Следственная некромантия

Глава восемнадцатая

Скелет держал учебник в своих руках очень крепко, так, что Тэссе совершенно точно было не вырвать его из мёртвых рук. Как ни крути, а она терпеть не могла контактировать с мёртвыми и совершенно не умела этого делать. Чтобы управляться с ними с лёгкостью Лилиан, надо было самой родиться некроманткой, а сила Тэссы имела куда более нейтральную природу. У неё даже проклятия не все получались, если в их основе была не сухая магия, а нечто с примесью эмоций.

Наблюдая за тем, как оживленец важно перелистывает страницы, Котэсса мысленно потянулась к энергетике книжки – и вздрогнула. Ну да, Ирвину было бы гораздо легче это сделать. Она, как проклятийник, не способна так тонко улавливать ауры и читать человеческие карты жизни.

Тем не менее, определить направление, в котором находился Танмор, удалось. Котэсса почувствовала, как натягивается магическая нить и буквально волочет её следом в густой кустарник. Сопротивляться не было смысла, к тому же, девушка сама этого хотела – и она медленно, стараясь нигде не свернуть не в ту сторону, поддаваясь внезапно завравшейся интуиции, пошла по следу.

У Танмора была яркая, запоминающаяся аура – по крайней мере, та её часть, которую видела Котэсса. Несомненно, такая сила могла принадлежать только некроманту, но тем и легче было вылавливать его в общей толпе, состоявшей сплошь из незнакомых людей. Это Ирвин по тонким оттенкам мог определить, кто из двух близнецов с одинаковой магией колдовал, а Котэсса ориентировалась на общие параметры. Её сила была в другом – нападать, не имея целительского дара, гораздо проще.

Магическая дорожка вела в густой подлесок. Котэсса старалась ступать очень тихо, осторожно, и когда ветка собиралась предательски хрустнуть под ногой, осаждала её наполненным магией взглядом. Немного подзабытое за неделю отпуска ощущение поиска, слежки заставило её встрепенуться. Это было очень приятно – Котэсса наслаждалась и тихим хрустом под ногами, и тем, сколько свободы она обрела, когда наконец-то на несколько часов рассталась с Сагроном…

И как это только он решил задержаться в летнем лагере? Ведь клялся, что в отпуск и только в отпуск! Говорил, что ни за что не позволит ей заняться работой… Но, очевидно, проблемы казались серьёзными не только Котэссе. Но там, где она видела чёткий почерк преступников, как и Ирвин, Сагрон умудрился узреть опасность для неразвитых детских умов. В нём взыграло исключительно преподавательское желание наконец-то навести порядки в распоясавшемся лагере, ну, и заодно помочь жене. К тому же, эти некроманты…

Вот если б удалось их поймать, отпуск был бы намного слаще!

Из размышлений Котэссу выдернул вид чужой спины. Некто сидел в густых кустах, чуть раздвинув ветки, и всматривался в происходящее на небольшой полянке.

Этот некто, несомненно, был Котэссе знаком. Не узнать принца Мартена, неоднократного посетителя их участка, было невозможно. В своё время она не раз и не два клялась, что пристукнет венценосную особь, если тот в очередной раз повторит какой-нибудь свой глупый подвиг, но, разумеется, шутила. Убивать принцев даже в их сравнительно демократическом государстве никто не позволял, следовало в первую очередь думать головой и размышлять о последствиях для страны.

Вместо этого она тихонько подкралась к Мартену и прикоснулась к его плечу.

- Эй! – прошептала Тэсса, невольно заговаривая тихо, боясь спугнуть того, за кем следил принц. – У тебя ж занятие должно быть. Сагрон говорил, что тебя видел…

- Сагрон видел мою иллюзию! – довольно сообщил Мартен. – Круто получилось, правда? Иди сюда! Тут у моего соседа рандеву!

Котэсса хотела сказать, что ей нет времени высматривать чужих соседей и наблюдать за их романтическими свиданиями, но вовремя вспомнила, что принц жил в одной комнате с Танмором. Наверное, не следовало так рисковать наследником престола, но, впрочем, все они отлично знали Мартена. Уж когда он вбивал что-то себе в голову, то никто и ничто это «что-то» из него вытрясти не могли.

Стараясь не шуметь, Тэсса присела на корточки рядом и раздвинула густую листву.

Танмора было очень хорошо видно. Он стоял к ним лицом, размахивал руками, что-то доказывая своей собеседнице, порой оббегал её по кругу, излишне активно жестикулируя. Было видно, что мужчина взбешён и плохо себя контролирует. Несколько раз он хватал свою спутницу за руку, но тут же отпускал её.

Узнать девушку оказалось невозможным. Она повернулась спиной к кустам и никак не хотела ни заговорить чуть громче, чем безликим шепотом, ни сдвинуться хотя бы на миллиметр. Тэсса досадливо закусила губу. Ну вот надо же! Мартен, несомненно, сейчас больше смотрит на девичью фигуру, чем пытается опознать, кто это такая, а ей остаётся только познавать совершенно среднестатистической длины и распространённого цвета волосы, собранные в хвост. Ещё и причёска такая распространённая! У них половина Следственного Бюро с такой ходит, нисколечко не стесняясь однообразия…

- Да как ты не понимаешь! – возопил Танмор. – Если мы не сделаем этого в скором времени…

Он вдруг застыл, насторожился. Его собеседница тоже дёрнулась, но это движение, опять-таки, не несло о ней совершенно никакой информации, скорее наоборот, вносило в список подозреваемых половину знакомых Тэссы, включая, например, Олладу из их отдела.

- Беги! – воскликнул внезапно Танмор, вскинув руки.

Вокруг девушки вспыхнуло золотистое кольцо портала – и сию же секунду, повинуясь тёмным сгусткам магии, окутавшим ладони Ренарда, из глубины леса вышел скелет.

И люди, которых Котэсса меньше всего хотела бы сейчас наблюдать на поляне.

Сагрон и Ирвин застыли напротив Танмора. Ирвин предупредительно вскинул руку, заживая боевой огонёк, и Котэсса непроизвольно внутренне напряглась. Ей больше всего хотелось метнуться вперёд, атакуя некроманта боевым заклинанием, но Мартен схватил девушку за запястье, останавливая.

- Не спеши, - предупредительно выдохнул он. – Послушаем.

Котэсса хотела возмутиться, что там её любимый муж и друг – не до подслушиваний сейчас! – но не смогла выдохнуть ни единого слова. Магия Мартена, лёгкая, напоминающая морской бриз, но в тот же момент затопившая её с головой, всегда была слишком сильной, чтобы Тэсса без проблем через неё переступала.

Как и любой другой колдун.

…Застрекотали кости. Следом за первым скелетом показались ещё четверо, окутанные лёгким флёром тёмной, липкой магии, свойственной некромантам. Ирвин оглянулся и едва ощутимо толкнул Сагрона локтем в бок, привлекая его внимания. Тот сверкнул глазами, оглянувшись на новоявленную угрозу, и подарил Танмору натянутую, очень фальшивую улыбку.

- И как это понимать? – с усмешкой поинтересовался он. – Отсутствуете на рабочем месте, разводите неконтролируемых мертвецов.

Лучше б он промолчал! Почему-то Котэссе до ужаса захотелось швырнуть в Сагрона заклинанием, лишающем дара речи.

- Надо… - дёрнулась она, но Мартен всё ещё не убрал руку с плеча девушки.

- Стой! – прошипел он. – Ничего этот некромант не сделает. Может, проговорится хоть.

Да, когда рядом находится маг, способный за короткий промежуток времени остановить преступника, не следует торопиться. Этот приём Котэссе был прекрасно известен. С его помощью они нередко добивались чистосердечного признания. Прячешься себе в кустах с записывающим звуки заклинанием, наблюдаешь за запарником, чтобы с ним чего дурного не случилось, а потом оглушаешь преступника каким-нибудь заготовленным боевым плетением, а потом не отвертится. Сам признался.

Действенно. Но как же опасно! У Котэссы останавливалось сердце от беспокойства за мужа, и в таком состоянии она плевать хотела на то, почему Танмор сзывал своих мертвецов.

Их с каждой минутой становилось всё больше. Теперь Котэсса насчитала уже семерых.

Заклинание на раскрытой ладони Ирвина загорелось ярче, почти слепя некроманта, не привыкшего к такого рода магии. Всё-так, не зря прозвали Сияющим – спокойно смотреть на колдовство Ирвина мало кто мог, если он, конечно, сам не подсказывал защитное заклинание для сохранения зрения.

- Чего ты добиваешься? – холодно спросил Сияющий. Хорошо поставленный голос звучал уверенно и твёрдо, он не собирался показывать, что боится, даже если и опасался черноты, сгустком собирающейся вокруг ладони Танмора. – Убери мертвецов. Хочешь, чтобы было только хуже? Нас двое. Думаешь, что сильнее? Настолько опытен?

Сагрон сделал шаг в сторону. Защитная магия вокруг него вспыхнула совсем тонкой плёнкой, рассчитанной на несколько ударов костистых мёртвых пальцев. Это так, для вида. Котэсса знала, что её муж не собирался тратить силы на укрытие, они с Ирвином собирались взять противника голыми руками.

Ирвин тоже отступил, только в противоположном настроении. Опытным взглядом боевого мага Тэсса заметила полыхающую сеть. Чтобы поймать в неё Танмора, мужчинам следовало поравняться с ним, обежать по кругу и сомкнуть магические линии. Это должно сдержать довольно сильного мага, не всемогущий же этот некромант!

- Назад! – рявкнул Танмор, заметив движение со стороны Ирвина.

- Хочешь договориться мирно? – уточнил Сияющий, рассчитывая по крайней мере на разговор.

- Я с предателями мирно не договариваюсь! – выпалил Ренард. – Такие, как ты, не должны ходить по этой земле!

Ирвин даже не успел полюбопытствовать, за какие такие грехи заработал столь высокую оценку из уст некроманта. Было не до вопросов – Танмор атаковал, и сделал это настолько стремительно, что за его движениями трудно было уследить глазом. На какое-то мгновение он превратился в сгусток черноты, и хотя сияние ещё рассеивалось в одной точке поляны, сам Ренард оказался в другой.

Он швырнул в Ирвина атакующим заклинанием, и сию же секунду мертвецы, застывшие прежде, рванулись к Сияющему и к Сагрону.

- Этот рассказывать не будет, - выдохнула Котэсса, сбрасывая руку Мартена со своего плеча. Ждать она больше не могла, понимая, чем всё это может закончиться для её супруга, да и для Ирвина тоже.

Тэсса вылетела из кустов как раз в тот момент, когда защита вокруг Сагрона лопнула, будто мыльный пузырь, и швырнула в кости проклятием невезения. Мертвец тут же зацепился за корягу, каким-то чудом высунувшуюся из земли так далеко от деревьев, и с грохотом полетел вниз. Его тело рассыпалось на множество косточек, и, хотя они пытались собраться в кучу, для этого требовалось немало времени.

Тэссе в руки в ту же секунду уцепился второй скелет. Сагрон отшвырнул его в сторону безо всякого применения магии и наугад проклял стайку оживленцев, голодно пощёлкивающих зубами. Их это не остановило, а один даже совершил удивительно длинный прыжок, но его зубы так и не успели сомкнуться ни на горле, ни на руке, ни на чём-нибудь ещё.

Светлая вспышка, сорвавшаяся с пальцев Ирвина, отбросила скелет на несколько метров в сторону. Он не стал мешкать, а добавил поверх ещё и второе заклинание, колкими искрами разъедавшее кости и разрушавшее саму структуру мертвеца. Тот издал странный звук, напоминающий вой, и затих, оставив в напоминание о себе только небольшое облако чёрного дыма.

Сияющий повернулся к Танмору. Его сила, пусть даже вчера знатно уменьшенная после вмешательства ведьмы-вампирши, окутала руки Ирвина практически по локоть, и его кожа словно сверкала, излучая чистую, неподдельную магию. Боевое заклинание, которое плёл Сияющий, было опасным и могло надолго осушить исполнителя, зато однозначно разрушило бы защитную стену вокруг Ренарда.

Вокруг некроманта будто из воздуха соткалась практически непробиваемая, созданная из миллионов чёрных ниточек ауры тьма. Она коконом окутала его с ног до головы, и мертвецы, до этого спокойные, ощерились и издали одновременно глухой, полный злобы и ненависти рык.

Одновременная атака не причинила Танмору ни малейшего вреда. Даже магия Ирвина рассыпалась мелкими осколками, не добравшись всё-таки до некроманта, хотя эффект от заклинания был больше, чем от колдовства Тэссы и Сагрона.

Танмор втягивал тьму в себя, и атакующее заклинание, чёрное, страшное и вызывающее исключительно отвращение, уже загоралось у него между ладонями. Котэсса только успела заметить, как этот колдовской клубок сорвался с пальцев Ренарда, видела, как молча смотрел на него Ирвин, безвольно дожидаясь, пока чернота ударит его в грудь, и вздрогнула, когда всю поляну озарило светлым.

В ту же секунду зубы первого подоспевшего мертвеца вцепились в её рукав.

Тэсса швырнула в мертвеца боевым пульсаром. Тот взорвался где-то между рёбер скелета, разбрасывая кости в разные стороны, но челюсть, крепко державшая Котэссу, осталась. Череп, существовавший теперь отдельно от всего тела, пытался добраться до её руки и сжать зубы уже на локтевом сгибе Тэссы, а потом, чего доброго, добраться и до шеи.

На Сагрона прыгнуло двое. Одного он отбросил в сторону прицельным боевым заклинанием, а второго поливал десятками магических искр. Когда те касались костей, они превращались в пепел и горсткой ссыпались к ногам Дэрри, но мертвец продолжал нападать, метя в шею.

Хуже всего приходилось Ирвину. Должно быть, он казался им самым вкусным – потому что оставшиеся мертвецы бросились на него, словно голодные псы, рвали зубами мужчине одежду. Его магия отгоняла их, но в тот же момент только подчёркивала, насколько привлекательным Сияющий мог быть для нападавших. Они тянулись к нему, как к источнику жизни, которую ни за что не смогли бы вернуть.

Танмора не остановило то, что прежний сгусток тьмы рассеялся. Он вновь раскинул руки в стороны, собирая новое заклинание, куда более сильное, чем предыдущее, чтобы одним ударом уничтожить всех троих своих противников. Его губы шевелились – некромант читал какое-то заклинание.

Пробраться к нему было невозможно. Плотная завеса тьмы окутала его, не позволяя никому подобраться ни на метр.

Котэсса не имела возможности наблюдать за некромантом. Она свободной рукой схватилась за череп, пытаясь стряхнуть его с себя. Заклинания ударялись о кость и скатывались с неё волнами магии, причиняя куда больше вреда своей создательнице, чем напавшим на неё существам. Котэсса понимала это и чувствовала, как стремительно, выпиваемая скелетом, иссякает её сила.

Череп взвился в воздух, метнулся к её шее, грозясь сомкнуться на яремной вене, и Тэсса вскинула руки, неожиданно осознав, что не способна защититься. Её магия, уставшая, измученная, вдруг иссякла, из бурной реки превратившись в едва журчащий ручеек.

Что-то загремело. Тэсса зажмурилась, не желая смотреть на свою смерть… А когда распахнула глаза, то осознала, что череп так и не долетел до её горла. Он лежал у ног девушки.

А сама она внезапно потеряла все свои магические способности.

Искры Сагрона погасли. Мертвецы, преследовавшие его, превратились в обыкновенную груду костей.

Ирвин, поцарапанный и даже укушенный, стоял над бывшими оживленцами и растерянно моргал. Несколько целительских искринок скользнуло по его ране, но они очень быстро погасли, не достигнув своей цели.

Танмор закричал. Его тёмная, душная магия сначала застыла вокруг него, а потом с грохотом упала вниз, втягиваясь в землю. Шар мрака, который он сжимал в своих руках, раскололся и осыпался осколками стекла.

Ренард вскинул руку, пытаясь вызвать хоть какое-то заклинание, но не смог.

- Что вы делаете, молодой человек? У вас отклонения? – напевно поинтересовались в стороне.

Принц Мартен стоял, вальяжно прислонившись спиной к дереву, и рассматривал Танмора, словно какую-то диковинную зверушку. На губах Его Высочества играла задорная, несколько издевательская улыбка.

- Не понимаю, зачем так делать? – весело спросил он. Было неизвестно, о чём именно говорит Его Высочество, но тон у парня был каким-то особенно опасным сегодня. – Нападать на людей, обвинять их невесть в чём…

Танмор попятился. Он, словно безумец, бормотал одно заклинание за другим, но те отказывались реагировать на призыв.

- Уважаемый! – хмыкнул Мартен. – Что вы делаете?

- К-к-колдую, - ни с того ни с сего ответил Танмор и тут же зажал рот ладонью. Очевидно, он не собирался поддаваться на расспросы, но слово само по себе сорвалось с его губ.

- Магии не существует, - серьёзно ответил Мартен. – Магия – это излишество…

Котэссе почудилось, будто у неё в голове – колокола, и кто-то бьёт в них, так сильно, что всё вокруг превращается в звон. Первым желанием было заткнуть уши, но она осознала, что это не поможет. Наоборот, станет только хуже! Она будет страдать от громких звуков, а те застрянут в её собственной голове и не смогут вырваться на свободу. Что б она ни делала, она будет слышать постоянный, назойливый звон, и от него не спрячешься, не укроешься…

Сагрон, наверное, чувствовал то самое. Он поймал жену за руку и властно привлёк к себе, будто пытаясь успокоить. Это помогло, и девушка зажмурилась, стараясь очистить своё сознание.

Она уже поняла, что это было. И Ирвин тоже понял. Он с безучастным лицом отступил, устало опёрся о дерево, от которого минутой ранее оторвался Мартен, шагнувший навстречу Танмору, и облегчённо выдохнул, почувствовав себя вне власти принца.

Это была магия. Всепоглощающая, безграничная магия, затапливающая всё вокруг. И сопротивляться ей не смог бы даже самый отчаянный – всё-таки, Мартен обладал слишком сильным даром.

Только Танмор пытался. И в глазах его отпечатался ужас.

- Чудовище, - прохрипел он, указывая на Мартена. – Ты из них, да?

И пошатнулся, закатывая глаза.

Принц дёрнул лишающий магии полог на себя. Его такая прочная, безграничная вера в то, что колдовства не существует, в один миг обрушилась, словно её и не было. Мартен очень легко переключался между состояниями полнейшей уверенности в чём-то и какого-то абсолютного, дикого недоверия. Сказывался опыт – его магия не подчинялась общим правилам и иногда работала исключительно на моральных устоях, на том, чего её господин искренне, неподдельно желал.

Но было уже поздно. Танмор рухнул, словно подкошенный, и теперь невидящим взором уставился в небеса. Там, наверху, не было ничего, на что он мог бы смотреть с таким вопиющим интересом и даже с абсолютным равнодушием, только несколько тучек пролетало туда-сюда, словно поддразнивая некроманта.

- Выгорел? – тихо спросил Ирвин.

Мартен осторожно подошёл к Ренарду и дотронулся до его запястья. Мужчина даже не вздрогнул.

- Нет, - поставил свой диагноз принц. – Простите, я не хотел вмешиваться, я немного… нестабилен здесь. Где-то рядом кости предков лежат, наверное.

Ирвин кивнул. Место, выбранное для летнего лагеря, ему совершенно не нравилось. Оно было какое-то скользкое, необычное и словно… словно болезненно ударяло каждый раз, стоило только морально дотянуться до него, дотронуться, попытаться сорвать верхние покровы. Это было непривычно. И очень необычно – он чувствовал себя, как в той клетке, не зная, как правильно использовать магию, чтобы никому, а в первую очередь себе, не навредить.

- Но он в порядке, - успокоил Мартен. – Да, немного ударило магией, использовал её больше, чем следовало… Но отойдёт, я уверен. И тогда с ним уже можно будет по-человечески говорить. А сейчас любой допрос был бессмысленным.

Котэсса и Ирвин нехотя склонили головы в согласном кивке. Да, принц был прав. То состояние, в которое вошёл Танмор, трудно было охарактеризовать более точно. Тьма, сконцентрированная в самой природе дара Ренарда, выплеснулась на свободу и вытеснила все прочие мысли. Руководясь каким-то низменным желанием, подкреплённым высокими мыслями о мести – и откуда б они только взялись? – магия захлестнула Танмора и сделала его собственным рабом.

- Неужели что-то такое может ждать и Лили? – с опаской спросил Ирвин. Ему не хотелось озвучивать этот вопрос, но тот как-то сам сорвался с языка.

Ведь его жена тоже была некромантом. Сильным некромантом. И, должно быть, в очередной раз пугаясь собственного дара, она опасалась именно вот такого конца.

- В теории – да, - подтвердил Мартен. – Но обязательно ли? Отнюдь. Сам знаешь. Дар – это то, как ты его используешь.

Ирвин знал. В любом случае, ему не оставалось ничего другого, кроме как коротко кивнуть. Дар его супруги не был основополагающим её характера. Лилиан, свободолюбивая, не слишком верящая в свои силы, несмелая порой даже чрезмерно, но в тот же момент стойкая вряд ли позволила бы себе что-нибудь подобное. Ирвину вообще казалось, что его супруга не создана для сражений, ей бы заниматься наукой, погрузившись в это с искренним, только определённому роду людей свойственным увлечением.

- Что будем делать с этим? – Сияющий нехотя приблизился к Танмору. От того всё ещё разило некромантией, а Ирвину, не так давно пережившему что-то подобное выгоранию, было до жути неприятно контактировать с такого рода магией.

- Телепортируем в нашу комнату, - улыбнулся Мартен. – Я привяжу его чем-нибудь, - несомненно, он имел в виду что-то магическое, - а когда очухается, поговорим. Только это будет не очень скоро.

Пришлось согласно кивнуть. Принц был абсолютно прав – Танмор отойдёт не так скоро, хорошо будет, если он вообще в ближайшие два дня наконец-то придёт в себя. Всё-таки, дар Мартена был очень опасным и жалил насмерть, когда Его Высочество не успевал сдержать свой порыв. Смешно, но в действиях Мартена не было даже особенной агрессии, оно как-то само по себе так получалось, что его короткие удары магией оказывались очень опасными, обжигающими, даже отчасти ядовитыми.

Ирвин перестал удивляться этому довольно давно, как и Тэсса. Сагрон, не настолько близко знакомый с принцем, смотрел на него с опаской, но ничего не говорил, вероятно, давал себе возможность просто привыкнуть к чужому могущественному дару.

Мартен, больше не утруждая себя объяснениями, крепко сжал запястье Танмора и растворился в телепортационных искрах, окруживших его подобно серебристому облачку.

- Пойдёмте отсюда, - выдохнула Тэсса, стоило только Мартену окончательно пропасть в вихре телепорта. – Неприятное местечко.

Она терпеть не могла некромантию и смотрела на груды костей с опаской, словно те могли вновь ожить, когда Мартена рядом уже не было. Страх был отчасти суеверным и не имел ничего общего с реальностью, Котэсса прекрасно отдавала себе в этом отчёт, но всё равно не позволяла сознанию убедить сердце, что всё будет хорошо. То предательски тянуло, напоминая о множестве вероятных опасностей, возникающих на пути человека с завидной регулярностью.

Ирвин тоже не испытывал особенной радости от присутствия мёртвой энергии, но всё же, поплёлся последним. Его словно что-то удерживало, какое-то неясное беспокойство, затерявшееся в подсознании.

Котэсса вспомнила, что, наверное, надо было бы отобрать у скелета учебник и отпустить детей, Танмор-то всё равно не вернётся на занятие. Она как-то не задумываясь свернула в направлении полян, на которых проводили занятие, позабыв, что за молодыми некромантами следует идти куда-нибудь в направлении могил.

Именно потому вместо мрачных учеников, пытающихся справиться со скелетами, их ждала кучка бытовиков, старательно лепивших горшок из глины с помощью магии. Между ними проходила жутко важная Дора, явно чувствовавшая радость оттого, что теперь не надо было притворяться великим зельеваром, а можно показывать детям то, что она действительно умела делать.

Сагрон прошёл мимо, только приветственно кивнув, Ирвин тоже расщедрился лишь на беглое "привет", принятое с должной долей равнодушия, но Тэсса застыла, как вкопанная.

- А ты давно здесь? – ни с того ни с сего спросила она.

- Да несколько часов уже, - пожала плечами Дора. – А что?

- А Лили приходила? Ты ж её вызывала вроде бы. Руной какой-то.

- Я? – поразилась Дора.

- Ну, да, - кивнула Котэсса, краем глаза заметив, как настороженно застыл Ирвин. – Она ещё в вашу комнату побежала, сказала, что призыв оттуда идёт. Удивилась, что ты простой сигнал не послала, а схватилась за руну.

- Но ведь я никого не вызывала, - произнесла Дора. – Может, Лили что-нибудь перепутала?

- Она не перепутала, - севшим голосом прошептал Ирвин. – Она пошла на вызов кого-то, кто притворялся тобой. Куда? – но Тэсса даже не успела ответить, как Сияющий сорвался с места и помчался к преподавательскому общежитию.