Титан

Глава 4

Эмили

Стоя перед тысячами людей, я одета в черную рубашку без рукавов, которая укорочена и заканчивается прямо под грудью, с очень глубоким V-образным вырезом спереди и черными шортами из спандекса с толстым черным поясом, на котором спереди выгравирована золотая буква «К». Я носила купальники, которые закрывали больше. Мой топ постоянно задирался, как и ткань на моей заднице. Жасмин даже побрызгала на него лаком для волос и сказала, что это поможет. Что бы это, блядь, ни значило. От этого моя кожа стала липкой и зудящей.

Она подписала нас на роль ринг-гёрлз. Сегодня вечером в «Kingdom» проводится бой, и мы уже два часа расхаживаем по залу полураздетые и держим в руках карточки с объявлениями о каждом раунде. Площадь центра проведения мероприятий составляет более ста тысяч квадратных футов и вмещает около семнадцати тысяч гостей. И мероприятие заполнено до отказа.

— Как ты снова получила эту работу? — спрашиваю я её, садясь рядом с ней у ринга. Некоторые люди убили бы за эти места, потому что мы так близко, что можем видеть, как течет кровь, и чувствовать запах пота.

— Я знаю парня, помогающему Королевству с продвижением по службе.

— Знаешь парня? Или встречаешься с ним?

Жасмин пожимает плечами.

— Ничего серьезного, — она уклоняется от ответа.

Телевизионщики повсюду, о чем она не упомянула заранее. Жарко, мои грудь и лоб покрыты потом. Свет, падающий на ринг, невыносим. Мне следовало бы меньше краситься, потому что я буквально чувствую, как макияж тает на моем лице, а моя одежда прилипает к телу. Я молюсь, чтобы на моей заднице не осталось мокрого места.

Свет выключается, и толпа кричит так громко, что я закрываю уши, пытаясь заглушить шум, но это не помогает. Когда стробоскоп снова включается, он мигает, из-за чего трудно что-либо разглядеть. Из динамиков начинает звучать музыка.

— Вот и он! — кричит Жасмин, кивая головой в сторону прохода и дергая меня за руку, чтобы поднять на ноги.

Мужчина переминается с ноги на ногу, направляясь по проходу к центру арены. Женщины тянутся к нему. Мужчины хлопают его по плечам. На нём черный шелковый халат, свободно завязанный на талии.

Он поднимается по лестнице, затем наклоняется, чтобы пролезть на ринг между канатами. Он останавливается в центре и сбрасывает халат.

Это Грейв.

Я не удивлена, что этот парень дерётся.

Своё имя[3] он получил заслуженно. Парень всегда мечтал о смерти. Когда ему было пятнадцать, он разбил машину Боунса, участвуя в драгрейсинге. Он был под кайфом и пьян, а Боунс был в бешенстве. Я никогда не забуду, как он трахал меня. Безжалостно. У меня несколько дней были синяки. И даже после того, как он закончил со мной, он всё ещё был в ярости. Он хотел избить своего брата, но не тронул его. До сих пор не знаю, что его остановило.

Они вызывают его соперника с другого угла ринга, и толпа освистывает его. Грейв, очевидно, легенда «Kingdom». У меня такое чувство, что у него была бы такая же приветливая публика, даже если бы он не владел частью казино.

— Он часто участвует? — спрашиваю её, как ему удалось избежать судебного разбирательства. Должно быть, участие владельца в подобных мероприятиях незаконно.

Жасмин кивает, её сияющие глаза устремлены на Грейва, пока он улыбается своему оппоненту.

— Каждые выходные.

— Я видела его прошлой ночью.

— Что? — Это привлекает её внимание, и её зеленые глаза устремляются на меня. — Когда? Где?

— У Брентли. Он был там с Титаном.

Её глаза расширяются.

— Ого! — она поднимает руки. — Почему ты только сейчас мне это рассказываешь?

Пожимаю плечами.

— Не придала этому значения.

Она кладет руки мне на плечи и трясет меня.

— Но…

— Он меня не узнал, — перебиваю я.

— Титан?

— О, он узнал меня, — издаю грубый смешок. — Этот ублюдок забрал мой телефон.

— Какого черта, Эм? — огрызается она и упирает руки в бока. — Почему ты мне об этом не рассказывала?

Я опускаю взгляд на белые кроссовки «Найк», которые она заставила меня надеть, не в силах встретиться с ней взглядом.

— Меня долго не было. И я знаю, что вы с ним…

— Между нами ничего нет, — перебивает она меня, а затем вздыхает. — Я бы хотела, чтобы ты сказала мне. Когда закончим работать, мы вернем твой телефон.

Бой продолжался две с половиной десятых секунды. Парень замахнулся на Грейва и промахнулся. Затем Грейв ударил его, один раз, и он упал на землю, как мертвый.

Мы позировали журналистам для фотографий, которые бегали вокруг, и с мужчинами, у которых были VIP-билеты. Они даже попросили нас подписать купленные ими футболки. Один парень попросил сделать со мной селфи и сказал, что его партнер по бизнесу возненавидел бы себя за то, что не пришел на бои.

Люди начинают выходить из зала.

— Пойдем, — Жасмин хватает меня за руку и тащит по проходу, расталкивая людей с нашего пути.

— Куда мы идем?

— Чтобы забрать твое телефон обратно, — рычит она.

Упираюсь каблуками в пол.

— О, нет… всё в порядке. Я могу забрать его позже. Или купить другой… — Да, на какие деньги, Эмили?

Она заходит в коридор и поворачивает направо. Вокруг толпятся люди с телефонами в руках, которые всё ещё делают снимки. Несколько парней одеты в костюмы-тройки, а остальные – в джинсы и футболки. У всех на шее ремешки, позволяющие им вернуться сюда.

Один парень замечает нас и улыбается.

— Привет, дамы. Что вы собираетесь делать позже?

— Только не вы, — отвечает Жасмин, задрав нос.

Другой парень встает перед нами, заставляя остановиться.

— Привет, мы идем на вечеринку. В пентхаус в «Kingdom». Вы двое не хотите присоединиться к нам?

— Нет, спасибо, — отвечаю я.

Жасмин фыркает.

— Если бы мы хотели с вами трахнуться, мы бы подошли к вам. Подвинься, придурок, — она отталкивает его с дороги и снова начинает тащить меня за собой.

Мы проходим мимо одной двери за другой. Несколько мужчин со значками службы безопасности странно смотрят на нас. Я не думаю, что нам следует сюда возвращаться, но, поскольку они видят, что мы одеты как ринг-герлз, они нас отпускают.

Мы подходим к двери, на внешней стороне которой белыми буквами написано Грейв. Я бы сказала, что это из-за того, что он так часто борется, а не потому, что он владелец казино. Но, возможно, именно поэтому у него есть отдельная комната, а у другого бойца – нет.

— Жасмин, я не думаю…

Она распахивает дверь и втаскивает меня внутрь.

Грейв сидит на чёрном столе, свесив ноги вниз. Он всё ещё одет в свои черные шорты, на которых написано имя его спонсора. Титан стоит слева от него спиной к нам. Кросс прислоняется к дальней стене, опустив глаза на телефон, который он держит в руках, а Боунс стоит справа.

Все смотрят на нас, когда я слышу, как закрывается дверь. И у меня внутри всё переворачивается, когда я натыкаюсь взглядом на пару голубых глаз, которые смотрят на меня. На ум приходит один из наших многочисленных перепихонов.

Я лежу на животе на кровати. Открываю учебник по математике и что-то пишу в тетради, решая задачи, когда слышу, как открывается окно.

Оглянувшись, я вижу, как Боунс забирается внутрь. На нем чёрно-белая бейсбольная футболка, черная кепка задом наперед и потертые джинсы. Мы учимся в колледже, а он всё ещё пробирается в мою спальню через окно. Это стало своего рода традицией. Мои родители взбесились бы, если бы узнали, что я сплю с мужчиной, с которым у меня нет отношений. Они всегда были строгими. Я уверена, они думают, что я всё ещё девственница.

— Эй? — я сажусь. — Я не знала, что ты придешь сегодня вечером.

Он сказал мне ранее, что у него была тренировка.

Боунс подходит к двери моей спальни и запирает её. Моё тело мгновенно покрывается жаром. Он снимает кепку и бросает её на пол. Его темные волосы падают на глаза, и он откидывает их назад. Затем он поднимает руку и стягивает футболку через голову, обнажая крепкую грудь и кубики пресса. Он и Короли регулярно тренируются. Они должны поддерживать форму, чтобы попасть в бейсбольную команду. Я смотрю на татуировку в виде черепа на его гладкой груди. На вверху изображена корона, а под ней скрещенные кости. Такие есть у всех Королей. Как будто это своего рода клеймо.

— Боунс… мои родители дома…

— И что? — спрашивает он, уже скидывая кроссовки, а затем его руки начинают расстегивать джинсы.

— И что? — мои глаза расширяются. — Они нас услышат, — смотрю в окно.

Мои родители думают, что я хорошая девочка. Это не так, но это не значит, что я хочу, чтобы они узнали.

— Пойдем к твоей машине…

Он хватает меня за плечо и бросает на кровать.

— Боунс…

Он прерывает меня, закрывая мне рот рукой. Я смотрю на него, сидящего на мне верхом, и тяжело дышу через нос. Его голубые глаза впиваются в мои. Он зол. Из-за чего, я не знаю. Мы не делимся своими чувствами или личной информацией. Мы настолько отстранены, насколько это возможно для двух людей, которые просто трахаются.

Его свободная рука оказывается у меня между ног, и он сдвигает тонкий слой моего нижнего белья в сторону. Я всегда мокрая для него.

— Тогда я лучше заткну тебе рот кляпом, — говорит он, проводя пальцем по моей киске.

Выгибаю спину, вдыхая через нос. Его пальцы впиваются в мои щеки, когда он зажимает мне рот ладонью. Я вскрикиваю в его ладонь, когда он входит в меня одним резким толчком. Боунсу нравится причинять мне боль. Он лишил меня девственности. Было больно. Я плакала. Потом он помог мне почувствовать себя лучше.

Раздается стук в дверь, и мои глаза расширяются. Он перестает двигаться, но не сводит с меня глаз.

— Эмили, ты в порядке? — спрашивает мама.

Боунс убирает руку с моего рта, и я делаю глубокий вдох.

— Да, — отвечаю я и вздрагиваю от того, насколько высоким стал мой голос. — Просто ушибла палец на ноге, — добавляю я.

— Ладно. Ужин через час.

— Хорошо…

Он снова закрывает мне рот рукой и наклоняется, касаясь губами моего уха. Вес его тела прижимает меня, затрудняя дыхание, а его член всё ещё внутри меня, но он ещё даже не начал двигаться.

— Я собираюсь трахнуть твою тугую киску, а потом выжрать из тебя все соки. Ты будешь моим ужином, Эм.

Я моргаю, пытаясь вырваться из этого воспоминания.

Грейв улыбается мне.

— Эй, это же та глухая девушка.

Титан выпрямляется и скрещивает руки на груди, глядя на меня сверху вниз. Глаза Кросса расширяются в тот момент, когда он узнает меня.

Боунс медленно оглядывает меня с головы до ног, прежде чем повернуться к нам лицом.

— Что ты здесь делаешь? — он наклоняет голову, но не выглядит удивленным или взбешенным. Просто безразличным. Как будто я никогда ничего для него не значила. И, к счастью, Жасмин заговаривает прежде, чем я успеваю это осознать.

— Она пришла забрать свой телефон, — огрызается она. — Титан?

На его лице медленно расплывается улыбка.

— Готова встать на колени, Эм?

— Оставь его себе, — рычу я и разворачиваюсь, чтобы уйти, но Жасмин хватает меня за руку, останавливая.

Не понимаю, почему я ожидала от него большего. Думала, что хоть раз, блядь, мне удастся вырваться из этой дерьмовой череды неудач, которая у меня есть. Подумала, что, может быть, если поставить его в известность, это сработает в мою пользу. Вот что я получаю за то, что думаю о Королях.

— Что? — Грейв почесывает затылок, спрыгивая со стола. — Ты не глухая?

Боунс делает шаг ко мне.

— Что ты здесь делаешь, Эмили? — на этот раз его голос больше похож на рычание.

— Эмили… — голос Грейва затихает, и его глаза расширяются, прежде чем он шепчет: — Блядь.

Блядь — ага!

Я упираю руки в бока, прекрасно понимая, что я едва одета, хотя потею, как шлюха в церкви, и на мне больше косметики, чем на трансвестите. Этот мужчина не выше меня. Чертовски уверена, что не позволю ему так думать.

— Я работала.

Он в последний раз оглядывает меня с ног до головы, а затем его холодные глаза встречаются с моими. Я и забыла, какие они красивые.

— Что ж, ты уволена, так что собирай свое барахло и убирайся на хуй, — он поворачивается ко мне спиной.

Мне следовало бы удивиться, но я не удивляюсь. Боунс никогда не был милым, если только его член не был твёрдым. У нас с ним не было ничего сложного. Я знала, на чем мы стоим и никогда не была той девушкой, которая выдумывала всякую чушь в своей голове или думала, что мужчина должен любить меня только за то, что я отдала ему свое тело. Он ясно дал это понять, когда заявил, что хочет меня.

Убираю учебники в свой шкафчик, когда чувствую, что кто-то подходит ко мне сзади. Я закрываю дверь и смотрю в голубые глаза, которые мне хорошо знакомы. Диллан Рид, он же Боунс.

— Могу я тебе чем-нибудь помочь? — я оглядываю тихий коридор.

Здесь только мы. Все ушли. Может быть, он хочет, чтобы я сделала за него домашнее задание. Но я не думаю, что дело в этом. Ему не нужно, чтобы кто-то делал его работу за него. Короли получают хорошие оценки потому, что они такие, какие они есть. Их отцы – Три мудреца.

— Я надеюсь на это.

Эти слова. Этого было достаточно, чтобы я отдала ему свою девственность пять дней спустя. Он хотел моего тела. И я предложила ему его как жертву. Как будто отдаться Королю могло гарантировать мне спасение. Но, стоя перед ними сейчас, я понимаю, что никогда не нуждалась в спасении.

— Я не уйду, пока не получу свой телефон.

Сначала Джордж, а теперь он? Я не позволю им так со мной обращаться.

Боунс останавливается и оборачивается, чтобы посмотреть на меня, затем на Титана.

— У тебя есть её телефон?

Тот кивает.

Боунс смотрит на мои голые ноги, обнаженный живот, а затем на мои глаза.

— Ну, ты же слышала его. Если хочешь, встань на колени.

— Вы, ребята, грёбаные мудаки, — рычит Жасмин.

Фыркаю, качая головой.

— Я вижу, ничего не изменилось. Знаешь, что…? — смотрю на Титана, поджимая губы, чтобы показать, как мне противно. — Оставь себе.

Разворачиваюсь и стремительно выхожу.

Титан

Мы все стоим в комнате и смотрим, как захлопывается дверь, когда Жасмин догоняет Эмили. Боунс смотрит на меня, и я выгибаю бровь, молча бросая вызов спросить меня, что, блядь, это было и почему его старая подружка работала здесь сегодня вечером. И почему её телефон у меня в кармане.

Он ничего не говорит. Вместо этого он смотрит на своего брата.

— Приготовься. Нам нужно уладить кое-какие дела, — затем он тоже уходит.

Кросс смотрит на меня.

— Что, на хрен, это было, чувак?

— Долгая история, — отвечаю я.

Грейв проводит рукой по своим влажным от пота волосам.

— Я действительно думал, что она глухая, — он хмурится, явно разочарованный тем, что это не так. — И я не могу поверить, что не узнал её.

Возможно, если бы он бросил принимать наркотики, у него была бы более ясная голова.

— Мне потребовалась секунда, чтобы понять, кто она, — Кросс кивает сам себе. — Прошло много времени.

— Пойдем, — говорю я, хлопая в ладоши. — Ты слышал Боунса. У нас есть работа.

У меня нет времени думать об Эмили Йорк сегодня вечером. Даже если мне и захотелось сорвать с неё всю одежду, что была на ней, и швырнуть её на этот стол. К черту Королей. Я не стеснительный. Если они захотят посмотреть, я им позволю.

[3] Grave – букв. «гибель», «надгробный камень», в переносном смысле употребляется как «смерть».