Тридцать оттенков выбора

Глава тринадцатая.

Следующие несколько дней превратились в бесконечную череду серых будней. Я просыпалась по утрам с тяжёлым сердцем и засыпала с мыслью о нём. О том, как всё могло бы быть, если бы мы нашли другой выход.

На работе я старалась сосредоточиться на делах, но каждый раз, проходя мимо его кабинета, моё сердце начинало биться чаще. Я знала, что он там – всего в нескольких метрах от меня, но теперь мы были разделены не только стенами, но и целым океаном непонимания.

Телефон молчал. Ни звонков, ни сообщений. Словно его никогда и не существовало в моей жизни. Это ранило сильнее всего – его молчание, его безразличие.

А самое странное, что ни кто из коллег ни разу ко мне не подошел, а сплетни как будто прекратились после одного дня обсуждений.

Может я слишком остро отреагировала?

За эту неделю я так и не встретилась с ним. Все совещания были перенесены, а собрания отложены. Только к концу недели я узнала что Александр в офисе и не появлялся, а текущую работу перенес на дом.

— Что у вас произошло? — спросила Анька, выскочив из коридора, когда я направлялась к выходу.

— Не понимаю, о чём ты, — выдавила я, стараясь не выдать своё состояние.

— Наш любимый босс уходит от нас, вот я и спрашиваю, что у вас случилось, — она смотрела на меня с неподдельным удивлением.

В голове зашумело. Как? Как он мог? Уйти? Просто взять и уйти?

— Что… что ты сказала? — прошептала я, не веря своим ушам.

— Я говорю, что Саша увольняется, — повторила Анька. — В отдел кадров пришло заявление. Весь офис на ушах стоит.

Мир рушился. Я почувствовала, как ноги становятся ватными. Он… он просто взял и ушёл? Без объяснений? Без единого слова?

— Но… почему? — мой голос дрожал. — Что случилось?

— Я думала, ты знаешь! — воскликнула она. — Вы же встречались! Что между вами произошло?

Слезы навернулись на глаза. Я не могла дышать. Не могла думать. Он просто… просто ушёл. Бросил всё. Бросил меня.

— Я… я не знаю, — прошептала я, чувствуя, как по щеке скатилась первая слеза. — Мы повздорили немного, но… я… не знаю.

— Вик, люди просто так работу не бросают, что значит «повздорили»? Из-за чего? Почему? — Анька не сводила с меня обеспокоенного взгляда.

Слезы потекли градом. Я закрыла лицо руками, пытаясь собраться с мыслями.

— Я… я разозлилась, — произнесла заикаясь, — Не хотела офишировать наши отношения, а он… он не понимал этого. Говорил что-то про то, что он взрослый мужчина, ему это не нужно. Я не знаю…

В горле встал ком. Как объяснить ей то, что разрывало меня изнутри?

— Но почему? – уже с сожалением подруга смотрела на меня.

— Я не хотела пересудов со стороны коллег. “Охмурила босса” — что-то типа такого,

— Ты дура Вик? Я же говорила всем плевать, все только счастливы за вас.

Воспоминания нахлынули с новой силой. Тот ужасный вечер, наша ссора, его обиженный взгляд, мои необдуманные слова… Я не могла поверить, что из-за такой мелочи всё рухнуло. Из-за недопонимания, из-за разных взглядов на ситуацию.

— Я… я просто боялась, — призналась, вытирая слезы. — Боялась, что люди будут думать, что я… что я добилась всего нечестным путем.

— Господи, Вик, — Анька вздохнула, — Ты же знаешь, что это не так! Ты заслужила своё место, ты отличный специалист!

— И что же делать теперь? Как его вернуть? — я подняла на неё заплаканные глаза.

Подруга пожала плечами.

— А поговорить не пробовала, например? — спросила она с лёгким раздражением в голосе.

Новая волна слёз накатила на меня. Как же просто говорить “поговорить”, когда сердце разрывается на части.

— Я… я боюсь, — прошептала, — Боюсь, что он уже всё решил. Что он не захочет меня слушать.

— Вик, ты сама себя слышишь? — Анька всплеснула руками. — Вы же любите друг друга! Из-за какой-то глупой ситуации всё разрушить…

Она права. Александр — лучшее, что было в моей жизни. Он как никто понимает меня и принимает такой, какая я есть. Я не могу. Нет. Я не хочу его терять.

— Детей заберешь? — вдруг выпаливаю я и быстрым шагом направляюсь к выходу.

— Но… — Анька явно опешила от моей внезапной решительности.

— Спасибо, подруга! — кричу и краем глаза вижу, как подруга бежит следом.

— Адрес-то его знаешь, спринтер? — кричит она мне в спину.

«Блин» – ругаюсь в голове и возвращаюсь в офис. «Отдел кадров точно знает».

Стою у квартиры Саши и не могу решиться постучать. Пальцы дрожат, а в голове крутятся мысли одна страшнее другой.

Что, если он не захочет меня видеть? Что, если он уже всё решил?

Глубоко вдыхаю и набираюсь смелости. Он должен меня выслушать. Он должен понять, как сильно я люблю его.

Пальцы медленно поднимаются к звонку. Ещё секунда — и я нажму. Ещё секунда — и всё изменится.

Сердце колотится как сумасшедшее. Я должна это сделать. Должна преодолеть свой страх.

И вот я нажимаю на звонок, и дверь тут же открывается, как будто возле неё всё время стояли.

Во взгляде Саши я вижу удивление, но что больше всего меня выбило из колеи, это Карина. Она застёгивала босоножки, сидя на пуфике, и, увидев меня, широко улыбнулась.

— О, привет, — сказала она и неожиданно обняла меня. — Я уже ухожу.

Время словно остановилось. В голове проносятся тысячи мыслей. Ревность обжигает изнутри. Неужели всё это время он врал мне?

Карина “упорхнула” так же быстро, как и появилась, оставив после себя шлейф духов и кучу вопросов без ответов.

— Что это было? — мой голос дрожит.

Саша молчит. Просто стоит и смотрит на меня, не произнося ни слова.

Сердце готово выпрыгнуть из груди. Я должна знать правду. Должна понять, что происходит.

— Саш, ответь мне! — требую, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Что это значит?

— О чём ты? — спокойно спрашивает он, отходя в сторону, приглашая войти, но я продолжаю стоять в подъезде.

Ярость затмевает глаза. В голове пульсирует только одна мысль: он смеет притворяться! Он смеет делать вид, что ничего не произошло!

Не успеваю обдумать своё действие. Адреналин в крови превращает меня в дикого зверя. Ярость и боль сливаются воедино, и я, со всей силы, что у меня есть, даю ему пощёчину.

Этот звук разносится по всему подъезду. Его голова дёргается в сторону. На его щеке остаётся красный след от моей ладони.

Его лицо искажается от боли и удивления. Он не ожидал такого от меня. Никогда раньше я не позволяла себе ничего подобного.

— Как ты смеешь! — кричу, задыхаясь от ярости. — Как ты смеешь делать вид, что ничего не произошло! Только недавно мне казалось... а теперь ты с ней.

Слезы катятся по щекам. Я не могу остановиться. Не могу взять себя в руки. Не получается.

— Что то новенькое – спокойно говорит он – Зайди пожалуйста, соседи тут, очень впечатлительные.

— Ни куда я не пойду, ты объяснишь мне все здесь и сейчас.

Он закатывает глаза, а после одним движением затаскивает меня внутрь.

— Не трогай меня – кричу, и дверь с громким щелчком захлопывается.

Саша проходит внутрь и я следую за ним. Слежу за каждым движением, как он подходит к кухне, достает бокал, наливает воды и протягивает мне.

Я не беру, просто стою и молча жду ответа на свой вопрос.

— Выпей и успокойся – потребовал он.

— Я спокойна – процедила сквозь зубы.

— Да, ты прям излучаешь спокойствие, — усмехнулся он и запустил кофемашину. — Будешь?

Я молчала, всё ещё пытаясь переварить происходящее.

— Ясно, — сказал он, доставая одну чашку. — Говорят, пить кофе на ночь вредно, а я считаю, что это ерунда. Все эти разговоры о том, что кофеин мешает выработке мелатонина — полная чушь.

— Ты издеваешься?

— Да нет – удивился он – Пытаюсь вести конструктивный разговор.

— Саш? – крикнула я – Что тут делала Карина?

— Тебе сейчас будет очень стыдно, за свой поступок – снова усмехнулся он – Ты точно к этому готова?

— Если ты мне сейчас все не объяснишь, я тебя покалечу.

Под руку попала какая то бутылка, я даже не взглянула что это, не разрывая зрительного контакта.

— Верю, — произнес мужчина, доставая из заднего кармана телефон и через минуту повернул ко мне экран.

Там было фото. На котором изображен Абрамов-старший, Саша и… Карина. Все были такие счастливые на фото, что у меня перехватило дыхание.

Мир вокруг словно замер. Я не могла оторвать глаз от этой фотографии. Они стояли на фоне моря, смеялись, обнимались… как настоящая семья.

— Что это значит? — прошептала, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

— Это фото с дня рождения моего отца, — спокойно ответил Саша. — Мы были в Сочи всей семьей.

Его слова эхом отдавались в голове. Семья? Они — семья?

— Она жена твоя? — прошептала еле слышно, всё ещё не в силах оторвать взгляд от фотографии.

— Ну что, скажи мне, в твоей голове творится, Вик? Сестра она моя, сестра, — его голос звучал раздражённо и устало.

Закрыла глаза, пытаясь собрать мысли воедино. Жена… как такое могло прийти мне в голову?

— Прости… — прошептала, чувствуя, как краснею от стыда. — Я… я просто увидела вас вместе и…

— Слышала бы это Каринка, её бы это повеселило, — в его голосе проскользнула тень улыбки, но глаза оставались серьёзными.

— Прости, Саш, всё навалилось разом, — прошептала, чувствуя, как слёзы снова наворачиваются на глаза.

Он вздохнул и наконец подошёл ближе.

— Вик, я понимаю, — сказал мягче. — Ты переживаешь, ревнуешь… но это не даёт тебе права обвинять меня в чём-то. Я вроде и повода то не давал ни когда.

Я подняла на него глаза, полные слёз.

— Ты пропал после нашей ссоры, а сегодня я узнала что ты увольняешься, прихожу к тебе, а тут девушка, что я должна была думать?

Он усмехнулся и подошел ко мне.

— Тебя беспокоило то, что я твой начальник, вот я и увольняюсь, — его голос звучал спокойно. — Хотел дать время тебе остыть, обдумать всё, — он осторожно взял меня за плечи.

— Ты мог хотя бы написать сообщение. Сказать, что всё в порядке, — мои слова повисли в воздухе тяжёлым грузом.

— Слушай, ты чётко дала понять, что тебе не нужна моя помощь, — его голос дрогнул. — Мне тридцать шесть лет, но я впервые почувствовал себя каким-то… ущербным, что ли. Я вообще не понимаю, что делать. Не понимаю, как себя вести с тобой. Раньше всё было проще: глазки построил, пару комплиментов сказал — и всё.

Его слова резанули по сердцу. Я смотрела на него, такого сильного и уверенного, но сейчас — растерянного и уязвимого.

— Саша, — прошептала, — я не хотела тебя ранить. Просто… всё слишком быстро. Слишком серьёзно.

— Для меня это не быстро, — он отвёл взгляд. — Я думал о нас уже давно. О том, как ты улыбаешься, как смеёшься, как работаешь. Как смотришь на меня… Пока я читал твою книгу, сотни раз поимел тебя в мыслях, ровно так же как ты писала. Для меня это не быстро, для меня это десятичасовая твоя книга.

— Это... – начала я и запнулась – Очень откровенно.

— Откровенно? – усмехнулся он и провел ладонью по моему лицу – Дети с кем Вик?

Его прикосновение обожгло кожу, словно электрический разряд. Я замерла, не в силах пошевелиться.

— С Анькой, — прошептала, чувствуя, как голос дрожит.

Его глаза потемнели, а дыхание стало тяжелее. Он медленно наклонился ко мне, не отрывая взгляда.

— Хорошо, — произнёс почти беззвучно. — Значит, у нас есть время.

Его губы оказались так близко, что я чувствовала его дыхание на своей коже. Время словно остановилось.

— Саша… — начала я, но он не дал мне договорить.

Его поцелуй был жадным, требовательным, но в то же время нежным. Я ответила, растворяясь в его объятиях.

Руки скользили по моей спине, притягивая ближе, словно пытаясь стать ещё ближе. Я обвила его шею руками, прижимаясь всем телом.

В этот момент не существовало ничего, кроме нас двоих. Никаких страхов, никаких сомнений. Только он и я.

— Вик… — прошептал он между поцелуями. — Я люблю тебя.

Я запустила пальцы в его волосы, притягивая его губы к своим.

— И я… — выдохнула. — Я тоже люблю тебя.

Его руки, до этого робкие, стали смелее, скользили по моей спине, очерчивая контуры тела. От каждого прикосновения по коже бежали мурашки, а внутри разгорался жар. Желание, до этого тлеющее угольком, вспыхнуло ярким пламенем, готовое поглотить нас обоих.

Губы Саши оторвались от моих. Он посмотрел на меня, в его глазах плескалась такая нежность и обожание, что у меня перехватило дыхание. Я видела в них отражение себя, такой же взволнованной и любящей.

Его руки, расстегнули пуговицы моей блузки. Ткань скользнула вниз, обнажая мою кожу. Боже, как же я рада, что надела сегодня новый комплект красивого белья. Кружево приятно щекотало кожу, а оттенок идеально подчеркивал загар. Я видела, как в его глазах вспыхнул огонь, когда он окинул меня взглядом. Легкий трепет пробежал по телу, предвкушая его прикосновения. Я затаила дыхание, ожидая следующего его шага.

Мои пальцы дрожали, когда я расстегивала пуговицы на его рубашке. Каждая пуговица поддавалась с трудом, словно специально сопротивляясь моим неловким движениям.

Когда рубашка наконец распахнулась, я замерла, не в силах отвести взгляд. Его грудь была словно выточена из камня — мощные мышцы перекатывались под гладкой кожей, а пресс казался идеальным рельефом.

— Господи боже мой, — прошептала еле слышно, проводя пальцами по его коже. Она была теплой и немного влажной от напряжения.

Он улыбнулся и притянул меня ближе.

— Вик… — его голос звучал хрипло. — Ты прекрасна.

Я подняла взгляд на его лицо.

— Ну уж точно далеко до тебя.

— Не порти момент – процедил он сквозь зубы и словно я какая то пушинка подхватил на руки.

я инстинктивно обвила его ногами, прижимаясь ближе.

Его дыхание стало прерывистым, а руки крепче обхватили мою спину. Я чувствовала, как напряжены его мышцы, как тяжело бьется сердце под моей рукой.

— Вик… — прошептал он, не отрывая взгляда от моих глаз. — Ты сводишь меня с ума.

Я улыбнулась и провела пальцами по его волосам.

— Это взаимно, — выдохнула, чувствуя, почти болезненную пульсацию между ног. – И ты давно это знаешь.

Он сделал шаг, направляясь в спальню, и я крепче обхватила его ногами, прижимаясь всем телом. Его близость, его запах, его тепло — всё это кружило голову.

Когда он опустил меня на кровать, я не отпустила его, потянув за собой. Он навис надо мной, опираясь на руки, и его взгляд прожигал насквозь.

— Ты горишь, Вик, — прошептал он хрипло, цитируя слова из моей книги и я почувствовала, как его дыхание опаляет мою шею.

Я изогнулась в ответ, чувствуя, как по телу разливается жар. Его слова были правдой. Я горела. Горела от желания, от его близости, от предвкушения.

— Растопи меня, — прошептала в ответ, продолжая эту игру, его губы накрыли мои в поцелуе, жадном и требовательном.

Мир вокруг перестал существовать. Остались только мы, наши тела, наши желания, сплетенные в единое целое. Его руки скользили по моей коже, вызывая мурашки. Мои пальцы зарылись в его волосах, притягивая его ближе.

Каждый поцелуй, каждое прикосновение были как удар тока, заставляя меня вздрагивать и стонать. Я чувствовала, как он теряет контроль, как его дыхание становится все более прерывистым. И я тоже теряла контроль, отдаваясь во власть своим чувствам.

Он оторвался от моих губ и спустился ниже, к моей шее. Я запрокинула голову, позволяя ему делать все, что он хочет. Его зубы нежно прикусили мою кожу, вызывая волну наслаждения.

— Ты моя, Вик, — прошептал он, и в его голосе звучала такая собственническая страсть, что у меня перехватило дыхание.

— Твоя, — выдохнула я в ответ, и это была чистая правда. В этот момент я принадлежала только ему, и мне это нравилось.

Одним движением он расстегнул бюзгалтер и откинул его в сторону, я хотела было прикрыться, но он не дал этого сделать, наградив меня серьезным взглядом.

— Малыш, у нас ни чего не получится, если ты не расслабишься и не доверишься мне.

Я неуверенно кивнула.

Боже, ну что я за идиотка? Даже в такой момент, я не перестаю думать о том, что моя грудь выглядит ужасно.

Прекрати – твердила я себе – прекрати, я ему нравлюсь.

– Ладно – сказал он и встал, – значит не сегодня.

– Ты издеваешься? – рычу, стаскивая одеяло и прикрываясь.

– Вот об этом я и говорю – показывает на меня, укрытую – Ты настолько погрязла в своих комплексах, что даже нормально расслабиться не можешь. Если бы я тебя не знал, то подумал что делаю что то не так.

Я замерла, глядя на него с недоумением и обидой.

Он вздохнул и снова сел на кровать, но на этот раз на приличное расстояние от меня.

— Нет, но... – я запнулась, голос дрожал – Но ты и голой меня никогда не видел.

— Снова здорово - сказал он закатив глаза, а после резко схватил меня за руку и потянул к себе, положив, на пульсирующий, просто огромный член.

Я ахнула, чувствуя как лицо заливается краской.

— Я хочу тебя, и даже очень. У тебя прекрасная фигура, я скажу больше, что ты была аппетитной еще тогда, до того как начала изнурять себя тренировками в зале.

Он отпустил мою руку и снова встал.

— Вик, если ты хочешь продолжать отношения, то тебе нужно доверять мне, пусть это звучит... – он запнулся. – некрасиво... но я здоровый мужик и... мне нужен полноценный нормальный секс, где я буду видеть свою женщину, целовать и трогать.

— Саш, я понимаю, но ты должен тоже понять я годами...

— Да мне плевать, что там и с кем у тебя было годами – перебил он меня, взорвавшись. – Почему ты меня сравниваешь с ним? Я же дал тебе время, ты сказала что не готова, я понял. Отпустил. А потом ты сама дала зеленый свет, попросила остаться.

Я оцепенела. Никогда раньше не видела его таким.

— Я не сравниваю… — попыталась возразить, но голос дрожал и прерывался от слёз.

— Знаешь, что я думаю, Вик? — его голос стал тише и мягче, но от этого не менее болезненным. — Я не тот, кто тебе нужен. Я хочу семьи, жениться. А ты… ты хочешь быть одна. Я душу тебя своей заботой, чрезмерным желанием быть с тобой.

Он подошёл ближе, наклонился ко мне, и его следующие слова прозвучали как приговор:

— Но тебе нужно другое. Из-за того, что я тебе помог наладить жизнь, избавил от мужа-тирана, ты чувствуешь себя должной… — он сделал паузу, глядя мне прямо в глаза. — Но ты мне ничего не должна.

Каждая его фраза словно вырывала кусок из моего сердца. Я чувствовала, как земля уходит из-под ног, как реальность рушится вокруг меня.

— Это неправда… — прошептала, но даже для меня мои слова звучали неубедительно.

— Правда, — ответил он мягко, но твёрдо. — Ты боишься довериться мне не только физически. Ты боишься довериться мне вообще. Боишься позволить себе быть счастливой.

Его слова были как удары хлыста. Они были жестокими, но правдивыми. Я действительно боялась. Боялась снова довериться. Боялась снова ошибиться.

— Я люблю тебя, — прошептала, чувствуя, как слёзы катятся по щекам. — Просто… я не знаю, как…

— Любовь — это не только чувства, — сказал он, осторожно вытирая мои слёзы. — Это ещё и действия. Это готовность меняться. Это способность преодолевать свои страхи.

Я закрыла глаза, пытаясь собрать мысли в кучу.

— Я не хочу тебя терять, — призналась тихо.

— А я не хочу тебя удерживать, если ты не счастлива со мной, — ответил он. — Я хочу, чтобы ты была счастлива.