Таро на троих

Глава 20

Гостевая на первом этаже поражала с порога. Огромное солнечное окно — сквозь его чистые стёкла лился тёплый свет, наполняя пространство золотистыми лучами. Комната оказалась удивительно похожей на мой прежний кабинет: те же сдержанные тона в отделке, тот же благородный оттенок дубовой мебели, те же полки с книгами, выстроенные с почти маниакальной аккуратностью. У окна стоял письменный стол с латунными накладками, на нём — старинная чернильница и стопка бумаги в кожаной папке, а напротив — глубокое кресло с высокой спинкой, обитое выцветшим изумрудно-зелёным бархатом. Всё здесь дышало тихим уютом и порядком, будто кто-то бережно сохранил кусочек моего прошлого, чтобы я могла на миг почувствовать себя дома.

— Нравится? — спросил Зар, входя вслед за мной, и в его интонациях почудилось что-то знакомое, вроде отголоска утреннего вопроса брата, который уточнял, хорошо ли мне с ним в постели.

— Да... Да, здесь очень мило.

— Стол можем передвинуть на центр. Цвет стен — поменять. Если необходимы какие-то атрибуты, давай съездим в магазин.

— Нет-нет, всё и так чудесно.

— Я серьёзно, Станислава, — он вдруг подошёл ближе, настолько, что мне пришлось запрокинуть голову, чтобы видеть перед собой его лицо. — Не стесняйся пользоваться моими услугами. Они от чистого сердца.

Услугами. Сердца. Хлопала ресницами и пыталась вникнуть в слова. Интересно, как с ним общаются другие женщины? На что смотрят, если понимают, что и секунды не готовы вытерпеть вида смыкающихся и размыкающихся губ? В глаза — опрометчиво, они слишком парализуют. Подбородок, щёки, брови, ресницы? Даже движение адамова яблока по его горлу пленили.

— Стол надо вытащить на центр, точно! — ухватилась я за остатки реальности и сбежала к окну, чтобы оказаться как можно дальше от источника похоти.

В торговый центр мы всё же поехали. Подумалось, что на людях мне будет гораздо спокойнее.

Долго слонялись по отделу для рукоделия, набирая псевдомагический скарб для оформления будущего кабинета. Зар удивлял меня всё сильнее. Он не предлагал взять ничего чёрного, мрачного или готического, о чём задумывается большинство на словах «колдовство» и «эзотерика».

Даже хрустальный шар мы выбрали, не сговариваясь. Оба приволокли на кассу идентичные коробки со светильниками, в которых искрами взрывались пурпурные молнии.

— У дураков мысли сходятся, — пошутила я, покуда он расплачивался.

Сумма набралась нешуточная, поэтому от щедрого предложения заглянуть в отдел женской одежды я отказалась наотрез.

— Скажи на милость, в чём ты намерена встречать клиентов? Вот в этом? — он поддел пальцами расстёгнутый ворот пуховика, одолженный кем-то из соседей на вчерашнем пепелище, костяшками прошёлся по ключицам, что скрывались под белой футболкой, и с грустью посмотрел на свои спортивные штаны, которые пришлось подпоясать бельевой верёвкой.

— Ты ставишь меня в неловкое положение, Зар.

— Перестань считать мои деньги. Они есть, и это главное.

— Сам недавно говорил, что большая их часть уходит на материалы и дамасскую сталь.

— Следовало ткнуть тебя носом в банковский счёт? Или, может, подсказать стоимость моей машины? Прекрати упрямиться. Выбери всё, что нужно. И перестань изводить меня видом моих вещей на твоём теле. Я перестаю видеть в тебе девушку брата.

Последний аргумент подействовал. Пришлось закупить весь базовый гардероб, в том числе нижнее бельё. Краснела, пунцовела и задыхалась, пока Зар оплачивал и эти покупки.

Не знаю, что там насчёт модниц, мечтающих о таких подарках судьбы, а лично я ненавидела каждое мгновение этого шопинга. Невольно ощущала себя нищенкой, выпрашивающей подаяние на паперти.

Бесчисленные сумки, кульки и пакеты мы сгрузили в Мерседес — элегантный лаково-черный автомобиль премиум-класса, за рулём которого Зар смотрелся так гармонично, что вздох восхищения так и не прорвался наружу. Шикарный мужик на представительской тачке — это закономерность.

— Перекусим где-нибудь? Ты что предпочитаешь: рыбу или мясо?

Нет ли варианта «провалиться сквозь землю»?

В старинный особняк мы вернулись лишь затемно. Зар безропотно перетаскал все обновки в мой новый рабочий кабинет и удалился.

Я с энтузиазмом принялась за дело. Разбавила книжные полки справочниками по астрологии, нумерологии и всем видам гадания. Поставила посреди комнаты ширму, как бы отгораживая рабочую зону со столом от закутка с оттоманкой, кофейным столиком и мягкими пуфами, где предполагала поить клиенток травяными чаями и успокаивающими сборами.

Провозилась почти два часа и так впечатлилась полученным результатом, что захотелось похвастаться хоть перед кем-то.

Зар нашёлся в самой дальней комнате на первом этаже, оборудованной под спортзал. Застряла в дверях, да так и осталась стоять столбом, напрочь забыв о причинах, которые побудили меня отправиться на его поиски.

Наблюдала, как он в облегающей спортивной майке и серых спортивных штанах сосредоточенно работает на тренажёре, затем со штангой — каждая мышца под влажной от пота кожей напрягалась и переливалась в приглушённом свете. Капли пота медленно стекали по его высокому лбу из-под белокурых волос и рельефным плечам, подчёркивая мощь и грацию тела; татуировки, проступающие сквозь испарину, придавали облику дерзкий, почти первобытный шарм — и от этого зрелища не просто учащалось дыхание. С минуты на минуту меня должен был разбить апоплексический удар.

Зар закончил второй подход, с лёгкостью сел, набросил на шею полотенце, сильной ручищей со вздувшимися жгутами вен смял бутылку с водой и направил струю в рот. Поперхнулась слюной, вот буквально. Закашлялась, чем выдала себя с головой.

Он замер, хищно повернул голову в мою сторону. Тыльной стороной ладони вытер губы.

— Нужна помощь?

— О, нет, — пропищала тоненько, влупила себе мысленный подзатыльник и с большей твёрдостью в горле добавила. — Зашла похвастаться, что всё готово.

— Что ж, давай оценим.

Он неотвратимо попёр на меня пружинистым шагом человека, знающим толк в тяжёлых физических нагрузках. Ступал мягко, бесшумно. Улыбался зловеще и сексуально. Приблизившись, рывком головы откинул со лба прядь волос и деликатно спросил:

— Ты хорошо себя чувствуешь? Побледнела вся.

Такое случается, когда выпрыгиваешь из трусиков без видимой на то причины. Удержала эту ересь в себе.

— Устала, наверное. Сегодня лягу пораньше.

— Верное решение.

Зару погравились мои старания по наведению магического антуража.

— Вот тут планируется зона релакса. Расставлю благовония, аромосвечи. Всем и каждому буду предлагать ромашковый чай с мятой — очень успокаивает. — Перебежала к столу и замахала руками с утроенной энергией, лучась энтузиазмом под действием его улыбки. — Тут будет происходить основное действо: гадания, предсказания, общение с духами и вся эта шелуха. А если сделать вот так, — ловко перетащила ширму за стол, закрыв окно, — получается место для онлайн-трансляций. По первости буду вести эфиры с телефона, глядишь, через полгодика накоплю на простенький ноутбук...

— Тебе нужен компьютер? — перебил он.

— Никакой острой необходимости...

— Так за чем дело встало? Пойдём.

Он поманил меня за собой и привёл в свою мастерскую — ярко освещённую комнату с бетонными полами, где царил упорядоченный хаос творчества: по стенам висели эскизы и чертежи, в воздухе пахло древесной стружкой и льняным маслом. В центре стоял массивный верстак, заваленный инструментами, заготовками и полуготовыми изделиями. В углу притулился мольберт с недописанной картиной, а вдоль стен выстроились стеллажи с материалами — от полированных досок до банок с красками и лаками. Всё было под рукой, всё находилось на своих местах — здесь каждая вещь служила делу, а пространство дышало сосредоточенной энергией созидания.

— Тоже позволю себе каплю хвастовства, — проговорил он и раскинул руки в стороны: — Вот моё святилище. Можешь трогать всё, что захочешь.

Я осторожно провела пальцем по кромке верстака, ощущая под рукой тёплую, отполированную множеством прикосновений древесину.

— Здесь рождается порядок из хаоса, — продолжил Зар, беря недоделанную рукоять меча. — Видишь эти линии? Каждый изгиб — не случайность.

Я потянулась к висящему на стене клинку, но реставратор мягко остановил:

— Сначала — вот это. — Он достал из ящика тренировочный меч, обманчиво лёгкий на вид. — Держи правильно: ладонь плотно сомкни на рукояти, но без напряжения. Большой палец расположи вдоль спинки.

— Так? — я попыталась повторить его позу, но рука дрогнула.

— Хорошо, — кивнул он, вставая позади. — Теперь представь, что клинок — продолжение твоей руки. Не маши, а веди его. Плавно.

Только в этот момент осознала, что он встал вплотную. Сковал мои руки своими, навалился сзади, втиснул в кокон объятий, в которых ни отодвинуться, ни вздохнуть, ни остаться равнодушной.

Его ладони на моих запястьях задавали ритм, размахивали мечом, полностью контролировали моё тело. В мой зад упиралась эрекция, а ядовитые от соблазна губы нашёптывали инструкции:

— Чувствуешь баланс?

Я чувствовала иное. Пульсацию между ног и яростное желание извернуться в его руках и запрыгнуть сверху.

— Это как танец, — продолжил он делать вид, что мы ведём беседу о его сабельниках. — Взмах, выпад, рывок. Ошеломи противника, сбей его с толку, перехвати инициативу. — Секундная пауза, и подлый удар по самому уязвимому месту: — Я хочу тебя, Станислава.

Треклятая железяка выпала из моих рук и со звоном приземлилась на бетонный пол. Зар прилип губами к моей шее и сбивчиво зашептал:

— Захотел с самой первой минуты, как увидел. Такую тоненькую, изящную, ранимую. Умираю от желания тебя поцеловать. Ощутить твой вкус, — царапнул зубами по коже у основания плеча, и меня садануло словно плетью.

Он выпрямил мои руки вдоль тела, а своим позволил немыслимое: стиснул меня под рёбрами и повёл вверх, сминая ноющую грудь, охаживая лаской горло. При этом его бёдра двигались в той же чувственной манере: потирались, толкали меня вперёд, имитируя всё то, что должно было последовать вслед за прелюдией.

— Зар, пожалуйста, не надо.

— Разве ты не хочешь того же? — пытливая рука забралась под юбку и сразу направилась к трусикам. — Если я коснусь тебя, разве ты не окажешься мокрой насквозь?

Чёрт, да я вся сочилась влагой и охнула, когда он вдавил в меня пальцы.

— Нет, не надо. Я прошу тебя, Зар. Это... Неправильно. Тёма...

— Забудь. Всего лишь секс. Это останется между нами.

— Нет.

— Твоё тело говорит да.

Оно не говорило, а вопило во всю мочь. Я закусила губу, но даже это не помогло заглушить крики ярчайшего удовольствия. Зар вжимал в меня пальцы вместе с бельём и колготками. Раз, другой и третий, пока я не взвыла от истомы, за которой последовал приступ сумасшествия.

Развернулась к нему лицом, ухватилась за крепкую шею и рывком забралась вверх по рельефному телу.

Мы схлестнулись взглядами. Его бил синевой, мой тонул в этих кипучих водах. И ни тебе спас-жилета, ни трухлявой шлюпки. Только звериный голод и первобытное желание отдаться наиболее внушительному самцу.

Пока люто целовались, Зар до синяков тискал мой зад, потом порвал на мне колготки вместе с бельём, умело высвободил член и нанизал на себя.

Я задохнулась от чувства растяжения. Упёрлась руками в верстак, силясь найти хоть какую-то опору. Он, не глядя, сбросил с поверхности все инструменты и заготовки, которые ещё пару минут назад ревностно оберегал, устроил мой зад на полированной столешнице, уцепился за бёдра бульдожьей хваткой и принялся вбиваться по полной.

Мы оба задыхались. Срывались на жадные стоны и то и дело слипались в горячих поцелуях. Он жалил меня своими губами, рвал на клочки понятия о нежности. Лишь животная страсть, только базовый инстинкт к размножению и торжество похоти.

И в тот момент для меня не существовало мужчины прекраснее. Смотрела на его мускулистое тело, на сильные руки, которые без устали держали меня на весу, на порочные губы с кровящей раной посредине нижней, на место, где влажно соединялись наши тела, и понимала, что это конец всему. Самоуважению, восприятию себя как целостной личности с её моральными устоями и верованиями... Минутная слабость обернулась душевным раздраем.

— Прекрати, — приказал Зар и врезался в мой лоб своим. — Я не ведусь на шлюх. Ты чистая, пожалуй, самая чистая и настоящая из всех, кого я знаю.

И вдруг стало наплевать на обстоятельства. Бархатистый голос, в котором гласные звучали как песня, а согласные вторили рычанию, с каким Зар вбивался в моё тело, стёр все сомнения. Я подалась вперёд и с надрывом отдалась наслаждению.

Он присоединился спустя миг. Выдохнул мне в лицо:

— Станислава, — и полностью взвалил на себя, чтобы содрогаться в тесных объятиях.