Титан

Глава 37

Эмили

Мы с девчонками сидим за круглым столиком прямо на танцполе. Мои грудь и спина покрыты потом. Мы танцевали три песни подряд и, наконец, решили сделать передышку. Я с бокалом в руках, а они смеются и шутят о том, с кем Жасмин пойдет домой, когда я чувствую, как вибрирует мой телефон на столе.

Кладу его перед собой и открываю сообщение.

— Ребята возвращаются в отель, — кричу я поверх песни «Lollipop» Framing Hanley.

Хейвен замолкает и залпом выпивает свой напиток, ведя себя так, будто потратила на него последние восемь долларов, и начинает вставать из-за стола.

— Ты же несерьёзно? — протестует Жасмин. — Они пишут тебе, и ты бежишь к ним, как потерявшийся щенок? — она выгибает темную бровь.

— Когда ты влюбишься в кого-то, будешь такой же, — говорит ей Хейвен.

Она злобно качает головой, короткие рыжие волосы хлещут её по лицу.

— Нет. Можно любить кого-то и при этом не быть у него на побегушках.

— О, правда? — Хейвен упирает руки в бока. — Как ты относишься к Трентону?

Жасмин открывает рот, но тут же закрывает его.

— Знаю. Паршиво быть зависимой от члена, — она надувает губы, заставляя нас рассмеяться.

— Да, ну…

Мой голос затихает, когда я замечаю мужчину у бара на другом конце танцпола. Он стоит к нам спиной, одет в черную кожаную куртку, темные джинсы и черные ботинки.

— Кто это? — спрашивает Жасмин, но я не обращаю на неё внимания.

Я не могу отвести от него глаз. Он поворачивается ко мне в профиль, и у меня перехватывает дыхание. Он опирается рукой о стойку бара и улыбается брюнетке, которая выглядит вдвое моложе его. Протянув левую руку, он берет прядь её волос в свои пальцы и накручивает её на палец, как будто флиртует.

— На что ты смотришь? — слышу, как Хейвен спрашивает.

— Я думаю, она в экстазе, — слышу я голос Жасмин.

Игнорирую их обоих, хотя она совсем рядом.

Этого не может быть…

Встаю из-за стола и не обращаю внимания на то, что они выкрикивают моё имя. Пробираясь по танцполу, натыкаюсь на людей, некоторые даже ругаются в мой адрес, но я не обращаю на них внимания.

Подойдя к мужчине, отпихиваю девушку со своего пути к мужчине, который стоит у неё за спиной. Становясь перед мужчиной, я встречаюсь с ним взглядом, и сердце начинает бешено колотиться, когда он узнает меня.

— Эмили? — он задыхается.

Моргаю. Пытаюсь подсчитать в уме, сколько выпила. Должно быть, мне это только кажется.

— Папа? — выдыхаю я.

Жду, что он обнимет меня. Чтобы показать свое волнение от того, что я стою перед ним. Мой разум бьется так же быстро, как и сердце, пытаясь осмыслить то, что вижу. Свет мигает, а музыка играет так громко, что пол сотрясается от басов. Снова моргаю, думая, что он исчезнет. Что, возможно, кто-то подсыпал что-то в мой напиток. Я облизываю онемевшие губы.

— Что ты…?

Папа хватает меня за плечо. Его пальцы впиваются в мою кожу, когда он тащит меня сквозь толпу, и я не пытаюсь его остановить. Вскоре мы врываемся в дверь на выходе, и он тащит меня через парковку. Ночной воздух обжигает мою вспотевшую кожу.

Вижу красный Феррари. Он открывает дверцу со стороны пассажира и запихивает меня в машину, затем обегает спереди, садится сам и заводит мотор.

— Папа? — мой голос срывается от волнения. — Я не понимаю. Что ты…?

— Не сейчас, — он включает передачу и трогается с места, взвизгивая шинами.

Откидываюсь на спинку сиденья, любуюсь красным салоном и подсветкой приборной панели. Мои ладони вспотели, и я вытираю их о голые ноги, сожалея о мини-платье, которое надела сегодня вечером.

Оглянувшись через плечо, понимаю, что он выезжает на шоссе.

— Пап, куда мы едем? — начинаю нервничать.

Я в шоке от того, что он был там. Живой.

— Ты мертв, — говорю скорее себе, чем ему. У меня галлюцинации. — Это сон.

Я заснула, а мы с девочками даже не выходили из гостиничного номера.

— Я вполне жив, — рычит он, злясь на меня.

— Не понимаю. Что…?

— Мы не будем обсуждать это прямо сейчас! — огрызается он.

— Куда мы направляемся? — снова спрашиваю, роясь в сумке в поисках телефона.

— В аэропорт. У меня там есть частный самолет. На нём ты улетишь обратно в Вегас.

— Что? — вскрикиваю. — Я не могу вернуться. Все здесь.

Он быстро переводит взгляд с меня на дорогу.

— Кто, чёрт возьми, все?

Нервно облизываю губы, но отвечаю.

— Короли, — потом вспоминаю, что здесь только двое из них. Не все.

— Блядь, — шипит он.

— Они могут тебе помочь, — быстро добавляю я. — Что бы ни происходило.

Помню, что он задолжал кому-то миллион долларов. Не знаю, говорили ли мне когда-нибудь, кто это был. Ростовщик или что-то в этом роде. Чёрт, у меня в голове сейчас слишком туманно. Как звали того парня? Разве у него не было примерно шести недель, чтобы вернуть долг? Как давно это было?

— Нет, они не смогут, — возражает он.

— Они могут. Я обещаю, что они помогут.

— Короли не помогают никому, кроме самих себя.

Мне не нравится, как он выплевывает свои слова. Или тот факт, что он солгал мне.

— Ты их не знаешь! — кричу я.

— Ты возвращаешься в Вегас, чтобы быть со своей матерью, — выдавливает он из себя, переключая полосу движения.

Мое сердце замирает. Теперь я знаю, что это сон.

— Моя мама умерла, — говорю, выглядывая в маленькое окошко. — Джорджа больше нет. И я сожгла дотла дом, который ты ей построил.

С таким же успехом можно было бы рассказать всё призраку моего отца. Умершие близкие так делают, верно? Приходят к тебе во сне?

— Что ты сделала? — рявкает он.

— Всё пропало. Всё, что у меня есть, – это Титан.

— Что это значит? Титан? — медленно спрашивает он.

Поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него. Свет на приборной панели высвечивает его пятичасовую тень. Я всегда считала своего отца красивым, с его глубоко посаженными карими глазами, квадратной челюстью и темными волосами. Судя по фотографиям, которые показывала мне мама, в старших классах он был симпатичным мальчиком. Все девчонки хотели его. Именно моя мама его подцепила.

— Мы встречаемся.

Папа ударяет кулаками по рулю.

— Нет. Нет.

Всё отрицает. Так же, как и я, что, на самом деле, сижу рядом с ним.

Он ненастоящий.

— Да.

Мой телефон вибрирует у меня на коленях, и я смотрю на экран.

— А это он и есть сейчас. Эй, милый? — невнятно произношу.

— Где ты, на хрен, пропадаешь? — рявкает он мне в ухо.

Титан

Меряю шагами гостиничный номер. Лука сидит на диване рядом с Тристаном. Боунс и Эйвери стоят у окна со стаканами скотча в руках. Найт и Кайн устроились на другом кожаном диване.

Я поднимаю глаза, когда открывается дверь, и вижу, как входит Эмили. Мои руки трясутся от гнева, что испытываю к ней прямо сейчас. На ней чёрное мини-платье, волосы распущены. Она едва передвигается на каблуках, но я этого ожидал. Когда мы вернулись сюда, Хейвен сообщила нам, что девочки пропали. Лука позвонил ей, и она ответила, сказав, что они с Жасмин возвращаются в отель, но Эмили ушла из клуба с мужчиной. Они не разглядели, кто это был. Просто видели, как она подошла к нему, а потом они ушли вместе.

Сказать, что я в ярости, было бы преуменьшением.

— Где, на хуй, ты была?

Эмили поднимает обе руки, сдаваясь. Как будто я полицейский, обвиняющий её в преступлении.

— Я сказала ему, что вы могли бы помочь, — ей удается выдавить из себя.

— О чем ты говоришь? — спрашивает Боунс, тоже вставая. — Помочь кому?

Вместо ответа она поворачивается к нам спиной и смотрит на дверь, которую оставила широко открытой.

И вот он, тот самый мужчина, которого мы искали всю ночь. В комнате воцаряется тишина, когда он подходит к ней и кладет руку ей на плечо, чтобы защитить, и притягивает её к себе.

Я, блядь, чувствую, как киплю. Вытаскивая пистолет из-за пояса, направляю его прямо ему в голову.

— Убери от неё свои ёбаные руки.

— Титан, — она задыхается.

Он отталкивает её от себя в объятия Боунса, тот обхватывает её, удерживая на месте. Это тот же сценарий, в котором она была, когда мы пришли к Джорджу домой и Грейв привел её в свой офис. Но на этот раз она у Боунса, а не у меня.

Жестокая улыбка расплывается по его лицу.

— Я же говорил тебе, Эмили. Королям на всех наплевать.

Смотрю на него в упор и слышу, как остальные встают со своих мест. Слышу, как кто-то взводит курок у меня за спиной. Ставлю, что это Лука.

— Что ты делаешь, Титан? — вопит Эмили. — Пожалуйста, прекрати. Ему нужна помощь.

Я фыркаю.

— Где он был, когда тебе понадобилась помощь?

Йорк переводит взгляд с меня на свою дочь. В этот момент она бьется в истерике. Её руки Боунс сковал за спиной, когда она отчаянно пытается добраться до своего дерьмового отца.

— Нужна помощь с чем?

Снова фыркаю.

— Как будто тебе не всё равно.

Он делает шаг ко мне, упирая дуло моего пистолета себе в грудь.

— Тебе лучше ответить мне, сынок. Ты не единственный, у кого есть заряженное оружие, — предупреждает он.

С отвращением поджимаю губы, когда он называет меня сыном. Я, может, и люблю его дочь, но я ненавижу этого человека. Через что он заставил её пройти. А теперь ещё и это – ублюдок никогда не был мертв. Она думала, что потеряла отца, потом мать. Только она его не потеряла. Ей было бы лучше, если бы это было так. Потому что теперь мы знаем, что он хранит очень большой секрет, и это может подвергнуть её жизнь опасности.

— Пожалуйста… — слышу, как Эмили всхлипывает. — Не делай этого, Титан. Не забирай его у меня снова, — умоляет она.

У меня сжимается сердце от её слов. От её попытки спасти его жалкую задницу.

На его лице появляется жестокая улыбка. Как будто это было подстроено. Он проверяет меня. Чтобы понять, что она значит для меня. Убью ли я её отца и потеряю её навсегда? Или оставлю его в живых и, возможно, он заберет её у меня? В любом случае, я проиграю, потому что она выберет его. Он её отец, которому изменила и бросила её мать. Она ему симпатизирует. Я просто парень, с которым она трахалась последний месяц.

Приняв решение, я ставлю пистолет на предохранитель, опускаю его.

— Да, детка.

Его темные глаза сужаются, когда я называю его дочь ласкательно. До сих пор я никогда этого не делал. Намеренно.

— Расскажи своему отцу, как Джордж заставил тебя трахаться с ним после смерти твоего милого папочки, чтобы помочь оплатить медицинские счета твоей матери.

Может, я и не тот человек, которого она любит в этой комнате, но он подвел её. Эмили должна помнить об этом.

Его глаза расширяются, и он смотрит на неё.

— Он что?

Она начинает всхлипывать в объятиях Боунса, но он больше не удерживает её, вместо этого она кладет голову ему на грудь. Она так подавлена, что скоро потеряет сознание.

— Ты умер. Оставил ему всё, — рассказываю ему. — Он заблокировал её карты и сказал, что оплатит медицинские счета Нэнси, если она будет спать с ним.

Его широко раскрытые глаза возвращаются к моим.

— Внимание, спойлер: она так и сделала. И не один раз.

— Эмили? — он выкрикивает её имя так, словно она сделала что-то не так. Он направляется к ней, но я тычу кулаком ему в грудь, останавливая его.

— Боунс, уложи Эмили в постель. Нам нужно кое-что обсудить с Ником.