Солнышко для Медведева, или Спаси нас, папочка! (СИ)

Глава 11

Тьма отступала неохотно, то возвращая меня в реальность, то вновь утягивая обратно в пучину беспамятства. Протяжный гул, давивший на голову, то нарастал, то вновь становился едва различимым. Подобный я где-то уже слышала. Вот только где именно? Память молчала, отказываясь приходить мне на помощь. Мысли вяло ворочались в голове, напоминая тягучую смолу, медленно заполнявшую сознание.

— Она очнулась? — ненавистный голос бывшего жениха ударил по барабанным перепонкам, мгновенно разорвав пелену беспамятства, и бурный поток воспоминаний ворвался в мою голову, заполнив её до отказа. Цепочка событий промелькнула перед внутренним взором, наполняя сердце страхом и затапливая душу отчаянием.

— Нет, — безразлично ответил незнакомый мужчина.

— Так приведи её в норму, — рявкнул Владимир, — хочу, чтобы она была в сознании, когда придёт время прощаться с жизнью.

— Как скажете, хозяин, — без тени эмоций откликнулся тот, и запах нашатыря мгновенно проник в лёгкие, сработав не хуже ведра ледяной воды, вылитой на голову.

Дёрнувшись, как от пощёчины, я распахнула глаза, столкнувшись взглядом с человеком, больше похожим на бородатую гориллу. Отталкивающая внешность, судя по всему, вполне соответствовала его внутреннему миру, где безразличие к страданиям других стояло на первом месте.

— Очнулась, — констатировал незнакомец, повернув в мою сторону планшет, закреплённый на штативе, из которого таращилась мерзкая физиономия Машкова.

И этого мужчину я не так давно считала привлекательным? Где были мои глаза? Впрочем, как часто я действительно смотрела на него? Не вскользь, как привыкла при общении с противоположным полом, а прямо? Что-то не припомню.

— Отлично! Направляй самолёт в гору и сматывайся оттуда, — скомандовал бывший.

Самолёт?

По спине пробежал противный холодок, окончательно проясняя сознание.

Оглядевшись по сторонам, только сейчас поняла, где именно мы находимся. Справа от меня было кресло пилота, в котором сидел тот самый «горилла» быстро щёлкая тумблерами, впереди возвышалась гора, похожая на лежащего волка, переходящая в горный хребет. Над нами простиралось бескрайнее синее небо, а внизу раскинулся лес. Кажется, сейчас я получу ответ на последний вопрос, оставшийся без ответа: «Как именно погиб отец?».

Ремни безопасности удерживали меня всё это время пристёгнутой к креслу. Похоже, Владимиру было мало того, что я исчезну из его жизни, он хотел лично насладиться этим зрелищем через экран планшета, судя по пристальному взгляду, впившемуся в меня словно репей.

Этот гад ловил малейшие эмоции, проскальзывающие на моём лице, и наслаждался моментом. Это каким же ненормальным человеком надо быть, чтобы получать удовольствие от подобного зрелища? Да и человеком ли? Скорее, монстром, в человеческом обличье, с гнилой душой и неуёмными аппетитами до чужого добра.

Самолёт тряхнуло, потом ещё раз. Вцепившись в подлокотники кресла побелевшими пальцами, я обернулась к незнакомцу, управлявшему самолётом.

Включив автопилот и зафиксировав ручку управления, он поднялся с кресла, ударив кулаком по навигатору. Панель тут же замерцала красными огоньками и погасла. Движения мужчины были чёткие и выверенные. На меня он даже не взглянул, словно вместо человека рядом с ним находилась безжизненная кукла.

— Постойте. Помогите мне, пожалуйста, и я заплачу вам гораздо больше денег, чем обещал Машков, — предприняла попытку, заранее обречённую на провал.

— Не трать своё красноречие, детка, — ответил вместо него Владимир. — Он мой лучший цепной пёс, а такие до последнего верны хозяину.

— Вы слышите, как он вас называет? — снова обратилась к мужчине, надеясь зацепить его гордыню, но он без тени эмоций накинул на плечи рюкзак с парашютом и шагнул к двери. — Неужели вы готовы служить человеку, который вас считает дворовым псом?

Торопливо отстегнув ремни, я обернулась назад, собираясь вцепиться в мужское плечо, но замерла на месте, забыв, как дышать.

В соседнем кресле, расположенном прямо позади моего, спала Злата. Некогда румяные щёчки были бледными и осунувшимися. Тёмные круги под глазами говорили о переутомлении. И в этот короткий миг мне стало по-настоящему страшно.

— Упс, кажется, ты обнаружила мой главный сюрприз, — раздался из планшета ненавистный голос.

Моего секундного замешательства пилоту хватило, чтобы дёрнуть рычаг блокировки двери и шагнуть в открывшийся проём, оставляя меня со спящей дочкой, ворвавшимся в салон порывистым ветром и осознанием того, что это, возможно, наши последние минуты.

В ушах нарастало давление, но высота была небольшая даже для легкомоторного самолёта, и кроме дискомфорта и сбившегося дыхания проблем не возникло. Пока. Но они обязательно появятся, если я не найду способ отвести эту крылатую штуковину от надвигавшейся впереди громадины.

Нажав на рычаг закрытия, и вернув дверь на место, порадовавшись, что она отъезжает в сторону, а не откидывается за борт, я рванул к креслу пилота. С того момента как его покинул прежний хозяин, прошло не больше минуты, но казалось, что целая вечность.

Так, Калинина, соберись. Сейчас от тебя зависит не только твоя жизнь, но и благополучие малышки. Поверила мужчине снова? Теперь получай по полной. Никому нельзя верить. Никому!

— Ты обещал, что сохранишь ей жизнь, — процедила я, снимая блокировку с ручки управления.

— Ну, дорогая, я много кому чего обещал, — усмехнулся Машков. — Но пообещать — это не значит выполнить обещанное. Тем более, мне тут Ада подкинула отличную идею. Оказывается, сейчас с помощью нейросетей можно узнать, как твой ребёнок будет выглядеть через год, через два, да хоть через десять лет. Супер, правда? Не надо никого прятать, выслушивать детские вопли и капризы, знай себе нажимай на кнопки и выкладывай в соцсети посты, где подрастающий отпрыск катается на горке или играет с собакой. Как думаешь, для совета директоров этого будет достаточно в качестве подтверждения благополучия наследницы империи Калининых. Мне кажется — вполне.

Выходит, зря я приписывала Аделаиде человечность. Она такая же дрянь, как и её брат.

— Какой же ты гад, Машков. Но закон бумеранга никто не отменял. Сеешь ветер — пожнёшь бурю.

Холодная решимость отодвинула панику на задворки сознания. У меня не было времени на отчаяние и страх, сейчас может помочь только хладнокровие и умение принимать решения в критических ситуациях. А у нашего семейства, похоже, эти качества были врождёнными.

Я знала, что потом будет жесточайший откат. Сейчас организм мобилизовал в моменте все свои резервы, а потом не останется сил даже на то, чтобы пошевелиться. Вот только лучше пережить десяток откатов, и остаться живыми, чем погибнуть полными сил, не предприняв ничего.

Лётные курсы в моей биографии не значились. Но отец имел навыки управления гражданскими лёгкомоторными самолётами, а я с самого детства была его персональным «хвостиком», неотступно следовавшим по пятам, и кое-что подмечала, даже не подозревая, что когда-нибудь мне это пригодится.

— Ты что задумала, детка? — напомнил о себе Машков. — О, неужели думаешь, что справишься сама?

— Скоро узнаем, — буркнула, сосредоточенно разглядывая панель управления в поисках знакомых обозначений.

Конечно, здесь всё сложнее, чем на машине, но гораздо проще, чем на больших самолётах.

— Должен тебя разочаровать: шансы у вас нулевые. Топлива в баке практически нет. Всё равно вам не выбраться, но будет интересно посмотреть…

Он хочет посмотреть? Что ж, пусть посмотрит.

Сорвав планшет с крепления, и бросив его на пол, припечатала пару раз пяткой.

— Посмотрел? — процедила я, с особым удовлетворением глядя на то, как по перекошенной физиономии бывшего жениха разбегаются трещины и экран гаснет.

Теперь, когда ничто уже не отвлекает, пора заняться более важными делами.

Сосредоточившись, я ухватилась за ручку управления. Только бы получилось перелететь эту гору…