Еле волоча ноги, я вошла в дом. Тут тихо. Кромешная темнота, поглотившая стены. Кое-где в коридорах горит свет, но его хватает лишь на то, чтобы не спотыкнуться о мебель.
Зайдя в холл и, посмотрев в сторону второго этажа, я убедилась, что там тоже темно. Значит, дома никого нет.
Как и ожидалось, про мой день рождения опять никто не вспомнил, но в моем случае это даже благословение. Лучше, как-нибудь сама отпраздную свое восемнадцатилетие. Так безопаснее. Как минимум, не будет издевательств и унижений.
Стараясь не врезаться в кресла и диван, я прошла к кухне. Там ладонью нащупала включатель и щелкнула кнопкой, поморщившись от яркого света.
Хотела пойти к холодильнику, как резко остановилась и дернулась настолько сильно, что, казалось, буквально на мгновение у меня сердце останавливается. От испуга я даже чуть не закричала.
За столом сидел какой-то парень. И первой моей мыслью было паническое предположение, что это вор. Кто иначе будет находиться в темноте, в полностью пустом доме?
Я даже сделала судорожный шаг обратно в сторону двери и попыталась понять, чем в случае чего могла бы защититься, но… А разве существуют воры с наручными часами, стоившими явно дороже этого здания?
Он одет в брюки и в рубашку. Вокруг воротника узкий галстук. Волосы черные, явно жесткие. Кожа смуглая. Глаза голубые, но взгляд настолько мрачный, что мне внутренне захотелось сжаться. Исчезнуть. Я будто физически ощущала то, кровожадно подавляющее, что чуть ли не душить начало. Этот парень явно привлекателен. Даже очень, но почему-то, смотря на него, мне становилось не по себе.
И… что мне делать? Кто это вообще такой?
— Прости, но… ты кто? — спросила, очень осторожно. Все еще находясь около двери. Боже, если это кто-то из друзей сводного брата, мне влетит просто за то, что я обратилась к нему. Нужно было просто молча уйти.
Он еле заметно наклонил голову набок, из-за чего несколько прядей жестких, черных волос, упало на глаза. А у меня по спине пробежал еще более сильный холодок. Этот парень, даже вальяжно, лениво сидя на стуле, казался королем, а я перед ним была словно кривое ничтожество.
— Я твой парень, — произнес он, взглядом скользя по моему лицу. Голос у него тоже тяжелый, пробирающий.
Я сначала замерла. Затем сделала еще один шаг назад. Ближе к двери.
— Ага… — протянула на медленном выдохе. — Это не смешно.
Что он вообще такое говорит? Наверное, это действительно друг брата и очередное издевательство. Эти ублюдки чего только не делали.
Эта издевка очень странная, но она мне жутко не нравилась. Возникало до жути нехорошее ощущение.
Я развернулась и, наплевав на то, что хотела поставить в холодильник пирожное, быстро пошла прочь. Уже давно у меня имелось правило — если в доме есть сводный брат или, тем более, его друзья, мне нужно срочно спрятаться в своей комнате и запереть дверь.
Я уже прошла через порог, как услышала:
— Вернись, Романа.
Я против воли остановилась. Что-то леденящее прошло по телу. От голоса этого парня и правда было не по себе. И ему мое имя известно? Хотя, друзья брата его знали. Просто им не пользовались. Называли меня с издевкой «Гарантия».
— Тебе что-то от меня нужно? — спросила на выдохе. Оборачиваясь и внутренне сжимаясь.
Сколько бы я не смотрела на этого парня, среди друзей брата его вспомнить не могла. Я вообще видела его впервые. И была в этом уверена. Такого парня не забудешь.
— Сядь, — он взглядом указал на один из стульев. Но я отрицательно качнула головой.
— Прости, но… я не хочу, — ответила, делая еще один шаг назад. Затем, быстро разворачиваясь и уходя прочь. Вот только, когда я уже была около двери, она резко захлопнулась прямо перед моим лицом. С таким грохотом, что у меня биение сердца оборвалось и я в жутком испуге обернулась. Не сдержавшись, вскрикнула, видя, что этот парень уже теперь стоял прямо за моей спиной, рукой опираясь о дверь.
— Я, конечно, попытаюсь относиться к тебе, как к своей девушке, раз теперь обязан это делать, — он произнес это холодно. Так, что у меня душа сжало и, в тот момент, когда я резко попыталась отойти в сторону, он своей огромной ручищей схватил меня за шиворот толстовки и дернул так, что ткань врезалась в шею. Причиняя боль. Перекрывая доступ к кислороду. — Но не советую меня злить. Терпением я не отличаюсь.