оживлять не планируют, но…

Оставался активатор. Хотя и оставалась вероятность, что его используют для чего-то другого, Ирвин мог здраво оценить силы своих противников. Он ловил этих некромантов не первый год и прекрасно знал, что, понадобись им какой-то магический усилитель, они б отыскали что-нибудь получше обыкновенного активатора, обретающего свою истинную силу только при работе с оживленцами.

А ещё страшно было предположить, на что способны эти люди, если один Танмор был с трудом остановлен принцем, и то потому, что Мартену вообще мало кто способен сопротивляться.

…Принц был не просто взволнован – за те несколько шагов, что он преодолел, переходя от одной двери до другой, Его Высочество уже успел побледнеть и стать каким-то отстранённо-злым. В такие мгновения в нём особенно хорошо чувствовалась кровь предков, наверное, куда более сильная, чем сам Мартен того хотел. Покажи кто-нибудь сейчас портрет покойного советника, Ирвин не отличил бы его от Его Высочества.

- Думаю, он спит слишком долго, - холодно проронил Мартен. – Пора бы открыть глаза, - и толкнул дверь в собственную спальню.

Танмор, всё ещё закованный магическими цепями, потерявший немало сил в коротком, но столь агрессивном сражении, больше напоминал сломанную куклу. Его кожа стала ещё более бледной, чем прежде, была белой, как бумага, а в волосах появилось несколько седых прядей. Мартен скользнул взглядом по застывшему телу и тяжело вздохнул.

- Если они в самом деле хотят завладеть чем-нибудь вроде этого, нам лучше бы предотвратить ритуал.

Ирвин понял – речь была не о той магии, которой владел Танмор. Мартен говорил о собственном даре, плохо контролируемом, не поддающемся, не позволяющим корректировать себя по ходу использования. Принц, исконный обладатель этой магии, с трудом обуздывал её, не позволял срываться. Что уж было говорить о посторонних, мечтающих занять его место? Должно быть, принц проклинал их и желал ощутить на собственной шкуре, как это – держать в себе силу, не поддающуюся разумению.

- Они дураки, - севшим от волнения голосом протянул Мартен. – Если думают, что такое воскрешается.

- Мы не можем гарантировать… - попыталась вмешаться Лили, но принц только вскинул руку, останавливая её.

- Не можем, - подтвердил он. – Но только это единственное, что вписывается хоть в какую-нибудь логику. Ты же сама об этом сказала.

Лили не стала возражать, вовремя осознав, что все возможные споры сейчас сделают только хуе. Мартен не станет прислушиваться к её мнению – он уже выбрал некую цель и собирается следовать к ней, что б ни случилось.

- Надеюсь, ты проснёшься быстро, - вздохнул он, обращаясь к Танмору. – Иначе я за себя не ручаюсь…

Мартен опустил ладонь на холодную, будто закостеневшую руку некроманта и закрыл глаза. Для того, чтобы воспользоваться магией, ему не пришлось использовать какие-нибудь загадочные заклинания, бормотать удивительные комбинации слов или выкрикивать какие-то заученные фразы. Магия Мартена, неконтролируемая, напоминающая больше бурный горный ручей, чем выверенную, руководимую людьми реку, влилась в тело Танмора, подчинённая силе мысли.

Некромант выгнулся дугой и опять упал на подушки. Захрипел, освобождаясь от оков, которые набросил на себя сам множеством неосторожных заклинаний.

Резко распахнул глаза.

Принц склонился к нему, словно пытался заглянуть не в пугающую черноту зрачка, а в само сознание Танмора, и выпалил:

- Магия существует. Ты одарён, Танмор.

Ренард заморгал, будто пытаясь привыкнуть к смыслу услышанных слов – но не заставил себя долго ждать, вскинул руку, моментально атакуя.

Мартен не дрогнул. Искрящийся сгусток магии ударил его в грудь, но рассеялся, растёкся по телу.

- Не советую, - холодно проронил он. – Это не причинит мне вреда.

Он лукавил. Ирвин, щурясь, мог увидеть тонкий серебристый щит, окруживший Его Высочество – сильный, но всё равно повреждённый столь резким нападением. Но Мартен не собирался показывать слабину Танмору, по крайней мере, не сейчас. Он был настроен донельзя радикально – может быть, почувствовал, что на сей раз от него зависит судьба огромного королевства.

- Чёрный маг! Изгнанник! – захрипел Танмор. – И ты здесь! – он повернулся к Ирвину. – Волк в овечьей шкуре! Оллада мне всё про тебя рассказала! А ты… - он бросил взгляд на Лили. Было видно, что хотел атаковать, но плотные синеватые цепи – целительская магия, всегда очень плохо действовавшая на некромантов в своей атакующей ипостаси. – Разве ты не хочешь очиститься? Не хочешь быть светлой вопреки своему дару?

Лили дёрнулась вперёд, непроизвольно реагируя на оскорбление. Всю жизнь она старалась сдерживать собственный дар, не позволять ему отравлять собственное сознание, а теперь слышала от Танмора, что, оказывается, пала – дальше некуда.

- Не надо, - Ирвин поспешил встать на её дороге. – Подожди. Сначала я, - он повернулся к некроманту. – Расскажи-ка, друг мой, и что же рассказала тебе Оллада? С каких это пор я стал волком?

Ирвин справедливо полагал, что Танмор будет отпираться, сжимать зубы, отказываться рассказать хоть что-нибудь, но, когда наконец-то смог заглянуть ему в глаза, понял, что разговор всё-таки состоится. Это был тот преступник, что хочет напоследок доказать следователю свою правоту, не только обелить себя, пушистого и доброго зайчика, а ещё и полить грязью всех вокруг. Ирвин неоднократно слушал истории об отвратительных родственниках, испортивших всю жизнь, о ничего не понимающих глупых людишках, не признающих чужое величие – и приготовился расслышать что-нибудь вроде этого.

Но выпаленное Танмором всё-таки сумело его удивить.

- А как ещё тебя называть, предатель? Всю жизнь я, некромант, пытался очиститься, познать свой дар и доказать, что он нейтрален, что его можно повернуть на добро, а ты, целитель от природы, пошёл по скользкой дорожке! Позволил себе сойтись с некромантами, помогать им, покрывать преступников и защищать их! Оллада мне всё, всё о твоих махинациях рассказала!

Мартен хохотнул.

- Слышишь, Сияющий? Ты у нас, оказывается, тёмный, - это заявление почему-то удивительно рассмешило принца. – Кто бы мог подумать! А уж я-то всю жизнь, дурак, ровнялся на тебя, думал, что ты – святоша, а оно вот что оказывается…

- Ромерика ты подослал? – не слишком осторожным жестом остановив Мартена, выпалила Лили. – Ты на него доспех натянул? Я уверена, это была твоя магия.

- Конечно, моя! – Танмор попытался сесть, но магия приковала его к кровати. – Чья же ещё! Я ведь понимал, что тебя надо остановить! Оллада сказала, что ты ушёл в отпуск не просто так, а с целью присоединиться к банде и завершить ваши дела! Мне пришлось найти этого дурака… Он чудом оказался влюблён в Лилиан, - Танмор взглянул на Лили так, как обычно смотрят на предателей крови.

Ирвину этот взгляд тоже был хорошо знаком. Именно им регулярно окидывала его Джена, когда сын пытался возразить против её очередной инициативы, говорил о чём-то, что женщине не нравилось… Отказывался жениться на первой попавшей соседке по такой неуважительной причине, как наличие венчального браслета на запястье. Подумать только, неужели нельзя было придумать более толковую причину?

Почему-то Сияющего потянуло на смех. Танмор показался ему куда более сумасшедшим, чем даже Ромерик – тот, по крайней мере, не швырялся клубами тьмы, вещая, что он собирается защищать весь мир.

- А вообще, мне Оллада рассказала, что вы задумали! – прошипел он. – Что ты собираешься сделать вместе с этими сумасшедшими! Удивительно, что ты выжил… Ты расколдовала меч, да? А как?

Теперь в голосе Танмора звенели заинтересованные нотки. Наверное, жажда знаний в нем периодически побеждала… Святошу, права ведь была Оллада, когда давала некроманту столь ёмкую характеристику.

- Это не я расколдовала меч, - сердито ответила Лили, - а он разбился о защитную магию браслета. Это так, чтоб ты знал, - она демонстративно тряхнула запястьем.

Венчальный браслет отозвался едва слышным звоном, и Танмор приподнялся, насколько мог, над кроватью, чтобы посмотреть на украшение на руке некромантки.

- И что я собираюсь делать, кстати? – не удержался от вопроса Ирвин. – А то, возможно, я не в курсе о своих планах? Так хоть открой мне секрет!

- Секрет? – скривился Ренард. – Если б моё молчание что-нибудь дало… Мне было б не жаль пожертвовать собственной жизнью ради свободы этого мира! Но после того, что я узнал от Оллады!

Он умолк.

Патетичная пауза затягивалась. Лили невольно подошла ближе к Ирвину, прижалась плечом к его плечу, но это не придало ей уверенности. Почему-то опасения были слишком сильными, и просто так преодолеть их не удавалось. Лилиан чувствовала – всё это добром точно не закончится.

- А ты! – воззрился Танмор на Мартена. – Зачем ты с ними связался? У тебя такая красивая, такая чистая магия! Я даже не подозревал, что такое бывает. Что это за направленность?

Мартен отвёл глаза.

- Артефактор я.

- Артефактор! – воскликнул Танмор, попытавшись вновь привстать, но магические оковы плотно держали его. – Артефактор! И как ты можешь посвящать себя злу! Неужели ты не понимаешь, что они задумали жуткое?

Принц едва заметно улыбался. Было видно, что он ждёт, пока Танмор наконец-то договорит, закончит свою мысль о служению вселенскому злу и такому крохотному, беззащитному добру, которое в его глазах было представлено слабыми силами самого Ренарда и Оллады.

- Ведь они! – Танмор кивнул на Лили и Ирвина. – Они собираются убить Его Высочество, принца Мартена! Уничтожить изначальную магию, аналогов которой нет в мире! И ты, артефактор с таким красивым даром, помогаешь им в этом?!

От неожиданности принц аж подпрыгнул на месте, потом быстро-быстро заморгал и заулыбался.

- Слушай, ты ведь умным себя считаешь, правда? Одарённый некромант, стремящийся к светлой стороне, и всё такое.

Танмор напряжённо кивнул.

- Предположим, - выдавил из себя он, - я действительно не последний дурак.

- Вот видишь, - улыбнулся Мартен. – А теперь давай, озвучивай, что ты знаешь о принце. Он… одарён необычной магией, да?

Танмор послушно закрыл глаза, показывая своё согласие.

- И я одарён. И магия у меня не совсем обычная, - продолжил Его Высочество. – Пошли дальше. Принцу сколько? Примерно двадцать три года? А мне, как ты думаешь, сколько?

- Где-то так же.

- Правильно, - подтвердил он. – И мне двадцать три года. А как принц выглядит?

- Брюнет, синеглазый. Родовая магия же, - тут же ответил Танмор.

Сомнений относительно портрета принца у него не было никаких.

- И я – синеглазый и брюнет! – радостно воскликнул Мартен. – И какие из этого следует сделать выводы?

Танмор прищурился. Он довольно долго всматривался в лицо принца, словно пытаясь определить что-нибудь, а потом выдохнул:

- Ты хочешь занять его место! Считаешь, что если у тебя есть то же, что и у него, то ты и на место его претендовать можешь!

Ирвин закатил глаза.

- Да нет же, дурак! – воскликнул он, не сдержавшись. – Это означает, что этот парень и есть кронпринц Мартен, будущий король Рангорна! И ты, гений, служащий свету, между прочим, пытался на него тоже напасть! На него и на его друзей и соратников. А Оллада навешала тебе на уши лапши и радуется, что ввела в заблуждение!

Танмор с трудом повернул голову. Было видно, что с каждой секундой заклинание сковывало его всё сильнее и сильнее, и любое движение причиняло боль. Ирвин видел, как пытается сопротивляться чужим чара мужчина, как тонкие на первый взгляд звенья магической цепи игнорируют наносимые сгустками тёмного дара удары, и едва сдерживал улыбку. Цепь Мартена разорвать было невозможно. Да, принц пока что не мог одним движением руки остановить целый отряд магов, а улыбкой растопить сердце армии, но с одним некромантом, будь тот хоть сто раз силён, справился на раз.

- Оллада – прекрасная женщина! – прохрипел Танмор. – С очень тяжёлой судьбой. И всё это время она пытается сопротивляться! Делает всё, чтобы банду поймали, а ты ей мешаешь!

- И что ты думаешь, что я, глава Следственного Бюро, не могу вышвырнуть какую-то мерзкую девчонку с работы, если у нас с ней такое откровенное противостояние? И зачем я, как придурок, ношусь три года по всему городу за этими некромантами, если я на самом деле – тёмный до глубины души маг, который почему-то родился целителем?

- Это может быть детская травма, - опустил глаза Танмор.

- Да одумайся ты! – не выдержал Мартен. – Перед тобой сидит король твоей страны… будущий! Услышь меня, дурень! Ирвин – самый порядочный следователь, которого я когда-либо звал. А Оллада твоя вообще специализируется по спаиванию всех, кто ей в том или ином виде нужен.

Щёки Ренарда порозовели, словно он был девицей, которой напомнили о её недавнем бурном романе, что его она столь уверенно скрывала.

- Или ты хочешь мне сказать, что Оллада тебе чай дома не предлагала? – хитро поинтересовался Мартен. – И что после этого чая она вдруг не показалась тебе самой прекрасной женщиной на свете? А потом ты подумал, что не стоит сдерживаться… Знаешь, скольким мужчинам она так голову заморочила! Даже… - Мартен и сам смутился. - В общем, почти на всех действует.

Ирвин с любопытством взглянул на принца. Мартен явно порывался что-то рассказать, но решил, что признаваться в каких-нибудь интимных подробностях своего общения с Олладой всё-таки не стоит.

Сияющий вместо этого вдруг вспомнил, что ему тоже наливали этот чай. И он его даже пил… Потом немного покруживалась голова, и Оллада стала как-то совсем странно себя вести, но Ирвин, всегда довольно легко справлявшийся с разнообразными отравлениями, предпочёл уйти домой.

Помнится, на следующий день девушка была очень сердита.

- Некромантская травка, - вздохнул Сияющий. – Сильная, раз даже на некроманта высокого уровня подействовало.

- Оллада – боевой маг! – тут же вскинулся Ренард.

- Конечно, - кивнула Лилиан. – Боевой маг. Будь она некроманткой, не подействовал бы на тебя её заговорённый по чужим ритуалам чай!

Танмор закрыл глаза, кажется, от бессилия.

- Я думаю, - Мартен вздохнул, - хватит на сегодня откровений. Договорились уже. Вы идите, отдохните, а мы с Танмором ещё немного пообщаемся, хорошо?

Ренард не пытался возражать. Он был закован магическими узами и против воли Мартена не мог даже сесть.

- Приятного общения, - усмехнулся Ирвин. – Будь осторожен, Мартеша.

Принц укоризненно взглянул на него, но за детское прозвище ругаться не стал. Всё-таки, когда знаком со следователем ещё со времён своих юных шалостей, из-за которых некоторых отправляют на исправительные работы, спорить не удаётся…