Солнышко для Медведева, или Спаси нас, папочка! (СИ)

Глава 33

Удивления на лице женщины не отразилось, словно она знала об этом или, по крайней мере, догадывалась. Впрочем, уже через мгновение я в этом убедилась.

— О-о, — губы МарьПалны растянулись в довольной улыбке, — значит, сорока правдивую весть на хвосте принесла.

— Ох уж эти сороки, ничего от них не скроешь, — покачал головой Медведев.

— Ой, да ладно. Все ж свои. Чего скрывать? — отмахнулась женщина, и, обернулась ко мне: — Не переживай, дорогая, никто тебя здесь не обидит. Посплетничают для приличия, поперемывают косточки недельки две и успокоятся. Дочки Петровича, конечно, расстроятся, ведь они на твоего Даньку глаз положили, даже дрались между собой, косы друг другу дёргали, а тут такая новость. Как бы в подворотне не встретили.

— Не пугай, Алёну, тёть Маш, — нахмурился Медведев.

— А кто пугает? Я всего лишь предупреждаю. Люди у нас, в общем-то, мирные, но к чужим привыкают долго. Впрочем, уверена, таких девчонок, как твои, примут с распростёртыми объятиями. Мне они понравились, значит, понравятся и другим.

— Поспособствуешь этому? — немного расслабился Даня.

— Разумеется. И Клима своего попрошу. Не переживайте. Кстати, вы чего зашли-то — по делу или как?

— Хотели закупить продуктов на ужин и вкусняшек дочке. Завоз был вчера?

— Да какой там… — расстроено прицокнула языком МарьПална. — Дорогу размыло дождём, машина застряла в тридцати километрах от посёлка. Мой благоверный обещал доставить товар вертолётом. Но сегодня уже вряд ли. Хотя если постарается… А чего надобно? Крупы и консервы есть. А вот хлебобулочных… — она развела руками, давая понять, что с этой продукцией проблема.

— Моложеное, чипсы и сок есть? — взяла Злата дело в свои руки, видимо решив, что толку от нас немного.

— Чипсы есть, мороженное обещали привезти на следующей неделе. А вот сок… У нас в основном свои готовят или компотами балуются, я и не заказываю. Слушай, Данька, у Светланы в прошлом году хороший урожай яблок был, она сока накрутила литров пятьдесят, ещё хвасталась мне.

— Светлана Сергеевна Соколова? Та, которая живёт на окраине?

— Она самая. Можешь срезать через лог, там сейчас мостик дед Макар сделал. Так тебе ходу будет минут десять. Зайди, спроси. Детёнку она точно продаст, если запасы остались, а может и так даст. Она женщина хорошая, сердобольная, то котёнка подберёт, то кутёнка. А ребёнку уж точно не откажет. Заодно молоком у неё можно разжиться. Кашку сварите. Манка у меня есть и… — она заглянула в шкафчики под прилавком, — и пшено тоже.

— Спасибо, тёть Маш, так и сделаем. А пока давай-ка нам всё озвученное ранее, ну и на вершок сейчас наберём…

Из магазина мы вышли нагруженные консервами и крупами. Злата теперь шла ножками, гордо сжимая в руках пачку чипсов, которую ей подарила МарьПална. Я предлагала оплатить и её, но женщина пригрозила, что обидится, пришлось принять.

— Ты не думай, я от чистого сердца, — на прощанье, сказала она. — Данька мне как сын, переживаю за него, как за родного. Хочется, чтобы у него, наконец, всё наладилось в жизни. Хороший он парень, держись за него. И, кстати, если из продуктов что-то надо — пиши список, не стесняйся, закажу — доставят.

— Спасибо, — поблагодарила искренне, немного смущённая той простотой, с которой общалась с нами женщина.

Пакеты оттягивали руки, поэтому было решено, что экскурсию к дому культуры отложим на потом. Не велика достопримечательность, и от того увидим ли мы её сегодня или завтра, а может, через неделю, ничего не изменится.

Свернув с центральной улицы, мы вошли в переулок, больше похожий на парк или аллею. Дома здесь стояли на приличном расстоянии друг от друга, и больше напоминали усадьбы, правда, не по роскоши придомовой территории, а по размаху и просторам. Среди них были и совсем старенькие избушки, в которых, судя по нетоптаным тропинкам, уже давно никто не жил. Но основная часть из увиденных — это были крепкие добротные особняки, окружённые фруктовыми садами.

Глядя на это, сразу становилось понятно, что местные уважают личное пространство и в чужие дела нос не суют. Хотя бывают исключения, как МарьПална, например. Но ей по профессии полагается знать всё и про всех: магазин в селении — это местное информационное бюро, куда новости стекаются со всей округи, и оттуда же расходятся по ней.

Прохожие встречались не часто, но все без исключения здоровались с Данилой и спрашивали, как его дела, при этом с любопытством поглядывая на меня и Злату. Он отвечал вежливо, но общими фразами. Таких любопытных, как МарьПална, нам больше не встречалось.

Пройдя с десяток домов, мы остановились.

— А вот и мой, — произнёс Медведев, указав на уютный домик, выкрашенный в зелёный цвет, рядом с которым росли большие берёзы. — Я выкупил его, решив, что даже если не останусь здесь надолго, можно вполне использовать это место как дачу.

Резные наличники, обрамляющие окна, были выкрашены в белый цвет. Из-за этого казалось, что дом украшен кружевом. Высокое крыльцо защищало входную дверь от дождя. А две величественные берёзы, росшие по бокам, будто стражи из сказки, укрывали его от чужих взглядов раскидистыми ветвями.

Открыв перед нами калитку, Данила приглашающе махнул рукой:

— Прошу в мою скромную обитель, — с улыбкой произнёс он. — Занесём продукты и отправимся к Светлане Сергеевне.

— Папочка, а у тебя кулочки или гусочки есть? — спросила дочка, с любопытством разглядывая двор.

— Нет, родная, — покачал головой Медведев. — За ними уход нужен, а я сутками могу пропадать в лесу. Зато есть кот, который гуляет сам по себе.

— Правда? — удивилась малышка. — Как в мультике?

— Как в мультике, — подтвердил Даня, указав на большого серого кота, разлёгшегося на пороге. — Он мне достался вместе с этим домом. Живёт на чердаке сарая, ловит мышей, а в дом не заходит и к себе никого не подпускает. Зато гоняет соседских котов так, что шерсть летит в разные стороны.

По извилистой дорожке, выложенной плоскими природными камнями, мы дошли до крыльца. И серый кот тут же шмыгнул за порог, не подпуская к себе близко.

Оставив пакеты с продуктами в доме, мы снова отправились в путь. Злата устала и начала спотыкаться, поэтому Данила подхватил её на руки.

— Селение имеет форму подковы, — рассказывал он, когда мы подходили к небольшому, но крепкому мостику, перекинутому через узкий и глубокий овраг. — Чтобы дойти от одного края до другого раньше требовалось много времени. Но дед Макар решил эту проблему, поэтому минут через пять мы будем на месте.

На деревянный настил я наступала с осторожностью, но спустя пару шагов успокоилась, не ощутив под ногами ни малейшей дрожи, свойственной хлипким мосточкам.

— Дед Макар постарался на славу, — с улыбкой констатировала я.

— Это точно, — хмыкнув, согласился Медведев. — Надёжность и крепость — его девиз. Поэтому думаю, что переправа простоит здесь не одно десятилетие.

Пройдя живописную полянку, ярко-жёлтую от цветущих на ней одуванчиков, мы вышли к дому, увитому диким виноградом, в калитке которого показалась женщина средних лет в скромном ситцевом платье и с перекинутой через плечо русой косой до пояса.

— О, Светлана Сергеевна, вы-то нам и нужны. Дело к вам есть. Уделите пару минут?

Вздрогнув, видимо не ожидая гостей, она быстро огляделась по сторонам.

— Данила Александрович? Какими судьбами на наш околодок?

— Нам тут добрые люди подсказали, что у вас можно купить сока, — произнёс он, а Злата, глядя с надеждой на хозяйку, нетерпеливо закивала, завозившись у отца на руках. — Вот пришли уточнить.

— Сока? — переспросила она, и почему-то с облегчением выдохнула. — Есть, как не быть. Прошлый год выдался урожайным на яблоки, поэтому излишки ещё остались. Подождите здесь, достану из погреба баночку, — сказав это, Светлана Сергеевна скрылась за калиткой.

— Странная она сегодня какая-то, — задумчиво протянул Даня, глядя ей вслед и ставя Злату на ножки. — Будто боится чего-то.

— Может, тебе показалось?

— Может и так, — не стал спорить Данила.

Пока мы разговаривали, наша любопытная непоседа заглянула в приоткрытую калитку.

— Деда! — радостный детский вопль разнёсся по округе. — Деда, пливет! — помахав кому-то рукой, малышка рванула во двор Светланы Сергеевны, а я застыла на месте с гулко грохочущим сердцем, не в силах сделать ни шагу.

Деда? Она сказала: «Деда»?

Так дочка называла только одного человека. Но он точно не мог находиться здесь. Или… Всё-таки мог?