Титан

Глава 20

Эмили

Выхожу из душа и снимаю белое полотенце с крючка на стене. Укутавшись, заправляю уголок между грудей.

Я уже неделю живу в «Kingdom» с Титаном. Провожу день с мамой, и это вполне терпимо, поскольку Джордж всё ещё в командировке. Надеюсь, что самолет, на котором он летел, разбился где-нибудь в Атлантическом океане. Но не уверена, что мне так уж повезло.

Моя мама о нём не говорит. Думаю, она отказывается от попыток убедить меня в том, что они могут быть вместе. Или у неё просто не осталось сил.

С тех пор, как я стала королевой, у меня не было никакой работы. Но платили там довольно хорошо. Это не окупило бы счета моей матери на сто процентов, но мне этого хватает, чтобы выжить. Но на данный момент я не могу заставить её взять что-либо из моих денег. Она говорит, что Джордж обо всем позаботился.

Пошел этот ублюдок!

Подхожу к столешнице из белого мрамора и смотрю на себя в зеркало. Мои волосы собраны в беспорядочный пучок, потому что я не хотела их мочить и сушить здесь. На моем лице нет макияжа после того, как я смыла все остатки ночной косметики. Сегодня вечером я снова работала с Жасмин в качестве ринг-герл. Грейв был бойцом в главном турнире и, конечно же, надрал задницу тому чуваку. После того, как мы закончили, она попыталась уговорить меня пойти куда-нибудь. Я не хотела этого делать, и у меня тоже не было особого настроения ложиться спать. Титан ушел в личную комнату Грейва после боя, чтобы побыть с остальными Королями, поэтому я поднялась в их Королевские Апартаменты и полчаса бегала на беговой дорожке. Мне нужно было проветрить голову. Попытаться составить планы на будущее. Я не могу вечно быть королевой.

Из динамиков на потолке тихо звучит песня «Half God Half Devil» группы In This Moment.

Снимаю полотенце и начинаю одеваться, но останавливаюсь, услышав голоса по ту сторону двери. Отойдя от зеркала, я поворачиваюсь к нему лицом как раз в тот момент, когда дверь открывается. Входят Боунс и Титан.

— Позвони ему ещё раз, — рявкает Боунс, и его уже прищуренные голубые глаза встречаются с моими, от чего он внезапно останавливается.

Титан проводит рукой по волосам, глядя на него.

— Ублюдок… — его слова обрываются, когда он понимает, что Боунс остановился и следит за его взглядом. Он тоже замирает, когда его глаза встречаются с моими. Дверь мягко закрывается за ними, запирая меня внутри.

Моё сердце начинает бешено колотиться в груди при виде их вместе. Нас троих. В одной комнате. Я не видела Боунса с тех пор, как он поцеловал меня в своем кабинете на прошлой неделе. А последний раз я видела Титана сегодня утром, когда вылезла из его постели.

Открываю рот, чтобы что-то сказать… объяснить, что я здесь делаю, но ничего не выходит.

Жду, когда они извинятся или прикажут мне выйти из ванной. Но они по-прежнему стоят совершенно неподвижно и молчат.

Смотрю на Титана, одетого в темные джинсы и простую черную рубашку. На нем пояс с серебряными заклепками, цепочка от которого ведет к заднему карману. На правом запястье у него такой же браслет. Его мускулистые руки натягивают ткань, открывая мне каждый рельефный мускул и все его татуировки.

Боунс одет в черные брюки и белую рубашку на пуговицах с закатанными до локтей рукавами. Из-за черных татуировок, покрывающей его руки и шею, это выглядит неуместно. Как будто он не может решить, кем он хочет быть – грешником или святым.

Они оба такие разные, но в то же время такие похожие, что это пугает меня.

— Эм, — Титан произносит моё имя, и я не могу скрыть стона, вырывающегося из-за грубости в его тоне.

Блядь, эти мужчины умеют заставить моё тело нуждаться в них. Они притягивают меня, а я недостаточно сильна, чтобы бороться с этими чувствами.

Я облизываю приоткрытые губы.

— Прости, — бормочу, на самом деле не понимая, за что именно извиняюсь. Я не делаю ничего плохого. Смотрю в пол и заставляю свои отяжелевшие ноги сделать несколько шагов.

Когда я протискиваюсь между ними, чья-то рука прижимается к моему животу, и моё дыхание учащается, заставляя меня остановиться.

Поднимаю взгляд и вижу, что Титан стоит там, глядя мне прямо в глаза. Надеюсь, он не видит в них желания. Или не обращает внимание, как дрожит моё тело.

Я стою в ванной с ними обоими. Одна. И единственное, что отделяет меня от них, – это полотенце.

Его взгляд опускается туда, где его большая рука прижимается к плюшевому материалу, прямо над моим пупком. Я невольно замираю. Его детские голубые глаза смотрят на меня без каких-либо эмоций, ничего не выдавая.

Воздух в комнате становится жарче. Из душа идёт пар, и я чувствую, как на лбу выступают капельки пота.

— Мне пора, — удается прошептать мне.

— Останься.

Мои глаза расширяются от одного слова, которое произносит Титан, а бедра сжимаются от того, что должно произойти. Когда я не делаю попытки убежать, он делает шаг вперед и медленно обходит меня, его рука остается на моем животе поверх полотенца. Он подходит ко мне сзади и прижимается грудью к моей спине. Вздыхаю, когда чувствую, как его длинный и твёрдый член прижимается к моей пояснице.

— Титан, — выдыхаю, но мой взгляд падает на Боунса, всё ещё стоящего передо мной и не произнёсшего ни слова. Даже не уверена, что он дышит.

Титан поднимает свободную руку и обхватывает меня за шею, запрокидывая мою голову назад, и я резко сглатываю. Он прижимается губами к моему уху и шепчет:

— Разве это не то, чего ты всегда хотела, Эм? — от его горячего дыхания моя кожа покрывается мурашками. — Теперь не стесняйся.

Его рука на моем животе начинает медленно двигаться вниз. Закрываю глаза от стыда, потому что не делаю ни единого движения, чтобы остановить его.

— Посмотри на него, — приказывает Титан, и я резко открываю глаза.

Его рука опускается под полотенце, прямо к моей киске. Он скользит рукой между моих ног, и мои губы приоткрываются, а дыхание учащается. Его пальцы пробегают по моей киске.

— Насквозь мокрая, как я и ожидал.

С моих губ срывается сдавленный звук, и моё тело вспыхивает от смущения. Я хочу закрыть глаза или отвернуться, но Боунс требует моего внимания, просто стоя передо мной. Его глаза по-прежнему ничего не выдают, но выпуклость на штанах сдает его.

— Титан, — выдыхаю я.

— Шшш, — воркует он, погружая в меня палец. — Дай ему посмотреть, как ты кончаешь, детка.

У меня перехватывает дыхание, когда он добавляет ещё один. Его рука сжимается на моем горле, а пальцы становятся жестче.

Прикусываю нижнюю губу, чтобы не закричать, пока его пальцы входят и выходят из меня так, что по спине пробегает жар.

— Скажи это, — требует голос Титана.

Я закрываю глаза.

Боже, пожалуйста, не заставляй меня…

— Умоляй меня заставить тебя кончить, Эм. Мы хотим это услышать.

Его пальцы замедляются, и я всхлипываю от потери того чувства, которое росло. Он смеется у меня за спиной, и я снова чувствую его дыхание на своем ухе.

— Смотри на Боунса, пока умоляешь меня довести тебя до оргазма, милая.

Мне трудно дышать из-за того, что его руки оттягивают мою шею назад под таким странным углом. Его пальцы останавливаются, и мой желудок сжимается от потери того, к чему я была так близка.

«Это всего лишь слова», — говорю я себе. Слова, которые дадут мне то, чего я хочу.

Открываю отяжелевшие глаза и смотрю на Боунса. Его покрытые татуировками руки скрещены на груди, а глаза прожигают в моих глазах дыры.

— Пожалуйста, — выдыхаю я.

— Что… пожалуйста? — рычит Титан.

— Пожалуйста, заставь меня кончить, — мой голос дрожит так же сильно, как и ноги.

Боунс сжимает челюсть от моих слов.

— С удовольствием, милая, — он снова грубо вводит в меня пальцы, и я больше не могу сопротивляться: поднимаю руки, впиваясь ногтями в его покрытое татуировками предплечье, которое держит меня за шею, когда волна захлестывает меня, увлекая на глубину. Мои губы приоткрываются, и я кричу, пока кончаю на его пальцы.

Когда я, наконец, открываю слипающиеся глаза, замечаю, что Боунс стоит ближе к нам. Так близко, что его руки лежат поверх моего полотенца.

— Прекрасно, — шепчет Титан, вынимая пальцы из моей киски, и я всхлипываю.

Затем, не говоря ни слова, он поднимает руку, покрытую моим возбуждением, и Боунс приоткрывает губы, позволяя Титану поместить в его в рот два пальца.

Глаза Боунса сверкают, когда он облизывает их дочиста.

— Она такая же вкусная, как ты помнишь? — спрашивает Титан, и в его голосе слышится веселье.

Боунс не отвечает. Вместо этого он убирает руки с моих бедер и поднимает их, осторожно подтягивая полотенце там, где оно у меня на груди, чтобы оно оставалось на месте.

Не останавливаю его. Прошло так много времени с тех пор, как он прикасался ко мне.

Он падает на пол, и у меня перехватывает дыхание, когда он следует за ним, опускаясь на колени.

— Боунс, — выдыхаю я.

— Он хочет немного большего, — говорит мне Титан, протягивая свободную руку и вытаскивая из моего неряшливого пучка шпильку. Мои волосы рассыпаются по плечам.

Боунс хватает меня за правое бедро и закидывает мою дрожащую ногу себе на плечо. Я смотрю на него широко раскрытыми от шока глазами, молча умоляя его не останавливаться. Не спрашивать меня, действительно ли я этого хочу. Потому что я не уверена, что смогу солгать и отказаться.

Титан отпускает мою шею, и я делаю глубокий вдох. Моя грудь быстро поднимается и опускается. Его теперь свободная рука тянется к сиськам. Я стону, закрывая глаза, когда другая его рука запутывается в моих волосах. Он запрокидывает мою голову, и я вскрикиваю, когда чувствую, как язык Боунса облизывает мою пульсирующую киску.

— О, Боже, — выдыхаю я.

Пальцы Титана сжимают мой сосок, и я встаю на цыпочки, издавая ещё один крик удовольствия. Рука Боунса сжимает моё бедро с такой силой, что я понимаю – завтра я буду помнить об этом. Затем его язык проникает в меня, и моё тело непроизвольно вздрагивает, а сердце бешено колотится в груди. Я собираюсь кончить снова.

— Пожалуйста…

Рука Титана в моих волосах поворачивает мою голову набок под странным углом, а затем его рот накрывает мой. Его губы пожирают мои, заглушая мои стоны, пока Боунс трахает мою киску своим языком.

У меня кружится голова, глаза закрываются, а тело снова наполняется теплом. Каждая мышца напрягается, и как только Титан отстраняется, я кричу от удовольствия, а Боунс стоит на коленях, пока его голова у меня между ног.

Я вся дрожу, и готова рухнуть на пол, но Титан ловит меня. Он просовывает руку под мои дрожащие колени и спину, прижимая меня к своей груди.

— Пожалуйста, — умоляю я, хотя мой разум говорит: — прекрати, я больше не вынесу

— Ты хочешь большего, детка?

Мои глаза начинают щипать от смущения, но, возможно, это мой единственный шанс получить то, о чём я всегда мечтала.

— Пожалуйста, — мои руки сжимают его рубашку, и я зарываюсь в неё лицом.

Чувствую, что мы двигаемся. Дверь распахивается, и меня ставят на ноги. Я немного покачиваюсь, открываю глаза и вижу темную комнату. Мы в массажном кабинете, сразу за ванной. Помню, как наткнулась на Грейва, когда он был здесь с той блондинкой.

Стены выкрашены в темно-серый цвет, чтобы уменьшить освещение, посередине стоит большой массажный стол, а у дальней стены – корзина с лосьонами и маслами. Рядом с ней аккуратно сложенные полотенца.

Титан привлекает моё внимание, когда срывает с себя рубашку, а затем стягивает джинсы со своих мускулистых ног. Он стоит передо мной полностью обнаженный. Черные и синие татуировки покрывают каждый дюйм его рук, груди и шеи. Его живот – скульптурное совершенство, подчеркивающее шесть кубиков. Мне нравится, что у него татуировка на правой ноге. На правой груди у него черный череп, увенчанный короной со скрещенными костями под ней. Это то, что есть у всех Королей.

Поворачиваюсь и вижу стоящего позади меня Боунса. Его голубые глаза опускаются на мою киску, и он облизывает свои влажные губы. Мои дрожащие бедра всё ещё влажные от того, что его голова была между ними. Он всё ещё одет в рубашку на пуговицах и туфли. Подхожу к нему, и его глаза встречаются с моими. Они ничего не выражают, но вижу, что он тоже этого хочет, когда мой взгляд падает на его брюки. Он такой же напряженный, как и я. Протягиваю руку и расстегиваю их. Он стоит совершенно неподвижно, когда я опускаю брюки вниз, освобождая его твёрдый член. Моя рука обхватывает его у основания, и его тело слегка вздрагивает. У меня слюнки текут, когда я чувствую под ним холодный металл. Боже, я насчитала пять пирсингов, когда мои пальцы пробежали по его члену. У него никогда не было такого раньше. Хочу попробовать его на вкус. Почувствовать его. Прошло так много времени с тех пор, как мы…

Мое тело покрывается мурашками, когда я чувствую, как Титан подходит ко мне сзади. Его рука убирает мои волосы с плеч, и он наклоняется губами к моему уху.

— Хочешь попробовать его на вкус, как он тебя?

Нервно прикусываю нижнюю губу. Я хочу. Боже, как я этого хочу. Но что подумает обо мне Титан?

Должно быть, он почувствовал моё беспокойство, потому что заговорил снова.

— Давай, детка. Дай мне посмотреть, как он трахает твой рот.

Титан

Она стоит передо мной, тяжело дыша, и с вожделением смотрит на член Боунса. Я поднимаю на него глаза, а он смотрит на неё.

Он такой же чертовски твёрдый, как и я.

Эмили Йорк производит такой эффект на мужчин. Я улыбаюсь, понимая, что она хочет нас так же сильно, как и мы её.

— Встань на колени, Эм, — приказываю ей, когда она просто стоит на месте.

Знаю, что она этого хочет. Просто нервничает. Возможно, ей стыдно. Но для этого нет причин. Любой из нас мог выйти из этой комнаты в любой момент. И все же мы всё ещё здесь.

Эмили делает глубокий вдох и опускается на колени. Я наклоняюсь и наматываю её длинные волосы на кулак, а затем осторожно откидываю её голову назад, так что ей приходится смотреть на него снизу вверх. Боунс обхватывает рукой основание своего твердого члена и пару раз поглаживает его. Она наблюдает за его движением, облизывая губы. Затем он вводит свой член в её открытый и жаждущий рот.

Мой собственный член пульсирует, упираясь в её затылок, когда она берет его.

Боунс двигает бедрами вперед, и она пытается отстраниться, но моя рука в её волосах удерживает её на месте, заставляя принимать то, что он хочет ей дать. Сначала он двигается медленно, нежно, что меня удивляет. В Боунсе нет ничего нежного. Но, может быть, он прощупывает её, давая ей шанс отказать ему. Сказать нет и уйти. Оттолкнуть его.

Эмили издает стон, всё ещё глядя на него снизу вверх. Его голова запрокидывается, татуировка на шее двигается, когда он сглатывает. Его бедра приподнимаются, и он начинает трахать её сильнее. Она приподнимается на коленях, и я знаю, что её киска мокрая от того, что мы делали с ней в ванной, и от того, что будет дальше. Её руки сжимают его бедра, ногти впиваются в кожу. Она прижимается к нему.

Мы собираемся поглотить её.

По её лицу текут слёзы и слюна, пока он трахает её рот, как будто когда-то любил её, а она причинила ему боль. Хотя мы знаем, что на самом деле всё было не так.

Его пресс напрягается, а челюсть заостряется. Как только я думаю, что он вот-вот кончит, он выходит из её рта. Не виню его. Я бы предпочел войти в её тугую киску или задницу, а не в рот. Её голова наклоняется вперед, и её дыхание наполняет маленькую комнату, когда начинает звучать песня “Saints” группы Echos.

Как это уместно.

Не теряя времени, я наклоняюсь и поднимаю её. Ложусь на спину на массажном столе, притягивая её к себе. Боунс подходит к плетеной корзине, в которой хранятся масла, и встает на колени позади неё, и она начинает стонать.

Обхватываю её рукой за шею и притягиваю её лицо к своему, отчаянно целуя. Мой язык скользит по её губам, ощущая на них вкус Боунса. Она отстраняется, хватая ртом воздух, и её голова падает на изгиб моей шеи.

Смотрю поверх её плеча на Боунса. Он наклоняется вперед, хватает её за волосы и запрокидывает ей голову достаточно грубо, как он предпочитает. Она вскрикивает, и от этого звука мой член дергается.

Он наклоняется к её спине, прижимаясь губами к её уху. Его глаза не отрываются от моих. В них нет вызова. Никакой ревности. Только чистое желание.

— Тебе придется сказать это, Эм.

Это первый раз, когда он заговорил с ней с тех пор, как мы зашли в ванную и обнаружили её завернутую в полотенце, пока она молча умоляла нас воспользоваться ею.

Её руки у меня на груди, а сиськи прямо над моим лицом. Мои руки скользят по её бокам к груди. Я сжимаю в ладони её сочную грудь и она ахает. Мы оба терпеливо ждем, когда она даст нам зеленый свет. Ожидание того стоит.

Боунс высовывает язык и слизывает её слезы, прежде чем прикусить мочку её уха.

— Скажи это.

Эмили всё ещё пытается отдышаться, а её отяжелевшие веки закрыты.

— Скажи нам, что хочешь, чтобы мы оба трахнули тебя. Одновременно.

Она крепко зажмуривает глаза и облизывает влажные губы. На её лице нет косметики, и она выглядит просто потрясающе. Именно такой я всегда её себе и представлял – мокрой, нуждающейся и чертовски умоляющей.

— Пожалуйста, — шепчет она.

— Громче! — требует он, а его руки всё ещё сжимают в кулаках её волосы.

Отпускаю её груди, и с её приоткрытых губ срывается звук, похожий на рычание. Я кладу руки ей на бедра, отказываясь прикасаться к ней где-либо ещё, пока она не разрешит.

Эмили покачивает бедрами взад-вперед, и я не могу сдержать улыбку, которая расплывается по моему лицу.

Просто скажи это, малышка.

— Пожалуйста, — она прочищает горло, когда это единственное слово выходит у неё с трудом. — Пожалуйста, трахните меня. Вы оба…

Рука Боунса скользит между её раздвинутых ног, которые обхватывают мои бедра. Он без предупреждения засовывает два пальца в её киску, и она хнычет от этого. У неё и так всё напряжено.

Просто подожди до завтра, милая.

Он вытаскивает их и проводит ими по её попке, подготавливая её для своего члена.

Эмили открывает глаза и смотрит на меня сверху вниз. Моя рука скользит у неё между ног, и я тру её клитор, пока он трахает её пальцами. Её тело вздрагивает, и она вскрикивает от этого ощущения. Когда он вынимает пальцы и идёт за маслом, чтобы смазать свой член, я сам засовываю в неё два пальца. У неё перехватывает дыхание, и тогда я вытаскиваю их. Её тело прижимается ко мне, насколько это возможно, потому что правая рука Боунса всё ещё сжимает в кулаке её волосы. Я поднимаю пальцы и провожу ими по её губам. Она высовывает язык, чтобы попробовать себя на вкус.

— Пососи их, — требую я, и она приоткрывает для меня свои прелестные губки. Засовываю пальцы ей в рот, и она стонет, покачивая бедрами напротив меня.

Боунс ерзает на коленях, и я знаю, что он готов. Свободной рукой я приподнимаю бедра, медленно вводя свой твёрдый член в её насквозь мокрую киску. Её стенки сжимаются вокруг меня, засасывая, и мои яйца напрягаются.

Блядь, как мне не кончить слишком рано?

Она прикусывает мой палец, и Боунс снова двигается. Её тело напрягается надо мной.

— Расслабься, это будет приятно, Эм, — говорю я ей, и он издает рычание, входя в неё чуть глубже. — Мы заставим тебя почувствовать себя так хорошо.

Эмили пытается высвободить голову из-под моих пальцев, но рука Боунса всё ещё сжимает её волосы в кулак, удерживая на месте. Ей не двинуться. И не сбежать.

Начинаю медленно двигать бедрами вверх-вниз и чувствую, как её тело расслабляется. Когда я вынимаю большой палец из её рта, она хватая ртом воздух. Закрыв глаза, она запрокидывает голову, и я наблюдаю, как двигается её горло, когда она сглатывает.

Провожу пальцами вниз по её подбородку и нежной шее. Мои бедра ускоряют темп, и стол начинает раскачиваться взад-вперед, когда Боунс начинает трахать её задницу.

— Боже, — выдыхает она, и её гладкое тело начинает двигаться вместе с нашими. Я обвиваю рукой её шею и сжимаю, когда мы продолжаем.

Мы трахаем её так, словно она просто очередная шлюха, которую мы нашли на улице и захотели использовать на ночь. Но реальность гораздо хуже — мы оба любим её. Только совершенно по-разному.