Следственная некромантия

Глава двадцать девятая

…Всё же, когда прошло несколько дней, и Лили вышла из больницы, Ирвин понял – жизнь не состоит только из двух цельных личностей, нашедших друг друга. Это ещё и масса мелочей, цементирующих фундамент семейной жизни, и какой бы ни была сильной любовь, друг к другу нужно притереться.

Впереди были долгие дни отпуска, летний лагерь, который никак не хотел закрываться, и, несомненно, попытка притереться друг к другу. Ирвин не помнил, кому в голову пришла гениальная идея телепортировать на работу каждое утро, чтобы ночевать дома, но, так или иначе, сбегать от быта ещё дольше было бы странно. Дни смешались в некий перечень впечатлений: Ирвин привыкал к непослушным детям в лагере, изредка прикрикивая на них, а дома – к скелетам, выполняющим домашнюю работу. Лили пришлось смириться с тем, что муж готовит пусть хуже шеф-повара Томаса, но однозначно лучше, чем она сама. И вообще, что в нормальном доме надо наводить порядок куда более часто, чем в полузаброшенной избе.

Ирвин узнал о том, как трудно уговорить супругу не делить расходы на содержание дома пополам, потому что он привык платить всё сам и не желал, чтобы она принимала участие в платёжках. А Лили вдруг осознала, что не так-то и просто продать заброшенный старый-престарый дом у кладбища, если большинство некромантов округи арестовано и отправлено на исправительные магические работы.

Но браслеты оставались на запястьях, и застёжка ни разу не ослабела. Если б Ирвину и Лили просто было хорошо вместе, в постели, что часто путали с чувствами другие, наверное, однажды утром они обнаружили украшения свалившимися с запястий. Но магия знала о них, наверное, больше, чем они сами друг о друге.

И раз уж Лили пережила то, что муж собирался тянуть две работы одновременно и ночами пропадал в Следственном Бюро, а сам Ирвин нисколечко не возражал, когда посреди улицы приземлился скелет громадного дракона, если Ирвин с улыбкой наблюдал за тем, как Лили натравила на свекровь Томаса, а она не возражала, когда Сияющий случайно закрыл доступ к дому своей тёще, то как их могло что-нибудь смертельно поссорить?

По крайней мере, к этому выводу Ирвин пришёл, когда в ответ на скривившегося смертельно отца Лили только терпеливо улыбнулась и, не прислушиваясь к возражениям, опустилась на стул. Выражение её лица можно было расшифровать как благодушное, улыбку – как нежную и ласковую, а взгляд, направленный на профессора Куоки, оказался спокойным и даже добрым.

Сияющему же, чтобы успокоиться, пришлось посмотреть в окно и представить себе, как отца выгоняют прочь из университета. Как раз загоралась осень, и самые слабые листья уже падали с деревьев, вот только Куоки, уж точно не сильное звено университета, никак не собирался изгоняться из кресла заведующего кафедрой, да ещё и занимал целую ставку.

- А как же твоё обещание принять на работу всех, кто преподавал в летнем лагере? – ядовито уточнил Ирвин. – Насколько мне известно, ты принял на работу Дору…

- Она отличный бытовой маг! – воскликнул профессор Куоки, и Ирвин даже не собирался спорить.

Дора действительно была отличным бытовым магом. И устроили на её на соответствующую кафедру, так что тут претензий быть не могло. Ирвин несколько раз пересекался с женщиной, и она так радовалась, что наконец-то смогла найти себе пристойное место… И студенты, говорят, её любили.

- И Ромерика.

Профессор Куоки кашлянул.

- Да, конечно, я понимаю, что Ромерик не лучший преподаватель…

- В университете магии? Разумеется, не лучший. Потому что он неодарённый.

Ирвин остановился за спиной у жены, опёрся ладонями о спинку её стула и пристально посмотрел на отца.

- Ты обещал принять Лили на работу, - твёрдо произнёс он. – Я знаю, что у тебя есть вакансия для некроманта.

- Но Танмор…

- Твой Танмор слинял из столицы и вообще покинул страну! – почти прорычал Ирвин. – Ищи ветра в поле! Ты хочешь сказать, что он продолжает занимать вакансию?!

- Мы ещё не знаем, кто будет его заменять. – протянул лениво профессор Куоки. – Но твою жену принять на работу я не могу. У меня вообще установка не брать молодых замужних женщин на работу, - он тяжело вздохнул. – Понимаешь, это дико несправедливо! Я помню, как рыдала твоя мать, когда её никуда не принимали!

Ирвин покачал головой. Он тоже помнил, как рыдала мать, когда её наконец-то приняли на работу, и как сделала всё возможное, чтобы её вышвырнули оттуда через несколько дней. О, нет, эта женщина не умела и не хотела работать!

Лили была другая. Ей сидеть в четырёх стенах – смерти подобно, и Ирвин прекрасно знал, что Лили с ума сойдёт, если он будет держать её дома и не позволять работать. К тому же, ради чего они каждый день таскались в этот надоедливый лагерь? Не для того же, чтобы отец сейчас скривился и заявил, что у него нет вакансий! Для дворового пса бы нашлась, а для Лилиан – нет?

- Увы, - пожал плечами Куоки. – Новый ректор, сам понимаешь. Не хочет, чтобы я принимал женщин, которые могут уйти в декрет. Ужас, ужас, но… Если, конечно, дать клятву, что детей у вас не будет в ближайшие несколько лет…

- Что-то я не помню, чтобы я такое говорила, - раздалось раздражённое за спиной. – Здравствуй, Ирвин. Лилиан, рада вновь тебя видеть.

Сияющий обернулся, не веря своим ушам – но на пороге отцовского кабинета действительно стояла Хелена Ольи. Ирвин не пересекался с нею с той поры, как загнал её бывшего мужа, Жодора, на магические исправительные работы. Мужчина предполагал, что у женщины всё будет не просто хорошо – отлично, ведь, избавившись от мужа, она наконец-то вздохнёт спокойно и сможет реализовывать все свои цели, но всё равно испытывал некоторую неловкость. Всё же, проделки мужа запятнали имя Хелены, и она могла ненавидеть своего бывшего студента хотя бы за то, что на некоторые время остановилась на уже достигнутой ступени карьерной лестницы.

Но, судя по всему, Хелена умела стирать с репутации пятна, и подтверждением тому был её новый статус.

- Не знал, - улыбнулся Ирвин, - что вы всё-таки стали ректором.

Хелена усмехнулась.

- Умею добиваться своего, всего-то… - протянула она – Но это бывает очень полезно – прогуливаться по коридорам родной кафедры, профессор Куоки. Напомните-ка мне, почему я просила не принимать молодых женщин на работу? С каких это пор наше законодательство одобряет ущемление человека из-за того, что он может завести ребёнка?

Ирвин пытливо взглянул на отца.

- Действительно, папенька, - протянул он. – Что-то я не припомню, чтобы работодатели просили кого-либо давать клятву, что он не станет заводить детей. Я подозреваю даже, кто источник этой идеи, и это уж точно не госпожа Ольи.

- Разумеется, нет. Было б несколько двулично, если б я принимала свою дочь на работу, зная, что она – молодая замужняя женщина, но отказывала всем остальным, - строго произнесла Хелена. – Вижу, что я не просто так решила именно сегодня провести этот разговор… Самое время, учитывая то, какой произвол в последнее время творится на кафедре… Доцент Дэрри, что вы там топчетесь на пороге? Войдите наконец-то в кабинет!

Сагрон нехотя переступил порог. Судя по взгляду, он понятия не имел, что на самом деле заставило профессора Ольи пригласить его на эту беседу, да и высказывать предположения не спешил. Ирвин переглянулся с другом и только покачал головой. Интуиция следователя подсказывала, что сейчас профессора Куоки ждало огромное разочарование.

- Итак, - продолжила Хелена, - только что я стала свидетелем вопиющей ситуации. Преподавательница из летнего лагеря, подписавшая официальный договор, только что получила отказ. И это при том, что университет остро нуждается в некромантах! Один из наших специалистов, посчитав, что арест двенадцати некромантов – это начало каких-то гонений, вздумал сбежать в другую страну, второй, простите меня, помер уже несколько лет как, и оживить его некому, а все остальные имеют престижные работы в других местах. Вы хотите лишить НУМ профессионала-некроманта? А как тогда мы будем обучать детей с соответствующим даром?!

Профессор Куоки потупил взгляд. Щёки его не заалели только потому, что мужчина давно уже разучился краснеть.

- Поймите меня, - пробормотал он, - хотя бы по-человечески… - Толин опасливо покосился на сына, потом на Хелену и, очевидно, понял, что аргумент о ненормальной жене будет недостаточно серьёзным, потому попытался придумать другой, более действенный. – У нас не хватает нагрузки на кафедре! В этом году набор не настолько впечатляющий, как в прошлом, и где я должен взять целую ставку для молодой некромантки? Ещё и незащищённой? Кто станет её научным руководителем? Не могу же я просить уважаемую профессуру… Тем более, в последнее время состав нашей кафедры ужасно омолодился. У нас только один профессор!

- Два, - ядовито поправила его Хелена. – Я ещё никуда не пропала. Да, не могу занимать должность заведующей кафедрой, что, несомненно, вас устраивает. Вы же, господин профессор, так хватаетесь за своё кресло!

Куоки нахмурился. С Хеленой он находился в конфронтации уже долгие годы и, должно быть, желал ей скорейшего провала на ректорских выборах, а потом долго плакал, когда узнал, что женщина всё-таки получила желанное кресло. Теперь, когда от власти госпожи Ольи деваться было точно некуда, Толин старался держать оборону хотя бы на своих прежних позициях.

- Но мне кажется, есть один отличный способ не нарушать договор с госпожой де Кан, - протянула Хелена. – Я знаю, где найду ставку.

- И где же? – вскинул голову профессор Куоки.

- Кажется, вы работаете на полторы?

Он помрачнел.

- Должно быть, вы хотите отобрать у меня полставки? Но этого будет очень мало для удовлетворения договора, - скривился Куоки. – Зато сильно меня обидит. Придётся проводить перераспределение нагрузки, а теперь, когда вы отказываетесь заниматься делами кафедры, кто это сделает? Придётся мне…

Ольи улыбнулась так, что Куоки запнулся на полуслове.

- Боюсь, профессор, вы неправильно меня поняли, - протянула ректор. – Учитывая ваш возраст, это нормально… Чтобы уладить все проблемы с нагрузкой и при этом не заставлять вас трудиться, я поступлю гораздо проще. Толин, я просто вас уволю.

Ирвин аж закашлялся от неожиданности и переглянулся с Лилиан. Девушка искренне пыталась сделать вид, что ей жаль, хотя было видно – нисколечко Лили не печалится о том, что её драгоценный свёкор наконец-то покинет своё рабочее место.

- Что?! – вспыхнул профессор Куоки. – Вы? Меня? Уволите? Да… Да как можно-то? Я тяну на себе эту кафедру…

- И уже стары для такой ответственной работы.

- Я – последний… тьфу, предпоследний профессор! Не может кафедра существовать без должного состава!

- Временно может, - пожала плечами Хелена. – В последнее время аккредитационные комиссии куда более спокойно относятся к титулам преподавательского состава. По крайней мере, мы будем знать, что все могут соответствовать современным требованиям. А совсем скоро у нас появится новый доктор магических наук, и, думаю, мы закроем эту дыру ещё до следующего лицензирования.

Профессор Куоки аж побагровел.

- И кто же, - прошипел он, - по-вашему, будет выполнять мои обязанности? Вы, профессор Хелена, своим худосочным задом не сможете усесться сразу на два стула, как бы этого сами ни хотели!

- Отец! – не выдержал Ирвин. – Прекрати!

- Говорю, что знаю! – выпалил Куоки.

Куда и потерялось привычное льстивое тепло в его голосе. Осознав, что вот-вот потеряет почву под ногами, Куоки решил сражаться, как тот лев, не разбирая средств. И останавливаться перед понятиями культуры он совершенно точно не планировал.

- Эта женщина, - он ткнул пальцем в Хелену, - всю жизнь пыталась меня подсидеть! Сколько лет я сражался за своё место, сколько лет вёл кафедру вперёд, освещая её путь своими инновационными разработками…

Сагрон и Ирвин, не сговариваясь, прыснули от смеха. Они оба прекрасно знали, что инновационные часы профессора Куоки выполняли множество полезных функций, в том числе и освещение дороги, но точно не могли показать время.

Лили оставалась серьёзной. Как человек, чья судьба в пределах НУМа всё ещё висела на волоске, она всё ещё очень сильно переживала. Жалеть Толина, впрочем, всё равно не смогла бы – не после того, как он старательно портил ей жизнь, пока несколько двадцаток побыл научным руководителем.

- А теперь заявляет, что может просто так взять и уволить меня! – выпалил Толин. – Не позволю! Ну и кто, скажите, станет заведующим кафедрой?

- Исполняющим обязанности пока что, - спокойно отметила Хелена.

- И кто?! О, я догадаюсь! Это наша восходящая звезда, Элеанор! Разумеется, кто же ещё, как не дочь драгоценной ректорессы? Засилье женщин в таком мужском деле, как магия…

Профессор Куоки закашлялся, и явно не по собственному желанию. Ярый женоненавистник в нём совершенно не желал принимать равноправие, царившее в стране уже несколько веков, а как человек, плохо знавший историю, Куоки даже не размышлял о том, что издавна женщины владели магией куда лучше, чем мужчины, которым некогда было заниматься ведьмовством.

- Вы ошиблись, - наконец-то прервала раздражённую тираду профессор Ольи. – Разумеется, моя дочь слишком юна, чтобы занять эту должность, и для защиты докторской ей нужно ещё как минимум пять лет трудиться в поте чела. Но вот другой выпускник нашей кафедры готов защищаться в течение ближайших нескольких лет. А до этого он будет исполняющим обязанности заведующего.

- И кто же это? – прищурившись, спросил Куоки.

- Это? Как же, вы не в курсе? – усмехнулась Хелена. – Разумеется, это доцент Дэрри. Уверена, что вскоре мы сможем обращаться к нему, как к господину профессору… Не так ли, Сагрон?

Мужчина аж закашлялся от неожиданности.

- Я?!

- Разумеется, вы, - подтвердила Хелена. – Я, конечно, недолюбливала вас в определённый период своей жизни, но вы очень изменились после своей женитьбы. И, к счастью, в положительную сторону… Так что, могу пожелать вам только успешного развития и приятного правления нашей непростой кафедрой. Думаю, вы сумеете сделать перераспределение нагрузки без моего участия? А профессора Куоки я провожу к выходу.

- Но… - запнулся Куоки. – Но…

- Ирвин, вы ведь соберёте вещи своего отца?

- Конечно. Даже отправлю их по почте, - подтвердил Сияющий. – Профессор, можете ни о чём не беспокоиться. Всё будет в целости и сохранности.

Куоки вновь открыл рот, чтобы возразить, но это всё равно было бессмысленно. Профессор Ольи обошла его стол, взяла Куоки под локоть и потянула за собой. А тот, всё ещё ворча и возмущаясь, не мог не подчиниться. Он явно хорошо помнил тяжёлый характер своей коллеги и понимал: лучше не спорить. От греха подальше…

Не прошло и нескольких секунд, как дверь за Куоки захлопнулась, и Ирвин, Сагрон и Лили остались в кабинете наедине.

- Я полагаю, - улыбнулся Сагрон, - ставка у нас освободилась… Ирвин, кстати, не желаешь подработать на полставки? У нас как раз осталось вакантное место…

- Теперь, - усмехнулся Ирвин, - с удовольствием. Но только после жены.

…Откуда-то из коридора доносились громкие вопли, и Сияющий не смог сдержать улыбку. Как он и предполагал, Джена, в очередной раз явившаяся, чтобы покормить устающего на работе мужа, не слишком приветливо обошлась с профессором Ольи.

Но что-то ему подсказывало, что ни отец, ни мать ничего не Хелене сделать не смогут.