Солнышко для Медведева, или Спаси нас, папочка! (СИ)

Глава 28

Тоска по той, утраченной жизни, которая могла бы у нас быть, оказалась настолько сильной, что я, не сдержавшись, встала с лежанки и подошла к окошку. Мне нужно было занять себя хоть чем-то в ожидании ответа, которого могло и не последовать, поэтому, открыв занавеску, я разглядывала лес, стоявший стеной неподалёку.

Яркие вспышки молний освещали опушку. Порывы ветра раскачивали деревья. Казалось, непогода за окном отражает то, что творится в моей душе.

Я сделала свой ход, теперь дело за Медведевым.

Сильный громовой раскат сотряс стены избушки, перекрыв тихие шаги. И я поняла, что Данила стоит у меня за спиной лишь тогда, когда на талию легли широкие ладони, а уха коснулось горячее дыхание.

— Ничего не мешает, Алён, — шепнул он, тем самым запуская мурашки по коже. — Мы давно уже не дети, и вправе сами поступать так, как считаем нужным. Можем пожениться, и никто нам даже слова против не скажет.

— А давай.

Отчаянная решимость подталкивала к поступкам, которые могли бы показаться необдуманными. Но это не так. Сердце уже давно было готово принять это решение, ещё тогда, пять лет назад, но ему помешали. Сейчас же помех, кроме собственного страха, у нас нет.

— Жениться? — с улыбкой в голосе уточнил Данила.

— Угу, — выдохнула я, чувствуя, как начинают пылать щёки от волнения.

А если он откажется? Если посмеётся надо мной?

Страх сдавил стальными тисками, не позволяя сделать полноценный вдох.

— Алёна, — развернув меня лицом к себе, позвал Медведев, и я, подчиняясь притяжению его голоса, подняла глаза, тут же утонув в омуте его взгляда, в котором отражались отблески молнии, — ты выйдешь за меня замуж?

Вздох облегчения вырвался из груди, и напряжение спало, оставляя после себя лишь вселенскую усталость. Не посмеялся. Не отказал.

— Да, выйду, — прошептала, прижавшись к широкой груди, в которой гулко билось сильное сердце, при этом ощущая, как нежно и ласково меня обнимают в ответ. Так, словно я самое ценное, что есть в его жизни.

Вот только миг спустя объятия Данилы стали крепче, дыхание тяжелее, но он прекрасно понимал, что сейчас не время и не место для более решительных действий. И я была ему за это благодарна.

Казалось, время для нас остановилось. Вокруг избушки буйствовала непогода, а внутри неё мы словно создали свой собственный мирок, в котором не осталось места для ненависти и лжи.

Секунды сменялись минутами, те в свою очередь часами, а мы всё говорили, говорили и не могли наговориться. Будто и не было тех лет, прожитых нами врозь, будто и не было между нами недопониманий и обид. Они просто растворились в теплоте и свете наших сердец, в пробудившихся после долгого сна чувствах, которые мы прятали ото всех глубоко внутри, и от себя в том числе.

Гроза постепенно затихала, уходя за горизонт, где среди тёмных туч пробивалась алая заря, предвещая скорый рассвет. Тьма отступала, укрываясь в тени деревьев и кустов, лес просыпался, приветствуя новый день.

Первыми подали голоса соловьи, за ними начали перекличку синицы, потом подхватили эстафету сойки. Пространство наполнялось птичьими трелями. И душа радовалась весне, новой жизни, новым мечтам и свершениям, ведь все проблемы остались позади, и впереди нас ждёт только хорошее. Я надеялась на это. Очень! Но, увы, мечты и надежды не всегда сбываются.

Ничего не предвещало проблем, но они нагрянули, откуда и не ждали.

Как только солнце поднялось над горизонтом, в наш счастливый мирок вторглись незваные гости.

Мы всё ещё пребывали в сладкой дремоте, уставшие, но счастливые после бессонной ночи, проведённой за разговорами и планированием будущего, когда возле избушки раздался знакомый голос, от которого внутри всё заледенело.

Инстинкт самосохранения сработал в тот же миг, и сон как рукой сняло.

— Алён, что случилось? — приоткрыв один глаз, Даня взглянул на меня удивлённо.

— Там Машков, — прошептала, суетливо заметавшись по комнате. — Я слышала его. Он здесь, Дань.

— Так, стоп, успокойся, — поймав меня на очередном забеге по комнате, произнёс Медведев. — Паника делу не поможет.

Я была с ним полностью согласна, но ничего не могла с собой поделать. Внутренний страх оказался сильнее здравого смысла, нашёптывающего мне, что теперь я не одна, что Данила не даст нас в обиду.

Ружейный выстрел прогремел на поляне, и раскатистое эхо, прокатившееся по округе, заставило вздрогнуть.

— Эй, гости дорогие, вы чего расшумелись? — проскрипел рядом с дверью ворчливый старческий голос. — Пришли с миром, так и ведите себя прилично.

— Не ворчи, старик, — усмехнулся Машков, — держи свои деньги и проваливай. Дальше мы сами разберёмся.

— Так ты же ещё не убедился, что жена твоя здесь. Вдруг понадоблюсь.

— Не понадобишься. Здесь она. Видишь, венок из одуванчиков? Такие плетёт её дочка.

— Что-то недоговариваешь, парень. Ты как мне сказал? Твоя жена и дочь попали в аварию, но они всё ещё живы, судя по звонку в экстренную службу, и тебе надо их найти. А теперь выходит, что дочь и не твоя вовсе?

— Тебе какое дело? Получил свои деньги? Получил. Так иди, в твоих услугах мы больше не нуждаемся.

Слегка приоткрыв занавеску, Даня выглянул на улицу.

— Трое их, и дед Макар с ними, — процедил он. — Если бы не старик, хрен бы нашли они эту избушку.

— Эй, Алёнка, выходи, — прокричал Машков. — Я знаю, что ты здесь. Давай закончим разговор, а то нехорошо как-то, убежала, маячок отключила… Какие ещё сюрпризы ты мне преподнесёшь, детка? Кстати, имей в виду, если не выйдешь, мы подожжём избушку. Так что будь умницей, не зли меня и закончим всё быстро.

— Эй, ты что делаешь, ирод? — возмутился старик. — Эта избушка спасла уже не одну жизнь, а ты её поджечь решил? Не позволю!

— На полученные тобою деньги, можно построить десять таких завалюшек. Отвали, дед, пока не попал под раздачу.

За стеной разгорался спор, но вряд ли он что-то изменит. Машков не привык отступать с полпути. Не выйдем сами — подожжёт избушку и выкурит нас как зверя из норы.

— Бери трубку и ставь на дозвон первый номер в избранном списке, — всунув мне в руки спутниковый телефон, скомандовал Медведев. — Ответят — обрисуешь ситуацию. Вторым, кстати, вбит номер Горского. А я пока попробую потянуть время.

Прихватив ружьё, он решительно открыл дверь и вышел на улицу, а я трясущимися руками нажала на дозвон и стала ждать ответа, мысленно прося судьбу, чтобы дала нам ещё один шанс на спасение. Ведь должно повезти и в этот раз, правда?