Тридцать оттенков выбора

Глава седьмая.

Я долго сидела в домике, пока остальные продолжали гулять. Даже здесь была слышна музыка.

В девять мальчишки уснули, даже говорить о сне не пришлось. Набегались, видимо, на свежем воздухе, вот и вырубились.

Я тихонько подошла к ним и укрыла каждого одеялом. Они так умиротворённо сопели во сне, что у меня на душе стало тепло и спокойно. За окном всё ещё играла музыка, но теперь она не мешала, а создавала уютную атмосферу.

Вспомнив слова подруги, что я совсем не развлекаюсь, всё-таки решила пойти к остальным. В конце концов, я тоже заслуживаю немного отдыха и веселья.

Спустившись с веранды, я направилась в сторону музыки и смеха. Вечерний воздух приятно освежал лицо, а в душе появилось лёгкое волнение – всё-таки давно я не веселилась от души.

На поляне горел костёр, вокруг которого сидели друзья. Кто-то играл на гитаре, кто-то танцевал, а кто-то просто наслаждался общением и теплом огня. Увидев меня, все радостно заулыбались и освободили место рядом с собой.

– А вот и наша хозяюшка! – воскликнула подруга, – Мы уж думали, ты совсем забыла, что ты не только за детьми присматриваешь!

Я рассмеялась и присоединилась к компании. В конце концов, она права – нельзя всё время быть ответственной. Иногда нужно просто отпустить все заботы и наслаждаться моментом.

Время уже близилось к полудню, когда я наконец почувствовала, что ноги отказываются танцевать. Устав от музыки и всеобщего веселья, я решила присесть и перевести дух. Пробираясь через толпу, случайно подняла глаза в сторону бара и замерла – там стоял Александр.

Он стоял ко мне вполоборота, разговаривая с барменом, но в этот момент как будто почувствовал мой взгляд. Его плечи чуть заметно напряглись, и он медленно повернулся. Наши глаза встретились всего на мгновение – достаточно, чтобы я увидела, как он едва заметно кивнул головой, приглашая меня подойти.

Сердце пропустило удар.

Он продолжал делать вид, что разговаривает с барменом, но я видела, как его пальцы нервно постукивают по стойке. Когда я подошла ближе, он наконец повернулся ко мне полностью.

– Думал, ты будешь прятаться в домике и сокрушаться о своей несчастной жизни – сказал он и я улыбнулась, присаживаясь рядом.

– Ты меня совсем незнаешь

– Возможно, но ты же не даешь узнать

– Ты и так знаешь, больше чем положено знать начальнику или вообще кому угодно, – парировала я, слегка приподняв бровь.

Он усмехнулся, откинувшись на спинку стула.

– Выпьешь со мной? – его голос звучал умоляюще.

– С тобой я ещё не пила, – улыбнулась я и заказала себе виски с колой.

– Я хочу знать… – вдруг заговорил он, когда пауза затянулась.

Я удивлённо уставилась на него.

– Чего не бывает в жизни, что есть в книгах и фильмах? – продолжил он, глядя мне прямо в глаза.

Его взгляд обжег. Я почувствовала, как внутри разливается тепло, а пульс учащается. Этот мужчина притягивал меня как магнит – его уверенность, его голос, его глаза…

Когда он смотрел на меня, я не могла думать ни о чём другом. Каждая клеточка тела отзывалась на его присутствие. Мне хотелось быть ближе, хотелось ощущать его рядом.

Его близость будоражила. Я ловила себя на мысли, что хочу прикоснуться к нему, почувствовать его дыхание на своей коже. Он вызывал во мне что-то первобытное, необузданное.

В его присутствии я теряла способность рассуждать здраво. Всё, о чём я могла думать – это он. Его голос, его запах, его взгляд… Всё это сводило меня с ума.

Он нравился мне до безумия. И я ничего не могла с этим поделать.

– Вика, – прорычал он, и я вздрогнула.

– Может, мне раздеться, чтобы ты перестала гадать? – его голос стал ещё более низким и хрипловатым.

– Это будет лишним, – выдавила я, чувствуя, как предательский румянец заливает щёки. В попытке скрыть смущение, я залпом опрокинула в себя содержимое бокала.

Он продолжал смотреть на меня – этот тяжёлый, пронизывающий взгляд, от которого мурашки бежали по коже. Я опустила глаза, пытаясь собраться с мыслями и придумать достойный ответ, но язык словно прилип к нёбу.

В воздухе повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь тихим звоном бокалов и приглушённой музыкой где-то вдалеке. Я отчётливо слышала, как колотится моё сердце, и молилась, чтобы он не услышал его тоже.

– Не бывает в жизни такого, чтобы в обычную, заурядную тридцатилетнюю женщину с двумя детьми влюбился красивый, богатый и… – я запнулась, в горле неожиданно пересохло, и я заказала ещё виски.

– Сексуальный холостяк? – продолжил он, и я кивнула, делая глоток. Алкоголь приятно обжёг горло, немного расслабив напряжённые мышцы.

– Именно, – прошептала я, отводя взгляд. – Это же не кино.

Он усмехнулся. В его глазах плясали смешинки, но взгляд оставался серьёзным.

– А что, если я скажу тебе, что знаю такую историю? – его голос стал тише, словно он делился сокровенной тайной.

Я недоверчиво посмотрела на него:

– Ты сейчас издеваешься?

– Нисколько, – он поднял бокал в знак примирения. – Просто иногда жизнь преподносит нам сюрпризы, которые мы меньше всего ожидаем.

Я покачала головой, не веря ни единому слову. В моей голове всё ещё звучали слова о красивой, богатой жизни, которая никак не могла быть связана с моей реальностью – двумя детьми и постоянной борьбой за выживание.

– Я не верю в это. В реальной жизни такие как я работают на таких как ты. Мы тихо делаем свою работу и возвращаемся домой. Едем в грязных прокуренных автобусах, идем по разбитой дороге, подворачивая ноги и ломая каблуки туфель. И никто в этот момент не поможет, как бывает это в книгах или фильмах, когда прекрасный рыцарь подхватывает её на руки и несёт домой. Мы снимаем эти туфли и идём по грязной и холодной земле босиком, при этом таща с собой огромные пакеты с продуктами.

Я сделала еще глоток и посмотрела на босса, который сидел раслабленно потягивая янтарную жидкость из бокала и улыбался.

– А вы после работы едете в какой-нибудь дорогой клуб, цепляете там красивую молодую барышню, проводите с ней время, и у вас все прекрасно. Ну или другая версия: вы после работы едете домой, где вас встречает молодая красивая девушка. Вы занимаетесь с ней сексом, вам хорошо, а вот она, как всегда, имитирует оргазм, чтобы мужчина почувствовал себя особенным.

После этих слов босс подался вперед и рассмеялся, чуть не подавившись.

– Ох, – выдохнул он, вытирая выступившие от смеха слёзы, – Как всегда имитирует? Это ещё почему? Не сравнивай всех с собой, Виктория.

Я нахмурилась, чувствуя, как внутри закипает раздражение.

– Тридцать процентов женщин по всему миру не испытывают оргазма, а это значительная часть женского населения, – парировала я, стараясь сохранять спокойствие.

– И что из этого? – мужчина приподнял бровь. – Ты хочешь сказать, что все они притворяются?

Я всплеснула руками.

– Нет, конечно! Просто многие женщины испытывают сложности с достижением оргазма по разным причинам. Это нормально.

– Нормально? – усмехнулся он. – То есть если женщина не получает удовольствие, то это нормально?

Я почувствовала, как начинаю терять терпение.

– Дело не в этом! – повысила голос я. – Дело в том, что мы все разные.

– Это ты так оправдываешь своего мужа? То есть проблема в женщинах, а никак не в мужчине, который больше старается для себя, а не для своей партнёрши? – его голос звучал язвительно.

Я почувствовала, как внутри закипает раздражение, но постаралась сохранить спокойствие.

– Прекрати перекручивать мои слова, – ответила я твёрдо. – Я говорю о том, что у каждого человека свои потребности, свои желания и свои границы. И это нормально.

– Нормально? – он усмехнулся. – А может, проблема как раз в том, что многие женщины закрывают глаза на поведение своих партнёров и ищут оправдания их поступкам?

– Что ты…? – я запнулась, пытаясь осмыслить его внезапный переход.

– Ты хоть раз говорила мужу, как тебе нравится и как тебе хочется? – перебил он, глядя на меня с каким-то странным выражением.

Я почувствовала, как краснею.

– Мне кажется это не твое дело.

– За столько лет в браке, ты ни разу ему не сказала, и все это время притворялась, что тебе хорошо с ним. – усмехнулся он.

– Ты ошибаешься… – начала я, глядя на свои сцепленные руки. – Я говорила ему. Говорила, что мне некомфортно.

Он отхлебнул виски, но ничего не сказал, только уставился в темноту.

– И что изменилось? – спросил он наконец, не поворачивая головы.

– Я говорила, что мне не нравится то, как он ко мне относится в постели… – мой голос звучал тихо, но твёрдо. – Что мне больно от его грубости. Что я не чувствую ни чего, лишь неприятные натирания – я скривилась.

Вокруг нас шумели пьяные голоса, но в нашей маленькой зоне между фонарями царила странная тишина.

– И знаешь что? – я подняла на него глаза. – Он только смеялся. Говорил, что я фригидная. Что “это нормально”. Что я просто “придираюсь”.

Он молчал, и я видела, как его уверенность начинает колебаться.

– Я не притворялась, что мне хорошо. Просто… иногда проще сделать вид, что всё нормально, чем снова и снова сталкиваться с его насмешками и безразличием.

В его глазах промелькнуло что-то похожее на понимание.

– Я не могу понять одного, Александр, – я уставилась на него, чувствуя, как по щекам текут слезы, – зачем тебе всё это?

Но он молчал, лишь смотрел на меня своими красивыми глазами и потягивал очередную порцию виски. Его взгляд оставался непроницаемым, а в уголках рта притаилась едва заметная усмешка.

– Вы чего тут притаились, голубки? – услышала я голос мужа и быстро вытерла слезы, натягивая улыбку. От чего Александр хмыкнул.

Я повернулась к Сергею и увидела, как он стоит в обнимку с Мариной.

– У тебя прекрасный муж, Вик, – сказала главный редактор, еле стоя на ногах.

– Да, я знаю, – буркнула и встала со стула. – Пошли отдыхать, Серёж, на сегодня хватит.

Сергей, нехотя оторвавшись от Марины, последовал за мной. В его глазах читалось легкое раздражение, но он послушно двинулся к выходу.

Мы поднялись в наш домик и я сразу направилась в ванную, мечтая смыть с себя весь этот ужасный вечер. Горячая вода немного успокоила, но мысли всё равно крутились в голове.

Когда я вышла из душа, замотанная в полотенце, Сергей уже лежал на кровати. Он приподнялся на локте и посмотрел на меня каким-то странным взглядом.

— Вик, — его голос звучал непривычно хрипло, — иди ко мне.

— Серёж, я устала и хочу спать, — ответила я, направляясь к сумке за пижамой.

Он резко сел на кровати, и я заметила, что его движения немного неуверенные. Его шатало и он переодически икал

— Ты всегда так, — проговорил он с обидой в голосе. — Вечно у тебя есть причины.

— Серёжа, ты пьян, — мягко заметила я, роясь в сумке в поисках пижамы. – Ложись спать.

— Я не пьян! — резко возразил он, спрыгивая с кровати. — Просто хочу свою жену.

Он начал приближаться ко мне, и я невольно отступила назад.

— Серёж, пожалуйста, не надо, — прошептала я, чувствуя, как внутри поднимается паника.

— Что не надо? — его голос стал грубее. — Не надо трахать свою жену? Или ты предпочитаешь его?

Он попытался обнять меня, но я увернулась.

— Отстань от меня! — вскрикнула я, отступая к окну. — Я не хочу, когда ты такой.

— Не хочешь? — он нахмурился. — Тварь – рявкнул муж и...

Открываю глаза, чувствуя, как всё вокруг плывёт. Я не сразу поняла, где нахожусь. Лежу на полу лицом вниз, не могу пошевелиться. Каждая попытка двинуть рукой или ногой отзывается острой болью во всём теле.

В ушах стоит противный звон, а во рту металлический привкус крови. С трудом поворачиваю голову и замечаю тёмное пятно на ковре рядом с моим лицом. Это моя кровь?

Комната снова начинает кружиться. Пытаюсь сфокусировать взгляд, но не могу. Перед глазами всё темнеет, и я снова теряю сознание.

Последнее, что слышу – звук закрывающейся двери. Он уходит, оставив меня лежать на полу. В полной темноте. В моей собственной крови.

И я снова погружаюсь во тьму.

Прихожу в себя и первое, что ощущаю – раскалывающуюся боль в голове, будто кто-то изнутри бьёт молотком по черепу. Каждое биение сердца отдаётся новой волной боли, а в ушах стоит противный звон.

Пытаюсь открыть глаза, но яркий свет больничной лампы словно прожигает сетчатку. Моргаю от рези, жмурюсь, но всё равно не могу сфокусировать взгляд. Где я? Что произошло?

Постепенно зрение проясняется. Вижу белые стены, капельницу, запах лекарств… Больница. И рядом с кроватью – он, мой босс. Вид у него измученный: обычно идеально уложенная причёска растрепана, под глазами тёмные круги.

– Доброе утро, спящая красавица, – голос босса звучит непривычно мягко и устало. – Как ты себя чувствуешь?

Я пытаюсь сфокусировать взгляд и понять, что произошло. Последнее, что помню – как Сережа обвинил меня в чем то, а потом? Он снова ударил меня?

– Что случилось? – мой голос звучит хрипло, во рту сухо.

Он вздыхает и проводит рукой по волосам, которые обычно так аккуратно уложены.

– А сама как думаешь?

Я молчала.

— Твой сын прибежал к домику Анны и сказал, что мама упала и ударилась головой, — он тяжело вздохнул и потер переносицу. — Она пришла ко мне…

Его голос дрогнул, и я увидела, как он с трудом подбирает слова. В его глазах читалась такая боль, что у меня перехватило дыхание. Он отвернулся к окну, словно не в силах смотреть мне в глаза.

— Я… я не знал, что делать, — продолжил он тихо. — Просто сидел с тобой, пока не приехала скорая.

Он снова замолчал, сжимая и разжимая кулаки. Я видела, как напряжены его плечи, как тяжело он дышит. В этот момент он казался таким уязвимым, таким настоящим, что все привычные маски и барьеры между нами словно растворились в воздухе.

— Прости, — прошептала я, хотя не понимала, за что именно прошу прощения.

Он резко повернулся ко мне, и в его глазах я увидела что-то, чего никогда раньше не замечала — искреннее беспокойство, смешанное с чем-то похожим на страх.

— Ты... – его голос дрогнул – лежала в крови, полностью – он сглотнул - голая.

Его слова ударили меня словно пощечиной. Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица, а сердце замерло в груди. В этот момент я забыла, как дышать.

— Что? — прошептала я, не веря своим ушам.

Я помню как вышла из ванной в полотенце, как искала в сумке пижаму. Я успела ее надеть?

— Я вышла из ванной... – сама не поняла как сказала мысли в слух, мужчина поднял на меня глаза.

— Муж твой где был? – процедил он сквозь зубы. – Где этот ублюдок?

— Я, видимо, поскользнулась и ударилась, — затараторила я, видя, как Александр выходит из себя.

Он рассмеялся и встал, нервно расхаживая по палате.

— Ты можешь рассказывать эту сказку кому угодно, — рычал он. — Ты хоть понимаешь, что испытали твои дети, когда увидели свою маму в таком состоянии? Мишка говорить не мог, а Димка кричал пол ночи из-за кошмаров.

Его лицо исказилось от гнева, а голос становился всё громче с каждым словом. Я сжалась под его тяжёлым взглядом, чувствуя, как учащённо бьётся сердце.

— Как ты могла так поступить с ними? — продолжал он, нервно поправляя воротник рубашки. — Они до сих пор в шоке, а ты тут сказки рассказываешь про случайное падение!

Я молча глотала слёзы, не в силах произнести ни слова в ответ. В палате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая только его раздражённым дыханием и шагами по скрипучему полу.

— Где они? — спросила я и попыталась встать, но босс не позволил этого сделать, мягко удержав меня за руку.

— У меня и поверь, домой возвращаться они не хотят, это их слова — ответил он с ноткой беспокойства в голосе.

Я попыталась успокоить дыхание, чувствуя, как сердце колотится от тревоги.

— С ними всё в порядке?

— Да, — ответил он, присаживаясь на край кровати и осторожно коснулся моей щеки, вытерая слезы. – С ними сейчас моя мать, все хорошо.

— Мне нужно к ним, я в порядке… — настаивала я, пытаясь подняться, но его руки мягко удержали меня.

— Вик, — протянул он, наклоняясь так близко, что я чувствовала его дыхание на своих губах, — у тебя разбито лицо, пробита голова и сломаны ребра. Ты не можешь просто так встать и пойти.

Его взгляд скользнул по моему лицу, и я почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Он был так близко, что я могла разглядеть каждую черточку его лица, каждую эмоцию, промелькнувшую в его глазах.

— Это просто синяки, — попыталась возразить я, но голос предательски дрогнул.

Он слегка улыбнулся, но в его глазах читалась тревога.

— Ты не просто получила синяки, — тихо сказал и коснулся своим лбом моего — Ты чудом выжила. – шептал он - И сейчас твоя главная задача — выздоравливать.

Его близость действовала на меня странно — сердце билось чаще, а мысли путались. Я хотела отстраниться, но его руки держали меня так бережно, словно я была сделана из стекла.

— Дети… — начала я снова, но он мягко перебил:

— С ними всё хорошо. Они в безопасности. И будут там, пока ты не поправишься настолько, чтобы забрать их домой, но... – он запнулся – Прошу Вик, – босс отстранился и посмотрел в мои глаза – умоляю тебя, прекрати это. Не ради себя так ради пацанов.

Слезы сами собой покатились по щекам, я уже не могла держаться. Какой смысл казаться сильной, если он и так все знает.

Я зарыдала так сильно, что, казалось, моё сердце вот-вот разорвётся. Слезы лились нескончаемым потоком, а тело сотрясалось от судорожных всхлипов.

— Я так устала, Саш… — мой голос дрожал от слёз, каждое движение отзывалось болью в теле. Я чувствовала, как он осторожно приобнимает меня.

— Тише, тише… — шептал он, бережно поглаживая меня. — Всё будет хорошо. Я здесь, я рядом.

Его прикосновения были такими осторожными, но такими нужными. Я закрыла глаза, пытаясь расслабиться.

— Больно… — прошептала я едва слышно. — Всё болит…

Его руки осторожно обняли меня, и я почувствовала, как дрожит моё тело.

— Знаю, милая. Знаю. Но ты сильная. Ты справишься. Больше никто тебя не тронет, — его голос звучал так тепло и уверенно, что мне хотелось зарыться в его объятия и никогда не вылезать.

Я прижалась к нему крепче, вцепилась в его рубашку, будто он мог исчезнуть в любой момент. Страх всё ещё сжимал сердце ледяными пальцами, но его тепло понемногу прогоняло этот холод.

— Я здесь, — шептал он, гладя меня по волосам. — Теперь всё будет хорошо. Он никогда больше тебя не тронет.

Его слова проникали в меня, как целебный бальзам. Я чувствовала, как постепенно отпускает дрожь, как становится легче дышать. Его присутствие давало мне силы, которых я даже не подозревала в себе.

— За дверью, — вдруг заговорил он, отстраняясь, — ждут следователи.

Я хотела было что-то сказать, но его губы осторожно коснулись моих. В тот момент я забыла обо всех своих травмах, обо всех болях и страданиях. Этот поцелуй был таким нежным, таким бережным, словно он боялся причинить мне ещё больше вреда.

Несмотря на все переломы и сотрясение мозга, я почувствовала, как по моему телу разливается странное тепло. Даже разбитая губа не мешала мне ощущать нежность его губ, которые двигались так осторожно, словно он целовал что-то очень хрупкое.

В этот момент боль отступила. Я лежала на больничной кровати, вся в бинтах и повязках, но чувствовала себя невероятно живой. Его руки поддерживали мою голову, не давая мне двигаться, а пальцы нежно поглаживали неповреждённую часть лица.

Я ощутила, как его дыхание становится тяжелее, как он старается быть максимально осторожным, боясь причинить мне боль.

Когда он отстранился, я открыла глаза и увидела в его взгляде столько тревоги и заботы, сколько никогда раньше не замечала. Его руки продолжали поддерживать меня, а пальцы слегка дрожали.

— Слышать ни чего не хочу Вик – еле слышно сказал он – Ты все расскажешь им.

И я рассказала.