Смотри. На. Меня.

Глава 47 Интерес

— Сколько ему лет? — отрывая остро заточенный карандаш от тетради, я посмотрела на Дарио. Сидя за рулем и смотря на дорогу, он мрачно свел брови на переносице, но ответил:

— Тридцать семь.

Я коротким ногтем постучала по бумаге. Задумалась, но недолго, после чего задала следующие вопросы:

— У него есть жена? Дети?

Убирая руку от руля, Де Лука положил ее на мое бедро и сжал с такой силой, что я вскрикнула, чуть не уронив тетрадь.

— Тебе не кажется, что ты слишком сильно интересуешься Джовани?

— О, господи, это же просто вопросы, — я попыталась убрать руку Де Луки.

Возможно, вопросов и правда было не мало. За последние пятнадцать минут я узнала, что Сладкая Печенька являлся кем-то наподобие правой руки Дарио, но в Камерре работал с пятнадцати лет. Еще в те времена, когда во главе клана стоял дедушка Дарио. Именно он нашел Джовани и привел его в их криминальную «семью».

Я, понимала, что, спрашивая про все это, возможно, лезла туда, куда не следовало, но сейчас слишком сильно нервничала и пыталась хоть на что-нибудь отвлечься. Например, на эскиз татуировки, которую я бы хотела набить на Джовани. Я уже сделала несколько набросков, но они мне не нравились. Я, как и мой Бог, считала, что татуировка должна подходить человеку. Быть его частью. Поэтому и пыталась больше разузнать про Сладкую Печеньку.

— То есть, ты просто так спрашиваешь про другого мужчину? — Де Лука убрал руку от моего бедра, но ею пробрался под кофту и сжал грудь. — Меня это бесит.

— Верни руку на руль. На руль! О, боже, мы сейчас разобьемся.

— Я могу нормально вести машину и при этом оттрахать тебя пальцами. Угомонись, Редже.

— Я не Редже, — делая глубокий вдох, я попыталась притихнуть. Мы сейчас на бешенной скорости неслись по трассе и, если честно, я предпочла бы, чтобы Де Лука сконцентрировался исключительно на дороге.

— Леоне?

— Просто Романа, — я скривила губы. Обе эти фамилии вызывали в моей груди жжение. Может, когда покину клан Моро, сменю себе фамилию. И она будет признаком того, что я новый, свободный человек. Без всех этих чертовых семей. Никому не принадлежащая. Только себе.

— Ты так и не ответила. Почему ты интересуешься Джовани?

— Потому, что влюбилась в него и хочу от него детей, — я вскрикнула от того, как Дарио сжал мою грудь и перевел на меня практически убийственный взгляд. — На дорогу… Пожалуйста, смотри на дорогу. Я же… пошутила. Да, черт же возьми, он почти на двадцать лет меня старше. Я… Он просто внешне напоминает одного дорогого для меня человека.

— И что это за человек?

— Его уже нет в живых. Он был пожилым и… когда-то был для меня практически наставником.

Дарио немного опустил веки, а у меня сердце уже билось так, словно было готово выпрыгнуть из груди, но, к счастью, Де Лука все же убрал руку из-под моей кофты и перевел взгляд обратно на дорогу.

— В чем?

— Что? — непонимающе переспросила, быстро поправляя кофту.

— В чем он был для тебя наставником?

— По работе, — солгала. Или нет. Тату салон это ведь работа, пусть и я там не получила ни копейки. Только училась. И то исключительно по вечерам. Будучи с моим Богом один на один.

Пытаясь выровнять сердцебиение, я немного сползла на сиденье и вновь открыла тетрадь, собираясь продолжить рисовать. Но перед этим я повернулась и посмотрела назад.

Сейчас мы ехали в Турин и, вопреки моим ожиданиям, Дарио туда направлялся не один. За нами ехали еще три машины. Восемь человек, из которых я знала только Диониса и Джовани. Абсолютно все люди Каморры. Я до сих пор не имела ни малейшего понятия к кому ехал Дарио, но возникало ощущение, что это не дружеский визит. Или я чего-то не понимала.

Сожалела ли я о том, что напросилась на эту поездку? Совершенно нет. Но я сама от себя была в шоке, когда впервые спросила у Дарио могу ли я поехать с ним. В голове тут же вспыхнуло множество вопросов. Зачем мне это? Почему я хочу поехать туда? Какого черта вообще нужно делать что-то такое? И все эти вопросы подкреплялись мощными сомнениями. До такой степени, что я была на грани того, чтобы сказать Де Луке о том, что я передумала. Или то, что это вовсе была шутка.

Но все же я этого не сделала.

Почему? Потому, что я имею право поехать в Турин. Посетить город, в котором родилась и провела раннее детство. Кое о чем подумать. Опустошить голову.

Изначально Де Лука спросил о том, каковы мои намерения. Ничего определенного я не имела. Может, просто погуляю по городу. Посещу кое-какие места. Главное, я пообещала, что не буду мешать делам Дарио. Может, если Де Лука будет слишком загружен, в Турине мы даже толком не будем видеться.

— Что ты рисуешь?

Вопрос Дарио заставил меня вынырнуть из размышлений и перевести на него взгляд.

— Да так. Пейзажи, — ложь. Я рисовала Джовани, хотя обычно никогда не изображала на бумаге людей. Лишь в прошлом часто это делала. Рисовала абсолютно все, пытаясь набить руку.

Но сейчас я рисовала Джовани по той причине, что не могла придумать эскиз для него и это меня выводило. Я не могла понять, что именно на его коже могло бы стать шедевром. Все эти мысли — работа впустую, ведь навряд ли я когда-нибудь что-то набью на Сладкой Печеньке. Но мне просто нравилось думать, что я могла бы набить на понравившихся мне людях.

Вот о татуировке на Дарио я никогда не думала. Не возникло такого желания. Полнейший штиль и пустота в таких мыслях.

Нахмурившись, я вспомнила про гору презервативов в его спальне и про то, что он мне только что сказал. Значит, он прямо в машине может пальцами довести девушку до оргазма? Так много опыта?

Если бы я и нанесла на Дарио татуировку, то это была бы надпись на его члене «Осторожно! Потаскун!». Черт. Дарио иногда настолько сильно злил.

— Покажешь? — спросил Де Лука.

— Нет, — я закрыла тетрадь и положила ее на колени. — Тебе нужно смотреть на дорогу. И в моей тетради не на что смотреть. Я паршиво рисую.

— Настолько самокритичная?

— Просто озвучиваю факт.

— Тем не менее, я не знал, что ты увлекаешься рисованием.

— Это распространенное хобби. Помогает успокоиться, — я убрала тетрадь в рюкзак. Решила при Дарио больше не рисовать.

— Ты сейчас нервничаешь?

— Немного, — я не стала лгать.

Но причинной моей нервозности было не только то, что мы едем в Турин, а вообще сам факт поездки. Теперь я знала, почему супруги Леоне запрещали мне куда-либо выезжать. Из-за них я толком никогда не покидала пределов Неаполя.

Но волнение от осознания того, что я сейчас нахожусь в поездке было приятным.

Против воли я вспомнила лица супругов Леоне, когда я сказала им, что меня не будет четыре дня. Естественно, я не стала говорить о том, что еду в Турин. Солгала, что проведу это время в загородном доме семьи Де Лука. Консетта и Жермано даже этому не были рады, но всячески попытались это скрыть.

— Ты устала? — спросил Де Лука, положив ладонь мне на коленку. — Мы уже почти приехали.