Таро на троих

Глава 19

— С чего ты решил, что ей всё это понравится? Древний особняк, старомодный хозяин с замшелыми манерами, ножички твои — это вообще не о Стаське.

— Видишь ли, дорогой Мир, не всем дано разгуливать в клоунском костюме. Да и брать её тем же способом — глупее не придумаешь.

— Я не советую тебе повторять за мной. Просто смени тактику. Включи богатого папика, например.

— Кого?

— Мецената, покровителя, благодетеля, так яснее? Взвали на себя её материальные проблемы, отремонтируй квартиру, которую мы сожгли.

— Поправочка: спалил её ты.

— А ради кого, спрашивается? У меня-то всё на мази.

— Да, я почувствовал. Она вся провоняла тобой.

— Ты ещё ревновать начни.

— Начал, не переживай.

— Серьёзно? А брехал, что она тебе ни единым местом не глянулась.

— Ты упускаешь из виду одну незначительную деталь: мы с ней связаны. Оба. Мои желания или предпочтения не имеют никакого веса.

— Оу, продолжай отнекиваться, если чувствуешь в этом необходимость. Я давно для себя понял — это моя женщина.

— Если я начну вспоминать, сколько раз слышал от тебя эти слова, мы проговорим до следующего тысячелетия. Для тебя каждая новая юбка — повод остепениться.

— То есть ты, когда материализовался, не представлял на месте той дамы Стаську?

— То есть это тебя не касается.

— Какие мы гордые, футы-нуты.

— Она почти проснулась. Будь так любезен, удержись от утреннего секса. Вчера в коридоре я едва не сорвался.

— Я слышал и всё ещё не прочь отвинтить тебе башку за эти поползновения в адрес моей девочки.

— Можем организовать дуэль, если у тебя так свербит.

— На мушкетах! Видел парочку у тебя в гостиной.

— Э-э, нет, Мир, даже не мечтай. Топай к своей благоверной и, повторюсь, держи свой член в штанах.

— Тогда и ты научись прислушиваться к чужим советам. Ей нужен не аристократ, а олигарх, способный превратить тыкву в карету для Золушки.

— Ты бесценный источник информации, Темир.

— А ты сноб, Светозар.

— Постой!

— Ну что ещё?

— Впусти меня в своё тело.

— Нет.

— Это не просьба, увалень.

— Я понимаю, но...

— Хорошо. Я возьму её силой, потом сотру память во второй раз и в третий, если понадобится.

— Ты меня шантажируешь?

— Дошло наконец?!

— Чёрт с тобой. Только это в первый и последний раз. Не сумеешь увлечь её в своём теле — отвалишь раз и навсегда.

— По рукам.

Отголоски каких-то звуков неслись из коридора. Говорили двое мужчин. Слов не понимала, потому как оба изъяснялись на диком наречии. Отдалённо он напоминал лающий немецкий язык, но вместе с тем казался певучим и мелодичным.

Дверь спальни тоненько скрипнула и приоткрылась. Матрас за моей спиной прогнулся под весом другого тела. Тут же холодноватые мужские руки прошлись по моему бедру и смяли попку.

— Кто это без трусиков? — сладко шепнул на ушко Тёма и скользнул между ягодиц, потираясь об меня ребром ладони.

Не желая разлеплять век, выгнулась навстречу касаниям.

Тёма сбросил с нас одеяло и зарычал:

— Чёрт, твоя попка, Стась... Как же она хороша.

Я закусила уголок подушки, чтобы не застонать от этих слов, и нарочно выпятила себя ещё сильнее.

— Ты напрашиваешься, маленькая моя, — он навалился сзади, стиснул грудь через футболку и всем своим недюжинным желанием прижался теснее. — Поиграем в бесшумность, а? Кто издаст звук, тот задолжает другому оральную ласку.

Кивнула, соглашаясь на любые правила, и меня тут же перевернули на спину. Губы нашли прекрасный повод хранить безмолвие. В первые секунды даже не поняла, что Тёма меня целует. Он с каким-то странным трепетом прошёлся по всему лицу: начал со рта, но быстро переключился на закрытые веки, выцеловывал брови, щекотал нос, невероятно нежно касался скул и щёк.

— Ты изумительная, — прошептал, посасывая подбородок.

— Ага, попался! — воскликнула с торжеством и мстительно пихнула его в макушку, отправляя расплачиваться за нарушение правил. Совсем как он давеча, когда вынудил ласкать себя ртом.

Он ничуть не расстроился. Зарылся лицом в грудь, спустился ниже, жадно вытряхнул меня из футболки Зара и выпрямился, сидя на моих бёдрах, чтобы облапать взглядом всё, что открылось.

— Обворожительная и идеальная, — он сдвинул ладонями полушария груди, лизнул каждый сосок по очереди, потом подул на них, заставляя меня елозить. — Поиграйся с ними, пока я буду брать тебя языком.

Послушно накрыла его руки своими и заворожено следила за тем, как его голова опускается всё ниже. Влажный поцелуй достался треугольнику гладкой кожи. Мои колени развели в стороны, и губы прошлись вдоль складочек, а потом влажный кончик языка ударил по самой сердцевине, и захотелось кричать.

Я стенала и безостановочно подавалась навстречу этой безумной пытке. То стремительные кружения, то резкие рывки внутрь, то усмиряющие ласки по всей поверхности — Тёма явно много практиковался и отлично знал, как заставить девушку выть в беспамятстве.

И только я забилась в освободительных конвульсиях, он перевернул меня на живот, поставил на четвереньки и с гортанным стоном насадил на себя. Стиснула его в глубине так крепко, что едва не лишилась чувств. Слишком запредельно.

Всё ещё подрагивала, когда он начал двигаться. Не щадя, на полную мощь, от которой меня знобило. Намотал мои волосы на кулак и силком притянул к себе, не прекращая вбиваться.

— Нравится?

— Да, Тём.

Напор усилился, а губы, впившиеся в мой рот, выражали если не агрессию, то злость.

— Попробуй ответить ещё раз, — прошипел мне в лицо и с размаху шлёпнул по ягодице.

— Да, мне о-о-о-о-очень нравится.

— Так-то, — он сбавил темп, приподнял меня за живот и вместе со мной опустился на колени. — Теперь покажи, как любишь принимать меня в себя. Двигайся сама, Стась.

Пришлось упереться пятками в матрас, а для равновесия обхватить его шею руками. Спиной я по-прежнему прижималась к его груди и сразу не сообразила, как можно заниматься сексом в подобной позе, но быстро сориентировалась. Тёма держал меня за талию и помогал опускаться. Ворчал при этом, какая я гладкая и тугая.

Наконец, научилась держать ритм самостоятельно. Он устроил одну руку на моей груди, а другой принялся доводить внутренние мышцы до бешеной пульсации.

— Подаришь мне свой второй оргазм?

И я расстаралась. Вонзила зубы в его запястье и самозабвенно сверзилась вниз с пика удовольствия. Тёма обхватил рукой моё горло и стиснул пальцы, как бы впитывая в себя всякий хриплый стон и попытку надышаться.

— Какая же ты... когда кончаешь, взгляд отвести невозможно, — поделился наблюдением и широко открытым ртом повёл влажную линию от щёки к плечу, а потом то же проделал с рёбрами.

Я почти полностью обессилила, поэтому не сопротивлялась тому, что меня укладывают на спину и голову свешивают с кровати. Безропотно облизывала блестящий от моей смазки член, охотно ласкала его языком, повторяя контуры всех венок, и расслабила язык, когда Тёма начал толкаться мне в рот.

Больше он не спрашивал, нравится ли мне, хотя мне нравилось. Как и его настойчивое желание задеть головкой стенку горла, и то, каким сумасшедшим он казался в это мгновение. Блуждал по мне диким взглядом, направлял себя рукой и рычал в потолок от удовольствия.

Я проглотила без колебаний и удивилась вкусу. Не почувствовала ни солоноватости, ни гадкого послевкусия. Лишь сладость малины и терпкую нотку каких-то специй. Диво-дивное.

Тёма тут же вернул меня обратно на кровать, плюхнулся рядом и обнял так рьяно, будто я намеревалась сбежать. Куда там! Едва помнила, как дышать. Навык прямохождения был позабыт.

— Ты извини, что вчера бросил тебя одну. Просто вырубило в одночасье. Надеюсь, братец тебе не докучал?

— Нет, мы очень даже мило поболтали.

— Зар и мило — разве не взаимоисключающие друг друга вещи?

— Он не так уж плох, когда выключает на время профессора из средневековья.

— Оу, он тебе ещё и понравился поди?

— Кто-то ревнульки включил? Не беспокойся, пока ты так дотошно заботишься о частоте и яркости моих оргазмов, угрозы извне не существует.

— Странно было бы не ревновать такую красотку. Может, запереть тебя в подвале? Тут есть подходящее местечко.

— Когда ты так говоришь, мне невольно представляются всякие БДСМ-штуки.

— Например, массивный Андреевский крест из тёмного дуба, с которого свисают кожаные ремни, да?

— Или кованые кольца — штук пять на разной высоте, что вмонтированы в кирпичную кладку.

— А у противоположной стены — низкая железная клетка с прутьями толщиной в палец, её дверь приоткрыта, внутри лежит тонкий матрас, прикрытый чёрным бархатным покрывалом.

— Б-р-р, ты чересчур достоверно описываешь, будто здесь и в самом деле есть такой подвал.

— Ничему не удивлюсь, это же Зар. Кстати, не забоишься остаться с ним наедине? Начиная с этого дня, у меня пять выступлений подряд. Два на сегодня, и три завтра. Возвращаться буду поздно.

— Нет, конечно. Мне тоже придётся что-то придумать для своих клиентов. Как-то перенести записи.

— Давай я поговорю с братом, уверен, он легко выделит для тебя комнату.

— Тём, это уже нахальство. Мало того, что свалились, как снег на голову, теперь ещё наводним его дом суетливыми бабуськами и квохчущими разведёнками. Нет, надо придумать...

Он приложил мне палец к губам и повернулся на бок, чтобы нависнуть над моим лицом.

— Я только спрошу, что он думает об этой затее. Уверен, он согласится. И ты сможешь продолжить работу.

— Тём...

— Цыц, не то покусаю, — он щёлкнул зубами у моего носа, потом чмокнул в губы и проворчал, — а потом снова залюблю. Ты же вон какая аппетитная.

Он подмял меня под себя, набросился со щекоткой, потом крутанул нас ещё раз, чтобы я очутилась сверху. Так мы щипались и целовались, барахтаясь по всей постели. Меня душило веселье и пугало ощущение тотальной привязанности. Тёмыч казался таким идеальным, что это слегка настораживало. Красивый, умный, в сексе полный улёт. С ним так легко и спокойно. Но где-то явно должен быть подвох!

До завтрака я успела принять душ и спустилась в столовую при полном параде: всё те же хозяйские футболка и банный халат.

Братья сидели за огромным продолговатым столом на двенадцать стульев (Зар во главе, Тёма справа, меня ждали по левую руку, судя по приборам) и мирно перешучивались.

— Брось, тебе не помешает капелька веселья. Её клиентки — это что-то с чем-то. Сам потом благодарить будешь за бесплатное шапито.

— Но ты всё равно останешься мне должен, учти.

— Учёл. С лёгким паром, Стась.

— Доброе утро, Станислава, — Зар величественно поднялся мне навстречу, скользнул взглядом по мокрым волосам, приметил ярко-алый засос на шее, который оставил Тёма в пылу идиотизма. Тут же деликатно отвёл взгляд, а я сконфуженно прикрыла горло воротником халата и зло зыркнула на фокусника. Пройдоха!

Он разулыбался ещё шире, хотя в глазах мелькнула искорка не то гнева, не то раздражения. Наверное, он так реагировал на светские манеры брата, который кинулся отодвигать для меня стул.

Оглядела блюда с едой. Паровой омлет, маслёнка, креманка с джемом, поджаренные до хрустящей корочки тосты с авокадо, сёмгой и яйцом пашот, овощная нарезка, ваза с фруктами — голодная смерть в этом доме явно никому не грозит.

— Мир рассказал мне о твоём бедственном положении, — с ходу принялся вгонять меня в краску Зар.

— О, как деликатно, — прокомментировал Тёма.

— Да нет, всё в порядке, — положила себе в тарелку треугольник пышного омлета и от души украсила его овощным салатом. — Положение и впрямь хуже некуда.

— Так вот, я не против, если ты займёшь гостевую комнату на первом этаже. Можешь переставить мебель на свой вкус. Если что-то понадобится...

— Зар, огромное спасибо тебе за великодушие. — Тёма заржал, но тут же умолк под моим взглядом и уткнулся носом в тарелку с покусанным хлебом. — Но мне неудобно. Мы и так вас... тебя стеснили.

— Отказа я не приму, — уверенно парировал Зар, и Тёма снова прыснул. Весельчак, ё-моё. — И если тебе так будет комфортнее, готов перейти на натуральный обмен. Услуга за услугу. Ты, если верить словам брата, неплохо набила руку на астрологических гороскопах. А одна моя знакомая верит во всю эту чепуху и будет рада получить в подарок полную карту.

— Какую именно? — деловито осведомилась.

— А их несколько видов?

— Да, бывают натальные карты, их ещё называют персональным гороскопом — это базовая карта, она строится на момент рождения человека. Сама по себе она не является «предсказанием» в чистом виде, но служит основой для всех прогнозов.

Или солярная карта — прогноз на предстоящий солярный год, то есть от дня рождения до следующего дня рождения. Показывает общие тенденции и настроения года, зоны активности и возможные сложности.

Так же существует транзитная карта — сопоставление текущих положений планет с натальной картой. Позволяет увидеть, как космические конфигурации активируют те или иные сферы жизни человека в конкретный период.

Либо лунар — прогноз на лунный месяц от новолуния до новолуния. Даёт краткосрочные указания, эмоциональные акценты и возможные события на месяц.

— Выбери на свой вкус, Станислава, — перебил Зар, ничуть не впечатлившись моими познаниями в этой области.

— Я отдаю предпочтение кармическаюим картам, — брякнула по глупости. Почему-то задело его равнодушие. — Они более точные, сами по себе не являются предсказаниями, а выявляют тенденции и уроки, которые человек призван проработать в этом воплощении.

— Что ж, доверюсь мнению профессионала, — Зар снисходительно улыбнулся и мягко накрыл мою руку своей, как бы знаменуя завершение сделки.

Я изобразила радость, а сама поёжилась от этого мимолётного прикосновения. Меня всё сильнее будоражило присутствие этого мужчины. И всякий контакт включал тревожную сигнализацию в мозгу.

— Тогда мне потребуются минимальные сведения о твоей знакомой: точная дата рождения (день, месяц, год), точное время рождения (часы и минуты) и место рождения (город или населённый пункт).

— Так, ребятушки, я побежал! — Тёмка выскочил из-за стола, остановился рядом с моим стулом, жарко поцеловал в губы и смылся, на ходу поясняя: — У нас представление через два часа, а ещё нужно успеть на финальный прогон. К ужину не ждите, вернусь поздно. Зар! Отвечаешь за мою девушку головой. Стась! Уже скучаю! Чао!