Титан

Глава 5

Эмили

Жасмин высаживает меня, и я вхожу в дом родителей и врываюсь в свою комнату, хлопая дверью.

— Как они, блядь, посмели…?

— Мисс Йорк? — слышу стук в дверь.

Это Лив, ночная медсестра моей матери. Я открываю дверь.

— С моей мамой всё в порядке?

Уже за полночь. Иначе зачем бы ей стучаться в мою дверь?

Её глаза расширяются, когда она осматривает моё почти обнаженное тело и растекшийся макияж.

— Эээ, да, мэм, — её глаза встречаются с моими, и она прочищает горло. — Мистер Уилтон ждёт вас.

Моя челюсть сжимается.

— Скажи ему, чтобы шел на хуй, — огрызаюсь я.

Она резко втягивает воздух, услышав мои нецензурные выражения.

Провожу рукой по волосам. На них больше лака, чем на ребенке в диадеме. Делая глубокий вдох, я взвешиваю свои варианты. Он всё ещё контролирует ситуацию. Он, наверное, взрывает мой телефон, которого у меня нет.

— Он в кабинете моего отца?

— Нет. Он ушел к себе домой на вечер. Он сказал, что ты знаешь, где это, — она прикусывает нижнюю губу и опускает глаза к своим ногам.

Закатываю глаза.

— И что?

— И он сказал, что пытался связаться с тобой весь день.

Я сжимаю кулаки. Что, чёрт возьми, он мне писал? Титан мог читать смски. Если мне повезет, он отключил мобильник или он сдох.

— Он сказал, что тебе нужно выполнить свою часть сделки.

Захлопываю дверь у неё перед носом и слышу, как она кричит с другой стороны.

— Прости, сукин сын, — шиплю я.

Мы не договаривались. Он шантажировал меня. Но он прав. Если я хочу лучшего для своей матери, я должна дать ему то, чего хочет он. Черт, я ненавижу свою жизнь.

Глядя на себя в зеркало, я решаю переодеться, но оставляю макияж и прическу в прежнем виде. Я не собираюсь тратить время на то, чтобы привести себя в порядок для него. Мне нужно выпить, но я не могу, если мне придется вести машину…

— Блядь! — запрокидываю голову и закрываю глаза.

Мне нужно починить колесо. Я отбуксировала машину к дому Жасмин. К счастью, сегодня я заработала достаточно денег для этого, но сейчас это мне не поможет.

— К черту всё это, — говорю я, натягивая футболку.

Спущусь вниз и вызову такси. Я никогда не переживу, если Джордж будет прикасаться ко мне, пока я буду трезвой.

Титан

Час спустя я подъезжаю к подъездной дорожке и заглушаю свой Maserati[4] цвета карамельного яблока.

Боунс сидит на пассажирском кресле. Молча. Он не сказал мне ни единого слова с тех пор, как мы увидели Эмили в Королевстве. Позади меня останавливается черный Zenvo ST1[5]. Я выхожу и наблюдаю, как Грейв выходит из своей машины.

— Какой у нас план?

— Забрать то, что нам причитается, — отвечаю я.

— А если у него их нет? — спрашивает Кросс, выходя из Zenvo с пассажирской стороны.

— Тогда тебе придется что-нибудь сжечь, — отвечает Боунс, захлопывая мою пассажирскую дверь. Он в плохом настроении.

Мы вчетвером поднимаемся по бетонным ступеням и стучим в большие деревянные двери.

Они не заставляют нас долго ждать. Дверь открывает маленькая мексиканка. Её черные волосы собраны в тугой пучок, и она одета в традиционную чёрно-белую униформу, которая позволяет ей оттирать его мочу с пола, когда он слишком пьян, чтобы дойти до туалета.

— Могу я вам чем-нибудь помочь? — её глаза расширяются, когда она пробегает взглядом по черным завиткам на моей шее.

Наклоняюсь вперед, и она напрягается, но не отстраняется.

— Беги, — шепчу я.

Она втягивает воздух, и я хватаю её за ворот рубашки и выдергиваю за дверь. Она задыхается, когда я отталкиваю её от нас. Мы входим в дом и захлопываем дверь. Боунс запирает дверь, не впуская её.

— Маргарита, кто был у двери?

Мужчина, который подошел посмотреть через перила, замолкает, когда видит нас четверых, стоящих в его доме.

— Чёрт, — шепчет он себе под нос.

— Джордж, милое местечко, — говорит Грейв, улыбаясь и оглядывая дорогие картины на стенах и стеклянные скульптуры на полках. Он подходит к круглому стеклянному столику, стоящему в центре фойе, и берет стеклянную вазу, на которой нарисована красная роза. Вынимает цветы, кладет их на стол, а затем роняет вазу к своим ногам: та разлетается на миллион долбаных осколков.

— Короли, — говорит мужчина, с трудом сглатывая, его большие глаза округляются. — Я собирался позвонить вам…

— Хорошо, что мы решили навестить тебя, — прерывает его Грейв, на его лице всё ещё застыла глупая ухмылка.

Джордж вцепился в перила так, что костяшки пальцев побелели.

— Пусть Маргарита покажет вам мой кабинет.

— Она не присоединится к нам, — заявляю я.

Он делает глубокий вдох. Его взгляд скашивается вправо, и я быстро смотрю на Боунса. Он коротко кивает мне, молча сообщая, что тоже это заметил.

— Дайте мне десять…

— У тебя их три, — говорю я.

Справа от меня разбивается стекло, и я слышу, как Грейв хихикает, как чертова школьница.

Джордж отталкивается от перил и исчезает.

— Он мог достать пистолет, — заявляет Кросс, глядя на нас.

— У него будет время застрелить только одного из нас, — говорит Боунс.

Ещё один звук бьющегося стекла, и Боунс вздыхает, но не делает ни движения, чтобы остановить брата. Грейв – это маленький ребенок, уничтожающий всё, к чему прикасается. Ребенок, который ложится посреди продуктового магазина и устраивает истерику, потому что его мать не хочет покупать ему мороженое. А Боунс – тот самый родитель, который уходит от него, притворяясь, что он – чужая проблема.

— Два, — выкрикивает Кросс.

Мы слышим, как открывается дверь, и в поле зрения снова появляется Джордж. Он быстро спускается по лестнице, но продолжает оглядываться через плечо.

— Пошли, — приказываю я, жестом показывая ему, куда идти.

— Грейв, — окликает Боунс, когда мы начинаем идти. Он не следует за мной.

Мы входим в дверь, и мужчина направляется к столу, чтобы сесть за него, но Боунс хватает его сзади за воротник и оттаскивает назад, прежде чем сесть за стол самому. Я усаживаю Джорджа на стул напротив стола.

— У меня есть чеки… моя чековая книжка в ящике стола.

Боунс кладет татуированные предплечья на коричневую поверхность.

— Мы не принимаем чеки в качестве оплаты.

Джордж сглатывает и быстро кивает.

— У меня есть наличные.

— Где?

— Их здесь нет.

— Где наличка? — Кросс рычит.

— Она будет у меня уже завтра.

— Недостаточно, — заявляет Боунс, откидываясь на спинку стула и смотрит на Кросса. — Давай…

— Нет. Нет. Нет, — говорит Джордж, вскакивая на ноги. — Я сам справлюсь. Мне просто нужно время…

— Это неважно, — хватаю его за руку и тяну на прямоугольный кофейный столик, стоящий в центре комнаты. Он кричит, сопротивляясь, но мне удается вытащить веревку из кармана и обмотать её вокруг его запястий. Затем я стягиваю их обратно и привязываю к ножкам стола. Он дрыгает ногами, но ему некуда деться, так как он лежит на спине, а его запястья связаны над головой и находятся под столом.

— Пожалуйста… пожалуйста… — умоляет он. — У меня есть все…

— Ты опоздал на три месяца, — говорит Боунс, медленно вставая и обходя стол, чтобы прислониться к нему спиной.

Джордж вздрагивает.

— Кое-что попало мне в руки. Это стоило дороже…

— Это не наша проблема, — перебивает он его.

Мы все поворачиваемся, чтобы посмотреть, как дверь кабинета распахивается, и входит Грейв. Его правая рука обхватывает кого-то сзади за шею и он вталкивает девушку в комнату.

— Посмотрите, кого я нашел.

Она выпрямляется, отбрасывает с лица темные волосы, и её глаза встречаются с моими. Они расширяются от узнавания.

— Титан, — выдыхает она моё имя.

Грейв смеется, закрывая дверь и прислоняясь к ней, чтобы она не могла выйти

— Дважды за одну ночь. Должно быть, это наш счастливый день.

Я смотрю на Боунса, и в его глазах тот же вопрос.

Какого хуя Эмили здесь делает?

— Нет, — огрызается Джордж. — Она в этом не участвует! — он дергает за веревку, которая привязывает его к столу.

Эмили опускает глаза и замечает его.

— Какого черта…?

— Он должен нам денег, — заявляет Боунс.

Все её тело напрягается, когда она встречается с ним взглядом. Её ноги подкашиваются, и она нервно сглатывает. Он смотрит на неё так же, как и раньше, без эмоций, но я замечаю, как подергивается его челюсть.

— Она не имеет к этому никакого отношения. Уведите её отсюда, — рявкает Джордж.

Боунс отводит от неё взгляд и смотрит на него.

— Она остается, — затем его глаза встречаются с моими, и он кивает.

Я протягиваю руку, хватаю её за предплечье и притягиваю к себе.

— Что, черт возьми, ты делаешь? Титан! — восклицает она, вырываясь из моих объятий.

Наклоняясь, я шепчу:

— Просто смотри.

Эмили ещё немного сопротивляется в моих тисках, и её задница самым сладостным образом трется о мой член. Она уже переоделась, но всё ещё накрашена и причесана. От неё пахнет чертовыми конфетами. Сладко и съедобно.

— Ты меня возбуждаешь, Эм.

Она замирает, её дыхание участилось.

Кросс засовывает руку за пазуху, достает серебряный крестик, висящий на тонкой цепочке, и снимает его с шеи.

— Что ты делаешь? — огрызается Джордж.

Кросс протягивает руку и дергает мужчину за пуговицу на рубашке. Пуговицы разлетаются, обнажая его волосатую грудь.

— Ты собираешься убить его? — рычит она.

Хмурюсь от её тона. Это прозвучало скорее как просьба, чем как вопрос.

Почему она здесь в три часа ночи? Она была здесь, чтобы обсудить с ним дела? Её отец только что скончался. Возможно, он оставил ей свою половину. После смерти Джорджа она получит все сто процентов. Убив его, он окажет ей услугу.

«У нас была сделка, а ты не выполняешь свою часть» — вот что гласило то сообщение от него. Я до сих пор не рассказал Королям о том, что нашел в её телефоне.

Что у них за сделка?

— Отпусти её! — кричит он.

— Обязательно, — обещает Боунс.

— Целой и невредимой, — добавляет Джордж.

Боунс поднимает на неё взгляд. Его голубые глаза пробегают от её босых ступней к подтянутым ногам и дальше, к белым хлопковым шортам и розовой футболке. Она прижимается ко мне, и я улыбаюсь.

Почему она боится его сейчас, а не всего несколько часов назад в «Kingdom»? Что изменилось?

— Это не тебе решать, — наконец произносит он, снова опуская на него взгляд.

Кросс прижимается к животу Джорджа, и дыхание Эмили учащается ещё больше. Её пальцы впиваются в моё предплечье, а ногти царапают кожу.

Кросс достает из переднего кармана черную Zippo и открывает его. Он поднимает крест, висящий у него на цепочке, и проводит зажигалкой по металлу, нагревая его.

— Что это? — спрашивает Джордж взволнованным голосом.

— Напоминание, — отвечает он.

Проводя зажигалкой по твердой поверхности, он повторяет процесс снова и снова. Удовлетворенный, он прижимает крест к груди Джорджа и удерживает его там. Тот обнажает стиснутые зубы и выгибает спину, отказываясь кричать, когда его клеймят.

Затем Кросс убирает его и хлопает ладонью по обгоревшему кресту на груди Джорджа. Эмили дрожит в моих объятиях.

— Когда ты собираешься заплатить? — скучающим голосом спрашивает Боунс.

— Завтра, — выдавливает он из себя.

— А что произойдет, если ты этого не сделаешь?

Джордж молчит, вероятно, не желая подавать нам никаких идей. Когда дело доходит до творчества, нам не нужна помощь тех, кто пытается нас надуть.

Боунс цокает языком. Он подходит к нам и смотрит на Эмили сверху вниз. Он хватает её за подбородок и прижимает её голову к моей груди.

— Нет! Не трогай её! — кричит Джордж, борясь с ремнями, но Кросс по-прежнему сидит на нем верхом, ещё больше ограничивая его движения. — Не трогай её! — кричит он.

Хмурюсь ещё сильнее из-за его беспокойства за Эмили. Они вместе? Конечно же, она не с ним.

Уголки губ Боунса приподнимаются. Он пробегает взглядом по её лицу, прежде чем встретиться с ней взглядом.

— Ты не можешь взять то, что дается даром. Правда, Эм?

Она сглатывает, когда по её щеке стекает слеза.

— Что? — огрызается Джордж. — Эмили, о чем он говорит?

— Он не знает о нас? — Боунс наклоняет голову набок. Он собирается подтолкнуть Джорджа, чтобы посмотреть, насколько тот будет ревновать. Он думает о том же, о чем и я. Что они вместе.

— Прекрати, — выдыхает она.

— Это не то, что ты говорила раньше.

— Боунс… — хнычет она.

Его ухмылка превращается в широкую улыбку.

— Я помню это по-другому.

— Ты их знаешь? — огрызается Джордж.

— О, мы действительно хорошо знаем друг друга, — добавляет Боунс, разжимая челюсти и отступая от нас на шаг. — Расскажи ему, как я трахал тебя…

— Хватит! — рявкает она, прерывая его.

Эмили сопротивляется, и я отпускаю её.

— Как она сосала мой член…

Она дает ему пощечину.

Наступает тишина, и мы все наблюдаем, ожидая, что Боунс сделает. Улыбаясь ей сверху вниз, с весельем в глазах, он обхватывает её рукой за горло и прижимает спиной к стене. Она начинает задыхаться, её губы приоткрываются.

— Осторожнее, детка, — Боунс наклоняется, его лицо в нескольких дюймах от её, и я вижу, как его рука сжимается на её горле. Губы Эмили становятся фиолетовыми, а ноги пытаются вырваться, но он прижимается к ней, опускает губы и шепчет что-то так тихо, что никто из нас не может расслышать. Затем он отступает назад, отпуская её, и она оседает на пол. Эмили кашляет, а её тело сотрясает дрожь.

— Я помню это больше таким, — говорит он, глядя на неё сверху вниз. — Ты стоишь на коленях. Слезы текут по твоему лицу, пока ты хватаешь ртом воздух.

Эмили смотрит на него слезящимися глазами.

— Иди на хуй, Боунс, — её голос хриплый, что смягчает ненависть, которую она хотела выразить.

— Мы закончили, — объявляет Боунс и смотрит на Джорджа. — У тебя есть время до завтра, — с этими словами он уходит из комнаты.

Кросс слезает с мужчины и тоже выходит, а Грейв следует за ним. Я лезу в карман и достаю нож. Открыв лезвие, я перерезаю веревку, связывающую запястья Джордж. Он вскакивает на ноги и поднимает её с пола за волосы. Она вскрикивает. Прежде чем она успевает восстановить равновесие, он дает ей пощечину. Она не издает ни звука. Просто держится за щеку и смотрит в пол.

У меня руки чешутся помочь ей подняться, но я этого не делаю. Она не моя проблема, и я пришел сюда не за этим.

Он смотрит на меня, хватая ртом воздух, и приказывает:

— Убирайся на хрен из моего дома!

— Не заставляй нас за тобой гоняться, — предупреждаю я и выхожу.

Мы возвращаемся к машинам на подъездной дорожке. Я завожу свою и трогаюсь с места. Боунс смотрит в пассажирское окно.

— Джордж не собирается платить, — говорю я ему.

— Я знаю.

— Он собирается предложить её нам.

Я видел достаточно, чтобы понять, как это работает. Он знает, что у неё в прошлом были отношения с ним. Этот человек спасет свою жизнь, отказавшись от неё. Она что-то значит для него, но я просто не знаю, что именно. Но её прошлое с Боунсом делает её ещё более ценной для него.

— Знаю.

Мои руки сжимают руль.

— Мы не принимаем никаких других форм оплаты, — рычу я.

Боунс, наконец, смотрит на меня, и его взгляд опускается на мою промежность.

— Тогда почему у тебя такой твёрдый член?

[4] Maserati

[5] Zenvo ST1