Тридцать оттенков выбора

Глава восемнадцатая.

Стою в пустой комнате и до сих пор не могу прийти в себя. То, что случилось, до сих пор не укладывается у меня в голове. Сердце всё ещё колотится как сумасшедшее, а в ушах до сих пор звучит его растерянный голос.

Оглядываюсь вокруг — свадебное платье Аньки всё ещё лежит на пуфике, косметика разбросана на столике. Всё напоминает о том, что всего час назад здесь царило веселье и радость, а теперь я одна, в полной тишине, пытаюсь осмыслить произошедшее.

Присаживаюсь на пуфик, прижимаю ладони к пылающим щекам. Как он мог так со мной поступить? Как мог решить за нас обоих? И почему именно сегодня, когда всё и так перевернулось с ног на голову?

Вспоминаю взгляд Саши в тот момент, его ухмылку, его слова… Он ведь знал, он всё видел. Чувствую, как внутри поднимается волна гнева, но тут же сменяющаяся горечью разочарования.

Слышу, как в зале снова играет музыка, как кто-то смеётся, как звучат тосты. Там продолжается праздник, а здесь, в этой комнате, рушатся все мои иллюзии.

Достаю телефон, чтобы написать Аньке, что ухожу, но не решаюсь. Не хочу портить ей день своими проблемами. Она заслуживает счастья, а я… Я просто должна пережить этот момент.

Медленно поднимаюсь, беру себя в руки. Нельзя позволять этому моменту разрушить вечер для всех остальных. И прежде чем решаюсь выйти, дверь открывается.

— Всё хорошо? — спрашивает Саша и входит.

— Более чем, — отвечаю я и снова сажусь на пуфик, стараясь скрыть своё волнение.

Он закрывает за собой дверь и прислоняется к ней спиной. Наши взгляды встречаются, и я вижу в его глазах что-то, чего не могу понять — то ли сочувствие, то ли удовлетворение.

— Не похоже, — произносит он тихо. — Я видел, как ты убежала.

— Это не твоё дело, — отвечаю резко, отворачиваясь.

— Может, и не моё, — соглашается он. — Но я не могу не беспокоиться.

Его слова заставляют меня вздрогнуть. Почему он вдруг проявляет заботу? После всего, что было?

— Не стоит, — говорю, стараясь звучать холодно. — Со мной всё в порядке. Просто… не ожидала такого поворота.

Саша отходит от двери и садится на корточки напротив меня. Теперь наши глаза на одном уровне, и я чувствую себя уязвимой под его пристальным взглядом.

— Ты ведь не любишь его, правда? — спрашивает он прямо.

Этот вопрос застаёт меня врасплох. Как он может так легко читать мои мысли? Или он просто знает меня лучше, чем я думала?

— Это не твоё дело, — повторяю я, но мой голос звучит неуверенно.

— Когда-то было моим, — тихо произносит он. — И, кажется, до сих пор остаётся.

В комнате повисает тяжёлое молчание. Я не знаю, что ответить. Все слова кажутся пустыми и бессмысленными.

— Тебе лучше вернуться к гостям, — говорю наконец, стараясь сменить тему. — Аньке не стоит знать о случившемся.

Саша поднимается, но не уходит. Его присутствие давит на меня, но в то же время я чувствую странное облегчение от того, что он здесь.

— Мальчишки тоже приехали? — спрашивает он, словно пытаясь сменить тему.

Я киваю, не решаясь на него посмотреть. Мои пальцы нервно перебирают край платья.

— Они у Ани дома, остались с её… — я запнулась, не зная, как правильно назвать эту женщину — Даже не знаю, как её назвать…

Александр усмехнулся.

— Домработница?

— Точно. Так звучит лучше, чем прислуга.

— Она хорошая, — добавляет он и садится напротив на небольшой диванчик. — Хорошо присматривает за детьми.

— Тебе-то откуда знать? — мой голос звучит с лёгкой насмешкой.

— У Алексея два младших брата и сестра, Антонина за ними присматривала, — спокойно объясняет он, глядя мне прямо в глаза.

Несколько секунд мы молчим. Эта информация заставляет меня задуматься. Я никогда не знала об этой стороне его жизни.

— И что же, она была няней? — спрашиваю, пытаясь скрыть своё любопытство.

— Можно и так сказать. Помогала родителям с детьми, пока те были на работе.

В голове крутятся мысли. Почему он рассказывает мне всё это? Какое мне дело до Антонины и её прошлого?

— Зачем ты мне это рассказываешь? — наконец спрашиваю прямо.

Он медлит с ответом, словно взвешивая свои слова.

— Просто хочу, чтобы ты знала — она не тот человек, которым кажется на первый взгляд. У неё есть свои причины поступать так, как она поступает.

— И какие же? — поднимаю бровь, не скрывая скептицизма.

— Разные, — уклончиво отвечает он. — Но поверь, у каждого из нас есть свои тайны.

Его слова повисают в воздухе, заставляя меня задуматься. Может быть, он прав? Может быть, стоит перестать судить людей по первому впечатлению?

Но что-то внутри меня сопротивляется этой мысли. Слишком много всего произошло, чтобы так просто изменить своё мнение.— Она хорошая, — добавляет он и садится напротив на небольшой диванчик. — Хорошо присматривает за детьми.

— Тебе-то откуда знать? — мой голос звучит с лёгкой насмешкой.

— У Алексея два младших брата и сестра, Антонина за ними присматривала, — спокойно объясняет он, глядя мне прямо в в глаза.

Несколько секунд мы молчим.

— Ты никогда не рассказывал, что у тебя есть друг детства, — замечаю я, внимательно наблюдая за его реакцией.

Он слегка улыбается, но в этой улыбке есть что-то грустное.

— Как-то не дошли до этого, наверное, — пожимает он плечами, отводя взгляд в сторону.

— Да уж, — отвечаю я, чувствуя, как неловкость становится почти осязаемой. Мне хочется провалиться сквозь землю, лишь бы избежать этого тягостного момента, но вместо этого я продолжаю сидеть, словно пригвождённая к месту.

Несколько томительных секунд мы молчим, и я чувствую, как кровь приливает к щекам. Почему я не могу просто встать и уйти? Почему продолжаю этот странный разговор?

— Могу я завтра увидеться с ними? — наконец решается спросить он, нарушая тяжёлое молчание.

— Конечно, — отвечаю я, стараясь скрыть своё смущение. — Уверена, они будут без ума от радости.

Его вопрос немного разряжает обстановку, но напряжение всё ещё витает в воздухе.

В этот момент из-за двери снова доносится музыка и смех гостей. Праздник продолжается, а мы всё ещё сидим в этой маленькой комнате, погружённые в свои мысли.

— Может, вернёмся к гостям? — предлагаю я, поднимаясь.

Он кивает, но выходить не спешит. Его взгляд становится пронзительным, почти изучающим.

— Ты согласилась? — вдруг спрашивает он, преграждая мне путь.

Сердце пропускает удар. Я замираю, не зная, что ответить. Его вопрос повисает в воздухе, словно тяжёлый камень.

— О чём ты? — пытаюсь сделать вид, что не понимаю, хотя прекрасно знаю, о чём речь.

Он делает шаг ближе, и я чувствую его дыхание на своей коже. Воздух между нами наэлектризован до предела.

— Вик, — протягивает он моё имя, и у меня тут же перехватывает дыхание. — Ты сказала «да»?

Его глаза изучают моё лицо, словно пытаясь прочитать мысли. Я отвожу взгляд, не в силах выдержать этот пронзительный взгляд.

— Я… я не знаю, — шепчу наконец, чувствуя, как голос предательски дрожит.

Он делает ещё один шаг ближе, теперь нас разделяет всего пара сантиметров.

— Ты не любишь его, — не спрашивает, а утверждает он. — Я вижу это.

В его голосе звучит такая уверенность, что я не могу отрицать.

— А что, если люблю? — бросаю вызов, поднимая глаза.

Он молчит несколько секунд, затем качает головой:

— Не ври хотя бы себе.

В этот момент музыка за дверью становится громче, напоминая нам, что снаружи продолжается праздник, а здесь, в этой комнате, происходит что-то гораздо более важное.

Я пытаюсь обойти его, но он не двигается с места. Наши тела почти соприкасаются, и я чувствую, как учащается пульс.

— Нам нужно вернуться, — говорю, стараясь звучать твёрдо.

Но он не отвечает, просто смотрит на меня, и в его глазах я читаю столько невысказанных слов, что у меня кружится голова.

— Вика… — произносит он так тихо, что я едва слышу. Его голос проникает в самое сердце, вызывая бурю эмоций.

Я чувствую, как по спине пробегает дрожь, а в горле пересыхает. Время словно останавливается, и весь мир сужается до этого момента, до его взгляда, до нашего дыхания. Наши лица так близко, что я могу разглядеть каждую черточку его лица, каждый оттенок в глубине его глаз.

И в этот момент я понимаю, что всё, что происходило между нами раньше, было лишь прелюдией к этому моменту. Моё сердце готово выпрыгнуть из груди, а разум кричит, чтобы я остановилась.

— Прекрати, — говорю почти по слогам, отступая назад, стараясь создать между нами хоть какое-то расстояние. — Не надо этого.

Он делает шаг вперёд, но я отступаю ещё дальше, прижимаясь к стене. Моё сердце колотится как сумасшедшее, а ладони становятся влажными.

— Вика, послушай… — его голос звучит хрипло, почти умоляюще.

— Нет! — перебиваю его, поднимая руку. — Не надо.

В его глазах читается такое глубокое разочарование, что мне становится больно. Но я должна держаться.

— Почему ты это делаешь? — спрашивает он, глядя на меня так, будто я причиняю ему невыносимую боль. Его взгляд пронзает насквозь.

— Что?

— Отстраняешь меня от себя так, будто боишься. — его голос дрожит, а я в этот момент чувствую себя последней тварью. — Я же… я никогда…

— Нет, — перебиваю его и делаю шаг вперёд, касаюсь его щеки и едва сдерживаю слёзы. — Дело не в тебе. Дело во мне.

Наши лица так близко, что я чувствую тепло его кожи. Его дыхание становится прерывистым.

— Ты не понимаешь, — шепчу я, — я боюсь не тебя. Я боюсь того, что чувствую. Боюсь того, как легко могу потерять голову.

Он накрывает мою руку своей, и я замираю.

— Звучит как из замыленных любовных романов, — усмехается он, но в его глазах нет насмешки, только нежность и понимание.

Я отвожу взгляд, чувствуя, как краснею.

— Но я же писатель любовных романов, — отвечаю с лёгкой усмешкой.

Он наклоняется ближе, его дыхание щекочет мою щёку.

— Значит, ещё что-то чувствуешь ко мне?

— Зацепился, да? — пытаюсь пошутить, но голос предательски дрожит.

— Ещё бы, — шепчет он, и в его глазах вспыхивает огонёк.

Его лицо оказывается непозволительно близко. Время словно останавливается. Я чувствую тепло его дыхания на своих губах.

Он медленно наклоняется ко мне, и в этот момент весь мир сужается до точки соприкосновения наших губ. Его губы накрывают мои в страстном, требовательном поцелуе. Я вздрагиваю от неожиданности, но тут же отвечаю, растворяясь в этом прикосновении.

Его руки обвивают мою талию, притягивая ближе, прижимая к своему телу. Я чувствую, как его пальцы впиваются в мою кожу, словно боясь отпустить. Поцелуй становится глубже, жарче, его язык настойчиво проникает в мой рот, вызывая волну дрожи по всему телу.

Я обхватываю его шею, прижимаясь ещё теснее, отвечая на каждое его движение. Наши тела сплетаются в едином порыве, все преграды рушатся, оставляя только чистое, необузданное желание.

Его губы переходят на мою шею, оставляя огненные следы, от которых кружится голова. Я выгибаюсь ему навстречу, издавая тихий стон, который он ловит своими губами.

Он подхватывает меня на руки и сажает на туалетный столик, задирая платье. Его прикосновения становятся более смелыми, более требовательными. Я чувствую, как его руки скользят по моим бёдрам, вызывая новую волну дрожи.

Наши дыхания смешиваются в едином ритме, становясь всё более прерывистым. Я обвиваю его ногами, притягивая ближе, растворяясь в этом безумии чувств. Его губы возвращаются к моим, и поцелуй становится ещё более страстным, ещё более глубоким.

Мои пальцы нащупывают его ремень и быстро расстёгивают его. Секунды кажутся вечностью, когда я сама спускаю с него брюки, чувствуя, как дрожь пробегает по всему телу.

В комнате становится невыносимо жарко. Воздух пропитан желанием и страстью. Его рука ложится на мою грудь, и я выгибаюсь ему навстречу, растворяясь в ощущениях.

Но вдруг он резко отстраняется, прерывая этот момент. Его дыхание тяжёлое, прерывистое.

— Не то, что я помню, — произносит он.

Я замираю, не понимая смысла его слов.

— О чём ты? — шепчу, пытаясь поймать его взгляд.

Он молчит несколько секунд, словно борясь с собой.

— Потом, — отвечает он и снова припадает к моим губам. — Не сейчас.

Одним плавным движением он входит в меня, и я теряю способность мыслить. Весь мир сужается до этого момента, до наших тел, слившихся воедино. Мои ногти впиваются в его плечи.

Его движения становятся всё более уверенными, глубокими. Я отвечаю на каждое движение, растворяясь в ощущениях. Комната наполняется нашими стонами, дыханием, шорохом одежды. Время теряет смысл, реальность растворяется в тумане страсти.

Наши тела двигаются в едином ритме, всё ближе и ближе к пику наслаждения. Я чувствую, как нарастает волна удовольствия, готовая захлестнуть нас обоих. Его руки исследуют моё тело, находят самые чувствительные места, заставляя меня выгибаться ему навстречу.

Оргазм накрывает нас одновременно, словно волна цунами. Мы замираем в объятиях друг друга, пытаясь прийти в себя. Наши сердца бьются в унисон, дыхание постепенно выравнивается.

Несколько мгновений мы остаёмся неподвижными, наслаждаясь близостью и теплом друг друга. Затем реальность начинает медленно возвращаться.

— Извини, — вдруг говорит он, и я удивлённо поднимаю на него глаза.

— За что? — спрашиваю я, не понимая его беспокойства.

— Не думал, что кончу так быстро, — произносит он с лёгкой неловкостью в голосе.

Я улыбаюсь, чувствуя, как тепло разливается внутри.

— Ну поверь, мне этого хватило, — смеюсь я, целуя его в губы. Мой смех звучит легко и непринуждённо, растворяя его неловкость.

Он отвечает на мой поцелуй, и я чувствую, как напряжение покидает его тело. Его руки нежно обхватывают мою талию, притягивая ближе.

— Правда? — спрашивает он, заглядывая мне в глаза.

— Правда, — отвечаю, проводя рукой по его волосам. — Но мало.

В его глазах вспыхивает огонёк.

— Обещаю, в следующий раз этого не повторится.

— Ловлю на слове.