Солнышко для Медведева, или Спаси нас, папочка! (СИ)

Глава 29

*****Данила Медведев

Ярость бушевала в крови, огненной лавой курсируя по венам и подталкивая расправиться с Машковым прямо здесь и сейчас. Тайга всё скроет. Болото поглотит все следы. Дед Макар не станет болтать, поскольку именно он учил меня читать и понимать лес, взяв под свою опеку, когда я только приехал, а Алёна тем более.

Но если раз перейти черту, не нарушит ли это хрупкое внутреннее равновесие? Тот баланс, который позволяет жить в мире и согласии с природой и с самим собой?

Глядя на метания Алёны, на страх в её глазах, я был готов переступить эту черту, но сначала всё же решил попробовать остановить врага не столь кардинальным способом, чтобы не стать в глазах своих девчонок бешеным зверем, которого они подсознательно будут бояться и ждать беды.

Всунув Калининой в руки спутниковый телефон и дав наставления, я вышел за порог, прихватив с собой ружьё, при этом прекрасно понимая, что его тут же заставят бросить на землю. Но на то и был расчёт. Привлекая внимание к нему, я надеялся скрыть припрятанный в карманах остальной свой арсенал.

— Здравствуй, дед Макар, — поприветствовал старика, и спор на поляне сразу стих, переключив всё внимание на меня.

— И тебе не хворать, Данила Александрович, — откликнулся он, обращаясь официально, как к представителю закона. — Какими судьбами оказался на заимке?

— Девчонок спасал. Тех самых, которых твой наниматель собирается отправить на тот свет, — процедил я, сплюнув на землю. — Что, Машков, чужие деньги покоя не дают?

— Ну, надо же, опять ты, — скривился тот. — И что ж ты всё время путаешься у меня под ногами, Медведев? Куда тебя заслать на этот раз? Военные сборы уже не прокатят. Может, сразу на нары?

— Да запросто, за твою шкуру могу и посидеть пару лет.

— А что так мало?

— За дешёвку больше не дают, — усмехнулся, отходя от избушки. — Как думаешь, что скажут судьи, если узнают, что я пытался спасти богатую наследницу и её дочь от жадных и загребущих лап преступника, убившего её отца ради наживы?

— А ты сначала докажи, — оскалился Машков.

— Этим с радостью займётся Горский. Помнишь такого? Тот самый майор, чью племянницу ты собирался использовать, чтобы пополнить свои счета.

— Плевать я хотел на этого майора. А ты, смотрю, своего не упускаешь. Один раз пролетел, так решил повторно попытаться заполучить себе богатую дуру?

— Я не ты, Машков. Мне не нужны для самоутверждения чужие деньги. Но дочь свою я обидеть тебе не позволю. И Алёну тоже.

— Так всё-таки это твоё белобрысое отродье? — мерзко рассмеялся он, и я едва сдержался, чтобы не вскинуть ружьё и не заткнуть его навечно. — Так я и думал.

— Отродье — это ты. Кусок дерьма, в красивой упаковке. А Злата — моя дочь. Ещё раз обзовёшь её, и будешь кормить собой болотную живность.

— То-то он мне сразу не понравился, — покачал головой дед Макар, покосившись на Машкова.

— Но деньги не пахнут, да, старик? — скривился этот гад.

— На, подавись ими, — вынув из кармана пачку купюр, дед швырнул их в лицо Машкову, и те разлетелись по поляне красными бумажками. — Жил без них, и проживу ещё.

— Гордый, да? — фыркнул тот. — Как знаешь. А теперь вали отсюда, пока цел. Гога, шугани дедка, да посильнее, а то стоит здесь, воздух портит.

Один из подручных Машкова, похожий на гориллу мужик, вскинул автомат и шмальнул очередью в землю рядом с дедом Макаром, но тот даже не шевельнулся, лишь недобро прищурил свои выцветшие от времени глаза.

— Ружьё на землю, Медведев, иначе следующая очередь пройдёт на пол метра выше, и твой знакомый превратиться в дуршлаг.

— Дурак ты, Машков. Тебя же из леса после этого не выпустят. Дед Макар здесь за старшего. Его все местные жители уважают. Тронешь старика хоть пальцем, и они из тебя приваду для волков сделают. Или, думаешь, никто не знает, с кем он в лес ушёл?

— Это мы ещё посмотрим, — прорычал этот урод. — Ружьё на землю, я сказал.

— В общем, не хочешь по-хорошему отступить, я правильно понимаю? — бросив ружьё на землю, уточнил, скорее для очистки совести, нежели действительно пытаясь его переубедить.

— Я столько лет шёл к своей цели, врал, подставлял, подстраивал несчастные случаи, выслуживался перед этим царьком Калининым и его семейкой, чтобы в шаге от задуманного отступить? Нет, Медведев. Я устранил тебе тогда, пять лет назад, а сейчас ты мне тем более не помешаешь.

— Значит, отправить меня на военные сборы — это была твоя идея?

— А ты думал Калинина? Шеф был слишком правильным для этого. Он предпочёл откупиться от тебя и попросил меня заняться этим делом. А я оказался хитрее, убив двух зайцев одним ударом — и выслужился перед ним, избавив от твоего присутствия, и пополнил свой карман деньгами, которые предназначались тебе.

— И чем же я так не угодил твоему хозяину? — задал наводящий вопрос, пытаясь потянуть время, а заодно раскрутить этого придурка на очередную порцию информации.

— У меня нет хозяина, — заорал тот. — Я сам себе хозяин. А по поводу тебя… Мне ничего не стоило подбросить Калинину пару ложных слухов, которые он даже проверять не стал, доверившись мне.

— И ты его предал, — подвёл я итог.

— За те миллиарды, которые приносит его корпорация, я бы и мать родную предал, если бы она у меня была.

Пока Машков ораторствовал, самоутверждаясь за наш счёт и отвлекая на себя внимание подельников, я наблюдал, выжидая, чтобы когда придёт время — начать действовать. И как только все трое выпустили меня из зоны видимости, выхватил из кармана пистолет с парализующими зарядами, и выстрелил в его подручных.

Одного такого заряда вполне хватало, чтобы свалить молодого медведя, значит, и этих срубит наповал. Как знал, что пригодится, не зря столько денег отвалил в своё время. Правда, брал для защиты от зверей, а вышло…

Главаря оставил на потом, подумав, что его реакция уступает наёмникам из бывших военных. Так оно и вышло.

Но третий выстрел произвести не успел: дед Макар опередил, зарядив прикладом своей двустволки Машкову в висок, отчего тот сразу обмяк, рухнув на землю, как подкошенный.

— Ты уж прости меня, Данила, подвёл я тебя, — покаялся старик. — Привёл в угодья мразь, которой здесь не место.

— Ты думал, что помогаешь ему найти жену и дочь, так что вины твоей нет, дед Макар. И, кстати, деньги собери и спрячь обратно в свой карман. Ты их честно заработал. Сам же говорил, что забор и крышу подлатать надо.

— Твоя правда, сынок.

— Вот и отлично, а пока помоги связать эту троицу, чтобы не разбежались по лесу, как клопы.

— Это запросто, — закивал старик, скидывая рюкзак и доставая верёвку.

— Весело тут у вас, — разнёсся по поляне ехидный голос, который я точно не ожидал сегодня услышать.