Тебя никто не спасет

21

Я сидела у окна, глядя на то, как сумерки пожирают острые пики гор, и чувствовала себя такой же пустой и холодной, как этот пейзаж. Слова Кейрана — «Оставьте свои детские представления о браке в детской» — выжгли во мне дыру, которую нечем было заполнить.

Дверь тихо скрипнула. Я даже не обернулась.

— Эсси, — шепот Мелиссы был полон плохо скрываемого возбуждения. — Я достала.

Она подошла к столику и положила на него небольшой бархатный мешочек, туго перевязанный шнурком.

Я медленно перевела взгляд на этот мешочек.

— Что это?

— Спасение, — Мелисса присела рядом, её глаза лихорадочно блестели. — Я ходила в город, к тому старому алхимику, о котором шептались слуги. Это редкий сбор, Эстелла. Очень мощное седативное, специально для магов с нестабильной кровью.

Она развязала шнурок. Внутри лежала смесь сухих трав, от которых исходил слабый, терпкий запах полыни и чего-то сладковатого.

— Зачем? — тупо спросила я. — Кейран ясно дал понять: ему не нужны мои старания. Он хочет, чтобы я была мебелью.

— Кейран сейчас слеп, — горячо зашептала сестра, сжимая мою руку. — Он видит в тебе врага, потому что Рейнар настраивает его. Рейнар — вот корень всех бед! Это его агрессия отравляет воздух в доме. Если ты сможешь договориться с ним, если ты перетянешь его на свою сторону, Кейран увидит, что ошибся.

— Договориться с Рейнаром? — я горько усмехнулась. — Он едва сдерживается, чтобы не свернуть мне шею при встрече.

— Потому что его кровь кипит! — Мелисса потрясла мешочком. — Вспомни, что я говорила. Он зверь, запертый в человеческом теле. Этот сбор… он как холодная вода для раскаленного железа. Если Рейнар выпьет это, он успокоится. Ярость уйдет. Туман в его голове рассеется, и ты сможешь поговорить с ним нормально. Как человек с человеком. Объяснишь ему, что ты не хотела зла для их семьи.

Я смотрела на травы. «Нормально поговорить». Звучало как несбыточная мечта. Увидеть в янтарных глазах не ненависть, а понимание.

— А если он поймет, что это? — спросила я с сомнением.

— Не поймет, — уверенно ответила Лисса. — На вкус это как обычный горный чай с мятой. Скажешь, что это жест доброй воли. Мирный договор. Эсси, это твой шанс! Если ты помиришься с братом, Кейран растает. Он увидит, что ты мудрая, что ты умеешь гасить конфликты, а не разжигать их. Ты спасешь свою свадьбу.

Спасти свадьбу. Спасти отца от позора, а нас с Мелиссой — от нищеты.

— Где он сейчас?

— В своем кабинете, в восточном крыле, — тут же ответила она. — Я видела, как он зашел туда полчаса назад. Он один. Кейран уехал по делам. Никто тебе не помешает.

Я встала. Ноги были ватными, но в груди снова затеплился огонек надежды. Мелисса права. Я не могу просто сидеть и ждать конца. Я должна действовать, но на этот раз — хитростью и лаской, как и подобает женщине.

Я достала из буфета наш дорожный фарфоровый сервиз — изящный, с золотой каймой, единственный осколок столичной роскоши, который уцелел. Руки слегка дрожали, когда я насыпала заварку в чайник и добавила щепотку трав из мешочка Мелиссы.

— Много не клади, — предупредила сестра, наблюдая за мной. — Алхимик сказал, оно очень сильное.

Я залила смесь кипятком. По комнате поплыл сложный, пряный аромат. Он действительно напоминал мяту, но с тяжелой, дурманящей нотой в глубине.

— Выглядит безобидно, — прошептала я.

— Иди, — Мелисса поцеловала меня в щеку и подтолкнула к двери. — Будь смелой, Эсси. Я буду ждать тебя здесь и молиться.

Я взяла поднос. Чашка тихо звякнула о блюдце.

Путь до восточного крыла показался мне бесконечным. Замок уже погрузился в ночную тишину, и каждый мой шаг отдавался эхом под сводами коридоров. Мне казалось, что я несу не чай, а алхимический огонь, готовый вспыхнуть от любого неосторожного движения. Но мысль о том, что этот отвар может превратить «Безумного дракона» в разумного собеседника, придавала мне сил.

Я остановилась перед высокой темной дверью кабинета Рейнара. Из-под щели внизу пробивалась полоска света. Он там.

Сердце колотилось где-то в горле. Я сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в руках, и поправила складки платья.

«Это просто чай, — сказала я себе. — Просто способ поговорить».

Я подняла руку и постучала.