Титан

Глава 21

Эмили

Этим утром я перевернулась на живот и застонала от боли, которую испытывало моё тело.

Я провела обследование своего тела мысленно и пришла к таким выводам: у меня болят бедра, вагина и задница. Плюс у меня раскалывается голова.

Чёрт, всё это было так приятно. Не могу сказать, когда в последний раз чувствовала себя так после секса. Мне всегда чего-то не хватало, и я оставалась неудовлетворенной, даже после стольких лет, проведенных с Боунсом. Он был великолепен в постели и каждый раз заботился обо мне, но после этого казалось, что моё тело никогда не достигало тех высот, о которых говорят женщины.

Прошлой ночью я достигла наконец-то этого!

— Ты в порядке? — спрашивает Хейвен.

— Хм? — быстро киваю, отгоняя воспоминания о прошлой ночи. — Да.

Я стою рядом с Жасмин и Хейвен в очереди в Starbucks в «Kingdom». Уже почти восемь вечера, и мне захотелось выпить кофе. Я весь день еле-еле двигалась. Как обычно, провела день с мамой, а потом позвонила девочкам, когда возвращалась сюда на ночь. Делаю заказ и отхожу в сторону, чтобы Жасмин сделала свой.

— Просто трахните меня.

Её рыжие волосы собраны в высокий конский хвост, на лице солнечные очки. Она одета в черную футболку с открытыми плечами и обрезанные шорты, такие короткие, что карманы выглядывают из-под них. Я уверена, что она ещё не ложилась спать, потому что её макияж выглядит так, будто ему день или два.

— Мэм, это Starbucks, а не бар.

Она вздыхает.

— Если я собираюсь потратить десять долларов на выпивку, то лучше бы мне…

— Она будет мокко с соленой карамелью. Большой, — отвечаю я за неё.

— Добавьте немного ксанакса, — добавляет Жасмин.

— Мэм? — бариста выгибает бровь.

— Она шутит, — фальшиво смеюсь, отталкивая её от стойки.

Мы находим свободный столик, чтобы сесть, и я чихаю.

— Будь здорова, — говорит Хейвен.

— Спасибо, — поднимаю руку, давая понять, что чувствую приближение следующего приступа.

Жасмин плюхается на стул напротив меня.

— Однажды во время месячных я чихнула и чуть не родила.

Женщина, сидящая за соседним столиком, ахает, очевидно, услышав её.

— О, как будто с тобой этого не случилось? — спрашивает Жасмин, смотря на неё. — Клянусь, мне просто нужно сидеть дома. Я не нравлюсь людям, и ненавижу большинство из них.

— Или, может быть, тебе стоит думать, прежде чем говорить, — предлагает Хейвен.

Она только фыркает.

— Что в этом смешного?

Хейвен только качает головой.

— Ну и как продвигается сексуальная жизнь?

Ни с того ни с сего спрашивает Жасмин. Хочу сказать, что удивлена, но это не так. Секс всегда у неё на уме. Почти уверена, что у этой девушки сексуальная зависимость.

Я прочищаю горло.

— Не знаю…

— Да, это так. Мы видим, что это написано у тебя на лице, — перебивает меня Жасмин.

— Что ж, — заправляю выбившуюся прядь волос за ухо. — Я переспала с Титаном.

— Мы это знаем, — Хейвен кивает.

— И Боунсом.

Хейвен роняет свой черничный маффин, от которого собиралась откусить кусочек.

— Титан знает? — она широко раскрывает глаза.

— Да, это было одновременно, — шепчу я.

— Охуеть! — визжит Жасмин, сдвигая очки на макушку.

Пожилая дама рядом с нами ахает от такого выбора выражений.

Игнорирую её и отмахиваюсь от них.

— Я рассказала вам о своем, теперь расскажите, что у вас.

Хейвен смеется.

— Ну, я никогда не была с двумя парнями одновременно, и Лука ни за что на свете не допустил бы этого. Не то чтобы я этого хотела, — быстро добавляет она.

— Прошлой ночью я собиралась заняться сексом, но передумала, — Жасмин пожимает плечами.

— А как это ты передумала? — с любопытством спрашиваю.

— Я была с клиентом. На самом деле, это было здорово. Мы отлично поужинали, а потом пошли к нему домой. Он хотел довести дело до конца, и я была полностью согласна. Парень был симпатичный. Но как только он снял штаны, и я увидела его член, подумала, что нет. Я пас.

— А что в нем было плохого?

— Он был слишком мал. Я не говорю, что мне нужен хобот слона, но он был размером с мизинец, а моей киске для работы нужно нечто большее.

Хейвен кашляет, возможно, задыхаясь от смеха.

Смеюсь, а старушка встает и, качая головой, уходит от нас.

— Подожди! Что ты имеешь в виду под клиентом? — спрашивает Хейвен, только что осознав, что она сказала.

Я прикусываю нижнюю губу, и Жасмин улыбается.

— Мы королевы.

— Вы кто? — рявкает она. — Я правильно понимаю, что ты только что сказала королевы? — она прищуривается, глядя на меня. — Ты тоже этим занимаешься? — её глаза бегают от моего лица к Жасмин, когда она понижает голос. — Вы в эскорте?

— Мне нужны деньги, — пожимаю плечами. — Не все из нас замужем за миллиардерами, — поддразниваю я.

— Да, — добавляет Жасмин.

Хейвен указывает пальцем на Жасмин.

— Твой отец миллионер. Тебе не нужно заниматься проституцией.

За нашим столом воцаряется тишина. Жасмин плотно сжимает губы, и я вижу, как она сжимает кулаки. У неё никогда не было хороших отношений с отцом, и чувствую, что он во многом виноват в том, почему Жасмин такая, какая она есть. У неё проблемы с отцом. Но мы никогда не говорили об этом раньше. О некоторых вещах лучше не говорить.

Бариста называет номер нашего заказа, и Жасмин встает, чтобы забрать его, давая понять, что разговор окончен. Хейвен бросает на меня взгляд, который говорит, что мы вернемся к этому позже.

Вижу, как Грейв входит в Starbucks.

— Секундочку, — говорю Хейвен, встаю и подхожу к нему.

Он оборачивается и видит, что я приближаюсь.

— Привет, — прочищаю горло, всё ещё не зная, как себя вести в его присутствии.

Сначала я увидела, как он трахает девушку, а потом он застукал нас с Боунсом, когда тот поцеловал меня. Не все поймут, что я, Боунс и Титан делаем. Чёрт, даже я не знаю, что это было. Но знаю, что я с Титаном, и он был не против разделить меня с Боунсом. У меня такое чувство, что он не отнесся бы с пониманием, если бы я попросила затащить к нам в постель какого-нибудь случайного чувака. Не то чтобы мне это было нужно. Его и Боунса вполне достаточно.

— Привет, — он кивает мне, вставая в очередь позади Жасмин. — Жас, — он узнает её, его взгляд прикован к её заднице.

— Грейв, — она замечает его, поворачиваясь и оглядывая его с головы до ног.

Он ухмыляется ей.

Грейв ростом шесть футов и два дюйма (~ 188см), но всё равно самый низкорослый из всех Королей. У него милое детское личико и улыбка, сводящая с ума. Его глаза голубые, как у его брата, но они мягче. Он более общительный. Боунс же всегда был жестким и пугающим.

— Вижу, ты всё ещё жив, — она делает глоток своего кофе и, проглотив, прикусывает губу. Очевидно, ей не нравится то, что я ей заказала.

— Завтра всегда наступает для меня, — заявляет он.

Жасмин закатывает свои зеленые глаза и направляется к нашему столику.

— Чего ты хочешь, Эмили? — спрашивает он, глядя на меня сверху вниз.

— Ты видел Титана?

Он усмехается.

— Он уже бросил тебя?

Я упираю руки в бока.

— Нет.

Его уже не было, когда я уходила сегодня утром навестить маму. А когда вернулась, чтобы встретиться с девочками, Найджел сказал, что его не будет весь день. Титан ничего не говорил мне о том, что собирается куда-то.

Он достает телефон из заднего кармана своих потертых джинсов. Не думаю, что Грейв носит деловую одежду.

— Он во Дворце.

— Дворец? — Где я это слышала?

Грейв кивает.

— Шестнадцатый этаж. Код 1275.

Подхожу, чтобы спросить его, для чего этот код, но его мобильник звонит снова.

— Я должен ответить, — с этими словами он меня отпускает.

Сажусь обратно за столик к девочкам. Но все это время мои мысли заняты Титаном. Это здесь, в «Kingdom»? Мы с девочками проводим вместе около получаса, а потом я прощаюсь с ними.

Иду в главный вестибюль, где расположены лифты, и жду вместе с толпой людей. Я захожу и хмурюсь, когда не вижу возможности подняться на шестнадцатый этаж.

— Извините, — говорю я и протискиваюсь к выходу, прежде чем дверь закрывается. Я попробовала ещё пять лифтов, но ни один из них не останавливается на шестнадцатом этаже.

Странно.

Теряя терпение, хожу по кругу, пытаясь сообразить, где находятся другие лифты, которыми я могла бы воспользоваться, когда замечаю тату-салон. Подхожу к нему и вхожу.

— Чем я могу вам помочь? — с улыбкой спрашивает девушка из-за ресепшена.

— А Кросс здесь?

Кросс, помимо всего прочего, ещё и тату-мастер. Он открыл это заведение в казино, когда они захватили его. Из того, что я слышала за эти годы, он делает действительно хорошую работу. Интересно, делал ли он Королям что-нибудь из их татуировок.

Её улыбка исчезает, и она скрещивает руки на груди. Активирован режим стервы. Шип между глазами и серьга в виде кольца, свисающая с носа, не придают ей более дружелюбного вида. Не хватает только, чтобы у неё из ушей валил дым, и она была бы похожа на мультяшного бычка, готового наброситься на меня.

— У тебя назначена встреча?

— Нет. Но он здесь?

— Он недоступен. Для тебя, — медленно отвечает она, как будто я плохо слышу, в то время как её карие глаза скользят по мне. Очевидно, она осуждает меня за то, что видит на мне отсутствие татуировок и пирсинга. Уверена.

Прохожу мимо и иду по узкому коридору.

— Эй, вернись сюда, — зовет она.

Игнорирую её.

— Эй…. Я сказала, что он занят…

Сделав ещё один поворот, я прохожу мимо открытых дверей. Последняя дверь справа закрыта. Я распахиваю её без стука.

Женщина лежит на спине. Её ноги закинуты в нечто, напоминающее стремена. На ней надето только нежно-розовое нижнее белье. Её джинсы висят на спинке стула в углу комнаты. А Кросс у неё между ног.

— Боже мой… Мне так жаль…

— Эмили? — он поднимает на меня взгляд. — Что ты…?

— Я сказала ей, что ты занят, — огрызается девушка, заходя за мной.

— Всё в порядке, — он отмахивается от неё, и я слышу, как она недовольно бормочет.

— Что я могу для тебя сделать? — он поправляет очки в чёрной оправе и снимает перчатки.

Кросс всегда был плохим парнем, по типу «я трахну тебя на диване, пока твои родители будут в другой комнате с открытой дверью». Всё, что ему нужно, – это схватить тебя за горло и перекрыть доступ воздуха, чтобы ты не выкрикивала его имя. Он всегда был загадочным, но этот парень мог заполучить любую девушку, какую хотел. И он выстраивал их в очередь. У него были проблемы с отцом, как и у Жасмин. Интересно, если бы они встретились и поговорили о них, помогло бы это?

У него густые темные волосы, о которых мечтает большинство женщин. Он всегда носил длинные волосы. Сейчас они спрятаны под бейсболкой, надетой задом наперед. А его борода… она соответствует его волосам по густоте и цвету. Мне они никогда не нравились, потому что я считала, что они закрывают слишком большую часть его красивого лица. Но у Кросса есть свой способ придать всему пикантный вид. Его отличают только глаза. Они глубокого изумрудного оттенка. Я избегала его в школе. Каждый раз, когда он смотрит в глаза, кажется, что он раздевает. Это интимно и заставляет ноги подкашиваться. Как сейчас. На нём черная футболка с изображением черепа, будто охваченного пламенем. Надпись на футболке гласит: «Зажги мою душу». Он одет в выцветшие синие джинсы и черные армейские ботинки. Он – ночной кошмар каждого отца и безумная фантазия каждой матери.

Перестаю пялиться на него и вспоминаю, зачем я здесь.

— Как мне попасть на шестнадцатый этаж?

Кросс приподнимает брови.

— Во Дворец? — продолжаю я, когда он просто смотрит на меня.

Он кивает.

— Верно. Дворец. Найджел может помочь тебе с этим. Я дам ему знать, что ты придешь.

— Поняла. Спасибо.

Это, должно быть, один из тех уровней, к которым имеет доступ только он.

Он смеется и качает головой, хватая новую пару перчаток.

— Без проблем.

Закрываю дверь и возвращаюсь в салон, откуда вошла.

— Спасибо, сучка, — говорю девушке, которая всё ещё смотрит на меня, когда я выхожу.

Мне требуется десять минут, чтобы добраться до дальней части «Kingdom», а именно до первой башни.

— Здравствуйте, мисс Йорк, — приветствует меня Найджел, прежде чем мы заходим в лифт.

Он всегда улыбается. Я также замечаю, что он всегда работает. Не уверена, что у этого парня когда-нибудь бывает выходной. Или что он спит.

— Мне дали код.

— Ах, да. Он понадобится вам, чтобы войти в комнату.

Что за чертовщина? Что это за комната? Это хранилище? Здесь они прячут свои миллиарды долларов? Трупы?

Мы останавливаемся, и он жестом приглашает меня выйти.

— Хорошего дня, юная леди.

— Спасибо за вашу помощь.

Найджел кивает.

— В любое время, — лифт закрывается, и он уезжает.

Оглядываю ровные стены, выкрашенные в черный цвет, и темно-фиолетовый ковер. На стене висят черные бра, освещающие пол фиолетовым светом. Ковер такой толстый, что мои ботинки вязнут в нем. Я поворачиваюсь кругом, чтобы осмотреться. Могу либо вернуться к лифту, либо направиться к двери в конце коридора. Это всё, что у меня есть.

Я выбираю дверь. Подхожу к ней и вижу клавиатуру. На двери розово-золотыми буквами написано Дворец, а ниже написано «каждой королеве нужен дворец». Я набираю код, что мне дали, и замок щелкает. Нажимаю на золотую ручку и открываю большую черную дверь. Здесь темнее, чем в коридоре. С потолка в довольно просторной прихожей льется только фиолетовый свет.

— Спасибо, Титан, — слышу женский голос.

Моё тело мгновенно напрягается.

— Не за что, — говорит он. — Всё прошло хорошо?

— Да.

В конце коридора появляется женщина. На ней чёрное платье с глубоким V-образным вырезом спереди и высокой посадкой на бедрах. Оно выглядит прозрачным.

— Привет, — она одаривает меня теплой улыбкой, ловя меня прежде, чем я успеваю решить, убежать или ворваться туда.

Моргаю и облизываю пересохшие губы.

— Я, эээ, ищу…

— Эм? — спрашивает Титан, подходя и становясь рядом с ней. Он смотрит на блондинку сверху вниз и говорит: — Можешь идти, Сэнди.

Она кивает и, проходя мимо меня, шепчет:

— Наслаждайся.

Смотрю, как она уходит, а затем поворачиваюсь к нему. Мы стоим молча, просто глядя друг на друга. Хочу спросить его, какого хрена он делает в гостиничном номере, о существовании которого я и не подозревала, с женщиной. Но у меня нет на это права. Или есть? Имею в виду, я буквально позволила ему и его лучшему другу трахнуть меня на днях. Я не могу сказать ему, что он не может сделать то же самое.

— Прекрати, — приказывает Титан.

— Что? — моргаю.

— Я вижу, о чем ты думаешь. Это написано у тебя на лице, и ты не можешь думать более неверно.

Мои плечи опускаются. Я не ревную. У меня нет чувств к мужчинам. Это просто секс.

— Я не…

— Не лги мне, — перебивает он меня.

Расправляю плечи и вздергиваю подбородок.

— Тогда что ты здесь с ней делал?

Не собираюсь играть в эту игру. Я никогда не ревновала, но и не из тех девушек, которые ходят вокруг да около. Если у меня есть вопрос, я его задам.

— Она королева и только что закончила работу.

Я хмурюсь.

Работа? Здесь? Я открываю рот, чтобы спросить именно об этом, когда он заговаривает.

— Что ты здесь делаешь?

— Я звонила тебе. Грейв сказал, что ты здесь.

Титан ничего не говорит. Просто стоит там, в конце коридора. Думаю, он злится на меня. Я скрещиваю руки на груди и поворачиваюсь к нему спиной.

— Куда ты идешь?

Останавливаюсь и медленно поворачиваюсь к нему лицом ещё раз. Он широко раскидывает руки.

— Ты искала меня. Вот и я.

Я прищуриваюсь, глядя на него. Хотя у меня дрожат колени… и я так растеряна от того, что увидела, и от того, что могу и чего не могу ему сказать. Он меня не любит. И она королева. Может быть, он был её работой? Ведь, он трахает меня, и я королева. Но он не платит мне за секс. Уверена, что он выстроил их в очередь, чтобы они делали это бесплатно.

— Искала, — отвечаю я, делая пять шагов, чтобы сократить расстояние между нами.

Он протягивает руку, прижимая меня к себе, и я задыхаюсь.

— Что…? Что это за место? — спрашиваю, проходя дальше по просторному помещению и разглядывая все эти непонятные устройства.

— Это Дворец.

Я ловлю свое отражение в огромном зеркале от пола до потолка.

— Не понимаю… — замолкаю, переводя взгляд на старую деревянную скамью с черным кожаным сиденьем

— Она предназначена исключительно для наших клиентов, — добавляет он.

— Клиентов?

— Королев.

Вот где я слышала это слово. Это было на складе, когда Жасмин расспрашивала двух девушек, которых мы встретили, о Дворце. Они сказали, что его не существует. Городская легенда.

Они ошибались!

Отворачиваюсь от зеркала и подхожу к дальней стене. Я вижу высокую конструкцию, высотой около шести футов. Обе створчатые двери распахнуты настежь. На металлических крючках висят цепи, кнуты, ремни и веревки разной длины и ширины. Протягиваю руку и провожу по толстому материалу.

— Что они тут делают?

— Разыгрывают сцены.

— Какого рода сцены?

— Всё, что они захотят.

Поворачиваюсь и смотрю на кровать размера king-size, которая стоит в центре большой комнаты. На ней черные шелковые простыни и две подушки в тон. Изголовье кровати состоит из вертикальных перекладин. Подножка похожа на частокол из тех времен, когда людей публично избивали за их преступления. Она высоко поднята над полом, и я заглядываю под неё.

— Это что…?

— Клетка.

— Для чего? — я широко раскрываю глаза.

Это напоминает мне слишком большую собачью клетку с железными прутьями. Они начинаются от пола и заканчиваются у моих колен, там, где начинается кровать.

— Для сабмиссив.

Делаю шаг назад и натыкаюсь на него, подпрыгиваю, а он хихикает.

Поворачиваюсь, покраснев от смущения, и вижу столик. Подойдя к нему, я протягиваю руку и провожу кончиками пальцев по чёрной коже. К нему в разных местах прикреплены белые кожаные ремешки. Они напоминают мне те, которые используются в больницах для того, чтобы пациенты не причиняли вреда себе или другим. Стол абсолютно плоский и должен быть длиннее семи футов. Но, возможно, всего три фута в ширину.

— Для чего это используется? — мне любопытно

— Принудительные оргазмы.

— Что? — задыхаюсь.

Титан улыбается мне. Обходя вокруг и становясь у меня за спиной, он говорит:

— Женщина или мужчина ложатся на стол и привязываются к нему ремнями. Затем Доминант доводит Саба до оргазма. Несколько раз, — он кладет руки мне на бедра, и я подпрыгиваю.

— Не нервничай, — шепчет он. — Всё, что тебе нужно делать, это лежать, — он целует меня в шею, и моя голова склоняется набок. — И кончать. Снова… — его рука скользит вниз по моей талии. — И снова… — рука опускается у меня между ног, и я всхлипываю. — И снова. Твое тело будет трястись. Твоя кожа покроется потом. Твой разум затуманится. А конечности отяжелеют.

— Ты делал это раньше? — я затаиваю дыхание.

Мне не нравится, как по спине пробегает жар, когда я готовлюсь к тому, что он скажет «да».

— Нет. Но я бы солгал, если бы сказал, что не хотел сделать это с тобой, — он прижимается бедрами к моей заднице, и я дрожу, когда чувствую, какой он твёрдый.

Чувствую, как напряжение покидает моё тело, зная, что он никогда не делал этого раньше.

— Как долго?

— Столько, сколько они захотят. Саб – это тот, кто привязан к столу. Обнаженный. Широко открытый и уязвимый. Но у него есть вся власть. Саб говорит, что с него хватит, когда он хочет остановиться, и Доминант останавливается.

Закрываю глаза.

— Сделаешь это со мной?

Его руки поднимаются по моей шее и сжимают волосы. Титан медленно отводит мою голову назад, и, представляя картину, которую он только что нарисовал для меня, я уже задыхаюсь. Это звучит захватывающе.

— Разденься для меня, Эм, — он отстраняется, даже не потрудившись усомниться в моих словах.

Расстегиваю ботинки и скидываю их вместе с джинсовыми шортами и футболкой, после лифчик и нижнее белье. Я стою обнаженная лицом к столу. Моё сердце бешено колотится, а ладони вспотели. Титан молча стоит у меня за спиной, но я чувствую на себе его взгляд.

— Заползай на стол и ложись на спину, — приказывает он.

Я подчиняюсь.

Он подходит к изножью стола и широко разводит мои ноги, перекидывает мою правую лодыжку через ремень и пристегивает меня ремнем. Внутри они подбиты мехом, поэтому в них прохладно и мягко. Тоже самое с другой лодыжкой.

Затем Титан подходит ко мне и застегивает другой ремень на моих бедрах, который туго затягивается, прижимая меня к столу.

Его глаза встречаются с моими, когда он приподнимает меня за шею.

— Посмотри вверх, — приказывает он, и я делаю, как он говорит, запрокидывая голову.

На моё горло надевают ещё один толстый ремень, и я сглатываю, когда он застегивает его.

Прерывисто вздыхаю.

— Ты в порядке?

Собираюсь кивнуть, но не могу – толстый кожаный ремешок на шее мешает мне двигаться. Мне приходится держать голову откинутой назад.

— Д-да, — заикаюсь, а затем кашляю, чтобы прочистить горло.

Титан заводит мои руки за голову и закрепляет их.

Я туго натянута и пристегнута ремнями.

Дыхание задерживается. Моё сердце бешено колотится. На лбу и груди у меня выступают капельки пота, а спина прилипает к чёрной коже.

Титан кладет руки мне на бедра, и я подпрыгиваю. Наклоняясь, он смотрит на меня сверху вниз.

— Ты дашь мне знать, когда боль перевесит удовольствие. Поняла?

Боль?

Думала, речь идёт об оргазмах. Чувствую, что это был бы глупый вопрос, поэтому я просто отвечаю.

— Да.

— Твое стоп-слово – чёрный. Повтори его.

Стоп-слово?

— Моё стоп-слово – черный.

Титан кивает.

— Хорошая девочка, — он уходит, оставляя меня одну, привязанную к столу, и я слышу, как он идёт в другом конце комнаты. Выдвигается и закрывается ящик, затем я слышу, как он возвращается ко мне.

— После каждого оргазма я буду спрашивать тебя, в порядке ли ты. Скажи «да», если ответ положительный, и «черный», если хочешь, чтобы я остановился. Поняла?

— Да, — облизываю губы и слышу вибрирующий звук. — Что это…?

Что-то прижимается к моей киске, и моё тело выгибается дугой. Вскрикиваю, когда это ощущение щекочет мой клитор.

— О Боже… — начинаю задыхаться.

Моё тело борется с ограничениями. То, что несколько секунд назад казалось прохладным, теперь ощущается как уколы иголок.

— Тита… — кончаю ещё до того, как успеваю произнести его имя. Сильнее и быстрее, чем я когда-либо делала.

Ощущение внезапно пропадает, и моё тело оседает на стол.

— Ты в порядке?

Я вспотела, тяжело дышу, и каждый сантиметр моей кожи становится особенно чувствительным.

— Дааааа.

На этот раз я чувствую, как его пальцы раздвигают меня пошире, прежде чем он вводит в меня два пальца, снова прикладывая вибратор к моему клитору. Он трахает меня пальцами, и эта потрясающая игрушка выводит меня на совершенно новый уровень. Комната кружится. Мои глаза закрываются, и я дышу так тяжело, что мне кажется, будто у меня учащенное дыхание.

Я кончаю снова.

— Ты в порядке? — слышу его голос издалека.

— Да, — хриплю я.

Почему мой голос звучит хрипло? У меня болит горло. Моё тело снова напрягается. Я на новой волне. Не хочу, чтобы это останавливалось. Когда-либо. Я бы стала его сабмиссив, даже если бы для этого пришлось привязаться к столу. Его голос становится все тише и тише, но я всегда говорю «да». Я всегда хочу большего.

Титан

Выключив вибратор, кладу его на подставку рядом со столом. Я развязываю сначала её запястья, затем шею, бедра и лодыжки и поднимаю её обмякшее тело с чёрной кожи. Эмили безудержно дрожит в моих объятиях. Если бы только что не наблюдал, как она кончает шесть раз, я бы сказал, что у неё конвульсии. Она вся в поту, её глаза закрыты, и она тяжело дышит. Она продолжала говорить мне «да», до такой степени, что чуть не лишилась дара речи от всех этих криков, которые издавала.

Зайдя в ванную, сажаю её в большую ванну-джакузи, расположенную в центре большой комнаты, и включаю воду. Когда она достигает нужной мне температуры, быстро раздеваюсь, забираюсь к ней и прижимаю её спину к себе спереди. Я беру чашку, которая стоит рядом со мной, и наполняю её водой, прежде чем вылить ей на лицо.

Она стонет, и её голова склоняется набок. Проверяю её пульс, учащенный. Возможно, я слишком переусердствовал.

— Всё хорошо, — шепчет она, читая мои мысли. — Я могла бы… продолжать.

Фыркаю.

— Ты была на грани потери сознания.

— Оно того стоило, — Эмили одаривает меня слабой улыбкой.

Открыв глаза, она бесцельно оглядывает полутемную ванную, поднимает руку и обхватывает пальцами стальной крючок на внутренней стороне ванны.

— Странное место для крючка для полотенец, — размышляет она.

Я смеюсь.

— Это не для того, чтобы вешать полотенца.

— А для чего?

— Это для игр в воде.

Всё во Дворце создано для того, чтобы доминировать. Ничто не делается для удобства. Всё делается для тотального господства.

— Оу, — её глаза загораются. — Я хочу…

— Ни в коем случае, — перебиваю я её. — Как ты себя чувствуешь? — становлюсь серьезным.

— Потрясающе.

— Болит?

— Самым лучшим образом.

Целую её в волосы. Они собраны в узел на затылке в том месте, где она боролась с ремнями на шее.

— Пойдем. Давай приведем тебя в порядок и уложим в постель.

_______________

Я просыпаюсь от вибрирующего звука. Зеваю, гадая, который час. В этой комнате нет окон по какой-то причине. И после того, как мы закончили принимать ванну, мы отключились. Она не используется до завтра, поэтому мы просто остались здесь. Я знал, что Эмили нужен отдых.

Снова слышу шум и понимаю, что это вибрирует мой мобильник, встаю с кровати и достаю его из джинсов на полу, замечая, что уже почти девять утра. Я никогда не сплю допоздна. Готов и сижу за своим столом каждый день к половине седьмого. Это казино не работает само по себе.

Открываю электронные письма и просматриваю их, отвечая на те, которые требуют немедленного внимания, и отправляю Боунсу сообщение о том, что спущусь примерно через час. В моей руке вибрирует телефон с новым сообщением, и я перечитываю его.

Провожу рукой по волосам и смотрю на неё, спящую в кровати. Её обнаженное тело запуталось в черных шелковых простынях. Она лежит на боку, лицом ко мне. Её глаза закрыты, и она глубоко дышит. Я не против, чтобы она была королевой, пока я знаю, в какой ситуации она находится и насколько далека от меня. Провести вечер в одном из наших многочисленных стейк-хаусов? Конечно, я бы позволил ей это сделать. Свидание на острове, на яхте с клиентом, который, как я знаю, предпочитает трахать свою королеву? Точно нет.

Быстро пишу ответ.

Она моя, и я не планирую делить её ни с кем. Разве что иногда с Боунсом, потому что она этого хочет.

— Доброе утро.

Я засовываю телефон обратно в джинсы и забираюсь обратно в постель, притягивая её к себе.

— Доброе утро, красавица, — целую её в лоб.

Эмили улыбается.

— Я могла бы к этому привыкнуть.

— К чему – этому?

— Бесконечное количество оргазмов и пробуждение рядом с тобой.

Я тоже.

Мне неприятно признавать, что уже влюбляюсь в неё. Знал, что это случится, но это если быть честным с самим собой. Именно поэтому я хотел её все эти годы. Просто в ней было что-то такое. Когда она мне отказала, я захотел её ещё больше.

Иду по переполненному школьному коридору и вижу, как Эмили направляется ко мне. Она смотрит в свой мобильник и что-то печатает. Наверное, разговаривает с Боунсом. Я не видел её с тех пор, как поцеловал на вечеринке братства в прошлые выходные. Когда я был готов пойти до конца, а она передумала.

Намеренно встаю перед ней, заставляя её врезаться в меня.

— О, прости… Титан? — она поднимает на меня глаза.

— Привет, Эм. Мы можем поговорить?

Она заправляет прядь волос за ухо.

— Я не могу…

— Это займет всего секунду.

Хватаю её за руку и тащу в ближайший класс, который, как я знаю, в это время дня пустует. Я закрываю за собой дверь и запираю её.

— Титан, у меня нет времени.

Притягиваю её к себе и прижимаюсь губами к её губам. Она сразу же раскрывается навстречу и стонет мне в рот. Мои руки находят её волосы, и я углубляю поцелуй. На вкус она как вишневый леденец.

Но она отстраняется слишком быстро.

— Титан, мы не можем, — шепчет она, облизывая губы.

— Потому что ты любишь Боунса?

— Нет, — она проводит руками по своим спутанным волосам. — Мы не такие.

— Значит, ты просто трахаешься с ним?

Я знаю, кто они, но хочу услышать это от неё. Хочу, чтобы она признала, что у них не то, что могло бы быть у нас.

Эмили прищуривается, глядя на меня.

— Нет.

— Тогда что между вами, блядь, такое? — огрызаюсь, начиная раздражаться.

— Я не обязана тебе это объяснять, — рычит она. — Это не твое дело. И почему это тебя так волнует? Он твой лучший друг, ты не должен хотеть трахаться со мной.

— Потому что я знаю, что ему на тебя насрать.

Её лицо вытягивается, а глаза становятся печальными.

Дерьмо!

— Эм, я не это имел в виду.

Боунс не любит её, нет, но она ему небезразлична. Она единственная женщина в мире, на которую ему не наплевать. Он всегда говорит всякую чушь о Грейве и его проблемах с наркотиками, но Эмили – его наркотик. Он не может бросить её.

— А ты? — она приподнимает бровь.

Закрываю рот, потому что не уверен, что сказать. Как заставить её понять. Неужели она думает, что я наблюдаю за ней и хожу за ней повсюду просто так? Она права. Предполагается, что я не должен хотеть её. Только не так. Только не таким образом.

— Так и думала, — заявляет она, и я отступаю в сторону, позволяя ей выйти из комнаты и из моей жизни.

— О чем ты думаешь?

Я глубоко вздыхаю.

— Ерунда.

— Это не ерунда. Я чувствую, как учащенно бьется твое сердце.

Провожу рукой по лицу.

— Ты. Я, — делаю паузу. — Боунс.

Эмили водит круги по моей груди кончиками пальцев, но останавливается, когда я упоминаю о нём. Она садится, черная шелковая простыня спадает с её груди, и она смотрит на меня сверху вниз.

— Ты злишься на меня? За то, что мы сделали?

— Нет, — тоже сажусь. — Я же сказал, что не против и не стал бы тебе врать.

Она прикусывает нижнюю губу.

— Просто… можно тебя кое-о-чем спросить?

Эмили кивает.

— Почему вы, ребята, перестали встречаться тогда?

Я всегда хотел знать, но о некоторых вещах просто не спрашивают. И она была права. Это было не моё дело. Как бы сильно я ни хотел знать.

Она склоняет голову и вздыхает. Я заправляю прядь волос ей за ухо, чтобы видеть её лицо.

— Ты помнишь, что я поцеловала тебя в ту ночь на вечеринке братства?

— Да, — медленно отвечаю я, задаваясь вопросом, какое это имеет отношение ко всему.

— Накануне вечером Боунс пришел ко мне домой. Моих родителей не было в городе, и мы занялись сексом.

Я знал, что он собирался к ней, потому что у нас были планы, и он опоздал, потому что встречался с ней.

— После того, как мы закончили, он одевался и сказал, что нам нужно прекратить встречаться. Сначала я была сбита с толку, потому что это был просто секс, но потом он сказал, что любит меня, но не может любить так, как ты, — её нежно-голубые глаза встречаются с моими.

Напрягаюсь от её слов.

— Я любила Боунса больше, чем он мог позволить кому-либо любить его, — вздыхает она, снова отводя глаза. — Мы начали встречаться на втором курсе средней школы, когда он был уже в выпускном классе. Это было за пару месяцев до того, как умерла его мама, и, честно говоря, я думала, что это как-то пройдет. Но после её смерти он стал ещё более замкнутым, чем был раньше. Он был недоступен. Казалось, он ничего не чувствовал. Даже физической боли. После этого я увидела, что Грейв начал употреблять ещё больше, чем было до этого, и я боялась, что Боунс сделает то же самое. Я цеплялась за него, стала его спасательной шлюпкой, потому что не хотела, чтобы он утонул, — она делает глубокий вдох. — Потом он получил травму на бейсбольном матче в колледже, лишив себя шанса уехать из этого города и стать профессионалом, чего, как я знала, он хотел. Никогда не было подходящего момента, чтобы уйти. Но ты… — она поднимает на меня взгляд. — У тебя не было такой проблемы. Я помню, как спросила, как Титан мог полюбить меня? Он даже не знает меня. Да, ты мне нравился. И я хотела тебя, да, но дальше этого дело бы не зашло.

— Откуда ты это знаешь? — спрашиваю так, словно тогда мог предвидеть будущее. Не могу с уверенностью сказать, были бы мы сейчас здесь, если бы она позволила мне любить её тогда.

— На следующий вечер я увидела тебя на вечеринке братства, и после нашего первого поцелуя я просто поняла… — она замолкает.

— Поняла что?

— Что я не смогу сделать с тобой то, что сделала с Боунсом, — она опускает голову. — Что я не смогла бы отделить чувства от случайного секса, поэтому оттолкнула тебя.

— Чувствуешь ли ты что-нибудь ко мне? — спрашивает Эмили. — У тебя были чувства ко мне?

— Да, — отвечаю я без колебаний.

Это мой шанс. Быть рядом с ней так, как Боунс никогда не хотел.

— Но… ты вел себя со мной как придурок, — она прищуривается, глядя на меня.

— Я ревновал. Я хотел тебя для себя.

Эмили залезает на меня сверху, и я перекатываюсь на спину, глядя на неё снизу вверх.

— Почему ты ничего не сказал?

— А что я должен был сказать? Эй, ты мне нравилась с третьего класса. Но к тому времени, когда я захотел к тебе подойти, ты уже трахалась с моим лучшим другом?

— С третьего класса? — она хихикает, думая, что я шучу.

Киваю.

— Ага. Дункан Уилтц зашел тебе за спину и столкнул тебя с качелей.

Она разражается смехом.

— Откуда ты это знаешь?

— Я занимался у миссис Холлан, и её окно выходило на игровую площадку.

Помню тот день, как будто это было вчера. Я был на два класса старше неё, и это был наш последний год в начальной школе. Её мать всегда одевала её в яркие цвета. Её было трудно не заметить.

Эмили широко раскрыла рот, когда в шоке уставилась на меня.

— Я видел, как ты лежала на земле и плакала, а он сидел, раскачиваясь, и смеялся над тобой.

— Не могу поверить, что ты это помнишь.

— На тебе была розовая рубашка в белый горошек и джинсы. У тебя были косички. На одной из них была розовая ленточка, а на другой – желтая.

— Это… — она моргает.

— Очаровательно.

— Немного по-сталкерски, — смеется Эмили. — Но я тоже помню тот день. Ну, не то, во что я была одета, но лучше всего было то, что в следующий понедельник он вернулся в школу с… — она замолкает, когда я улыбаюсь. Слёзы спадают с её лица, и она склоняет голову набок. — Нет… Ты…? Титан!

Она хлопает меня по обнаженной груди.

— Скажи мне, что ты этого не делал.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

— Лжец. Ты сломал ему руку, не так ли?

— Наверное, это была карма, — пожимаю плечами.

Я последовал за этим ублюдком домой после школы и сломал его чертову руку своими голыми. И сказал ему, что, если он скажет хоть слово, то сломаю другую. Он больше никогда к ней не прикасался и не подходил.