Солнышко для Медведева, или Спаси нас, папочка! (СИ)

Эпилог

Лето пролетело незаметно. Казалось, только вчера цвели сады, распространяя по округе дурманящие ароматы, а сейчас на месте белоснежных цветов уже пестрели наливные яблоки.

За это время многое произошло. Но после тёмной полосы в нашей жизни, наконец, наступила светлая, поэтому, несмотря на обилие событий, никаких потрясений не было.

Прошлое отступало под натиском новых эмоций и впечатлений, оставляя вместо душевных ран затянувшиеся шрамы. Да, воспоминания никуда не денутся, но лёгкая дымка забвения уже успела сгладить ту боль и отчаяние, которые пришлось пережить. Ошибки — превратились в опыт. Обиды — отступили. Это позволило нам счастливо жить дальше, познавая прелести спокойного бытия в кругу семьи. Настоящей семьи! Где нет места обману и предательству.

Возвращение отца, освещаемое СМИ, произвело фурор. Одни радовались тому, что он жив и здоров, но были и те, кто скрипел зубами от злости. Например, Аделаида. Поскольку богатой вдовой ей нравилось быть больше, чем разведёнкой под следствием.

Горский взялся за мачеху и Машкова всерьёз, раскапывая такие факты, подтверждающие многомиллионные аферы, что плюсом к сроку за покушение добавилось ещё с десяток лет. Так что с этой преступной парочкой мы увидимся теперь не скоро, что не могло не радовать. Преступники должны отвечать за содеянное, иначе мир погрузится в хаос, где будут править сила и жестокость. Нормальным людям это нужно? Точно нет!

Отношения с Медведевым мы всё-таки узаконили, тихо, без лишнего пафоса и шума, отпраздновав столь важное событие в кругу семьи. Пока позволяла погода, решили пожить в его доме, где дочка могла спокойно гулять в саду, дыша свежим воздухом, наполненным фруктовыми ароматами. А на зиму планировали вернуться в город. Злата ещё не ходит в школу, и нам ничего не мешает кататься туда-сюда. Значит, надо пользоваться возможностью. Что будет дальше — время покажет.

Кстати, Злата стала счастливой обладательницей двойной фамилии Медведева-Калинина. Решение было вынужденным, поскольку между отцом и Даней едва не случился разлад из-за того, что мой родитель оказался против смены фамилии.

— Она наследница великой империи! — воодушевлённо вещал он, пытаясь убедить нас в правильности своей позиции. — Не у кого не должно возникнуть даже мысли, что это не так. И фамилия — весомое основание заткнуть рот недоброжелателям.

— А как в таком случае она будет затыкать рот тем, кто станет над ней насмехаться, обзывая безотцовщиной при живом отце? — ядовито процедил Медведев, эмоционально отодвинув от себя тарелку с рагу, которое в тот день приготовила для семейного ужина Светлана Сергеевна, теперь уже Калинина.

Мы как раз сидели у неё дома за столом, когда мой родитель затеял этот разговор.

— Раньше же как-то жила, проживёт и дальше, — возмущённо ответил он.

— Ключевое в этой фразе — «как-то». А я хочу, чтобы не у кого даже мысли не возникло назвать мою дочь — безотцовщиной, — вернул его же слова Даня.

Я честно собиралась принять сторону мужа, но всё решилось и без моего участия.

— Я хочу быть как папа — Медведевой, — вставила своё весомое слово малышка, и торжественная улыбка расцвела у Данилы на губах.

— И Калининой тоже хочу, — вздохнув, добавила она, заставляя мужчин задумчиво зачесать затылки.

— Ну и нечего тогда спорить, — вмешалась в разговор Светлана Сергеевна, недовольно взглянув на обоих. — Деточка вам ясно дала понять, какой выход из этой ситуации. Двойная фамилия, надеюсь, устроит всех? Или нужны ещё аргументы?

Вопрос был задан с такой выразительной интонацией, обещавшей кары небесные на головы несогласных, что никто из них не посмел возразить. И я выдохнула с облегчением. Не нравилось мне чувствовать себя между двух огней, но отец с завидной регулярностью проявлял характер, пытаясь надавить авторитетом.

Пока мужчины морщили носы, свыкаясь с действительностью, тётя Света незаметно подмигнула мне, давая понять, что у неё с супругом будет отдельный разговор тет-а-тет, во время которого она убедит его в правильности выбранного решения.

Что будет именно так, а не иначе, я даже не сомневалась. Она умела мягко настоять на своём, приводя такие доводы, против которых не мог устоять даже наш большой и властный босс, которым, несомненно, являлся отец. Правда, для других. Для неё же он был любимым и любящим мужем, готовым ради своей второй половинки на всё.

В лице Светланы Сергеевны я с первых дней нашла себе союзницу. Она с самого начала была категорически против того, чтобы родитель снова начал вмешиваться в мою личную жизнь, какими бы благими целями ни руководствовался. И за это я была ей безмерно благодарна.

Размышляя о жизни, я распахнула настежь окно, впуская в кухню прохладный воздух. Отсюда был прекрасно виден сад, где сейчас наша малышка собирала упавшие на землю яблоки.

Дочка любила сладкие пироги, и теперь регулярно просила их приготовить. Для этого она лично собирала фрукты и приносила их мне, не оставляя шанса на отказ. И если сегодня ещё были сомнения, что именно испечь к ужину, то теперь их не осталось.

Большой серый кот крутился рядом со Златой, то и дело бодая лбом её ногу, требуя очередной порции ласки. Этот пушистый прохвост по-прежнему никого к себе не подпускал, кроме нашей крохи, которую ревностно охранял не только от внимания соседских кошек, но и собак, держа в страхе всю округу. Его острые когти оставили свой след уже не на одной наглой звериной морде, осмелившейся сунуть свой нос в наш сад. И если первое время я за дочку опасалась, видя возле неё Котофея, то теперь убедилась в его исключительной преданности нашей крохе.

— Как же мне нравится видеть твою улыбку! — раздался за спиной родной голос, и сильные мужские руки обхватили мою талию, притягивая спиной к широкой груди. — Я скучал.

Горячие губы проложили дорожку из лёгких поцелуев от шеи до виска, вызывая приятную волну, пробежавшую по телу.

— Тебя не было дома минут двадцать, не больше, — тихо рассмеялась я.

— Это же целая вечность, наполненная тоской и одиночеством, — шепнул мне на ушко Медведев, опаляя горячим дыханием кожу.

— Так уж и вечность? — лукаво уточнила я.

— Она самая, — не моргнув и глазом, ответил Данила, разворачивая к себе и нежно целуя. — Любимая, желанная, родная. Как же мне с тобой повезло.

— А мне с тобой, — произнесла, ощущая, что тону в его взгляде. — Кстати, как прошла встреча с тестем?

— Плодотворно, — фыркнул Даня.

— И для чего он тебя звал?

— Предупредить, что завтра мы идём на праздник.

— На какой ещё праздник? — удивлённо уточнила, мысленно прокручивая календарь событий и не находя в нём повода.

— На сельский. Твой отец проспорил деду Климу желание, не сумев попасть в цель из ружья с двадцати метров. Так старик попенял его в том, что он оставил местных жителей без шумного застолья, сыграв свадьбу втихую. Тесть, недолго думая, побился об заклад, что завтра всё исправит. Так что готовься веселиться. С гармонью, песнями, плясками и мордобоем.

— Без последнего никак?

— Ты что, только ради этого некоторые мужики на свадьбы и ходят.

— Померится силушкой богатырской? — фыркнула я.

— Именно так. Умная ты женщина, Алёнка.

Медведев замолчал, но что-то в его взгляде настораживало.

— Это ведь не все новости, я права?

— Да.

— И?

— Твой отец попросил подготовить тебя ещё к одной, — неуверенно произнёс муж.

— Даня, не тяни, — нервно воскликнула я. — Случилось что-то плохое? Он заболел? Что-то со Светланой Сергеевной?

— В точку, — воздев указательный палец к небу, заявил супруг, а у меня сердце грохнулось в пятки.

— Что в точку? Медведев, твою дивизию, говори сейчас же!

— Прости, — улыбнулся он, нервно взъерошив волосы на затылке. — Но я не знаю, как помягче сообщить, что у тебя через шесть месяцев родится братик или сестрёнка.

— Как братик или сестрёнка? — выдохнула я, растерянно хлопая глазами. — Тётя Света беременная? Она же только позавчера твердила про симптомы надвигающегося климакса.

— Позавчера твердила, а вчера сходила к врачу, тот её и обрадовал, что это симптомы вовсе не того, о чём она думала. Теперь эта влюблённая парочка не знает, как тебе сообщить. Переживают, что ты разозлишься на них, покрутишь пальцем у виска за то, что допустили такое в их возрасте.

— Боже, что за чушь они себе надумали? — рассмеялась я, испытывая облегчение от того, что со здоровьем проблем у них нет, а с остальными трудностями справятся, ну и мы поможем, в случае чего. — Светлане Сергеевне всего сорок лет, в этом возрасте теперь нередко рожают. Отцу пятьдесят, и для мужчины, следящим за своим здоровьем, это далеко не старость. На что мне злиться? Я искренне за них рада. Пусть не накручивают себя, так и передай.

— Лучше сама, — качнул головой Медведев. — Как раз на празднике и успокоишь. А пока… Хочу провести этот день с тобой и дочкой. Отключим телефоны, запрём калитку. Нас не для кого сегодня нет. Как тебе такая идея?

— Замечательная, — обняв мужа, чмокнула его в небритый подбородок, — поддерживаю полностью.

Завтра будет новый день с очередными новостями, заботами и хлопотами, но сегодня — мир обойдётся и без нас. Правильно? Правильно!