Тридцать оттенков выбора

Глава пятая.

Все в офисе только и обсуждали мою книгу. Все так были впечатлены, что я на секунду восгордилась собой.

В шесть все начали расходиться, и Аня позвала меня поехать вместе, но я отказалась. Нужно было срочно поговорить с Александром, отговорить его публиковать эту книгу.

Я задержалась в офисе, дожидаясь, пока все уйдут. Наконец офис опустел.

И глубоко вздохнув, я постучала и вошла.

– Ты еще тут? – спросил босс, когда я вошла.

– Александр, нам нужно поговорить о Тори Ро, – начала я без предисловий.

Он поднял глаза от бумаг и нахмурился:

– Что-то не так?

– Всё не так! – выпалила я. – Не нужно ее выпускать.

– Присаживайся – он указал на стул и я села. И почему же не нужно этого делать?

– Этой работы нету на нашем сайте, – начала говорить то, что весь день придумывала – Многие авторы трудятся, что бы туда попасть, набирают аудиторию, а Тори Ро...

– Ты сама принесла – перебил он меня.

– Да, но я просто хотела прочесть, я не собиралась ни кому это показывать.

– А зря, – сказал он и откинулся в кресле. – Знаешь в этой рукописи что-то особенное. То, чего не хватает большинству авторов. Жизнености.

Я с недоумением посмотрела на него. Жизнености?

– Прошу... Не надо. – я буквально его умоляла, но босс смотрел так, будто понимал в чем дело. Я опустила глаза, пытаясь скрыть подступившие слёзы. Он не мог знать… Никто не должен узнать.

– Почему? – вдруг спросил он и подался вперёд, сложив руки в замок перед собой.

Я замерла, чувствуя, как кровь отлила от лица. Эти проклятые листы лежали у него на столе, и я не могла отвести от них взгляд.

– Я просто хотела распечатать для себя. Я не хотела, чтобы кто-то увидел это, тем более прочитал. У меня нет дома принтера, я просто… – запиналась я, пытаясь найти хоть какое-то объяснение своему поступку.

Он встал из-за стола и обошёл его, садясь на стул рядом со мной. Его взгляд… в нём было что-то, от чего мне стало не по себе.

– Тори Ро – еле слышно проговорил он – Виктория Романова.

Я сжала руки на коленях, чувствуя, как по спине стекает холодный пот.

– Оригинально. Ты придумала псевдоним, – начал он, – неужели не хотела, чтобы это кто-то увидел?

– Нет, – как-то резко произнесла я, – не хотела. Это моё, я просто хотела распечатать для себя. Меня отвлекли и я просто забыла.

Он приподнял бровь, его взгляд стал ещё более пронзительным.

– Я отвлек, когда вошел.

Я молча кивнула.

– Я не думаю, что тебе стоит скрыть свою книгу, она хороша, за исключением некоторых моментов – произнес он и встал, смотря на меня сверну вниз.

– Каких?

Он усмехнулся.

– Я подскажу, если дашь согласие на публикацию, – ответил, не сводя с меня глаз.

– Но… – я запнулась, пытаясь собраться с мыслями.

– Зачем тебе знать о нюансах своей работы, если это только для тебя? Какая разница, что о ней думают?

Я хотела возразить, но слова застряли в горле. Его вопрос словно ударил меня по голове – такой простой, но такой пронзительный.

– Я… – начала, но осеклась. Что я могла сказать? Что каждая запятая в моих текстах имеет значение? Что я переживаю за каждое слово?

Он не дал мне закончить:

– Вероника, я не просто так стал управляющим и добился того, что у меня есть. Я вижу талант. А эта книга… – его взгляд упал на бумаги на столе, – Её написал талантливый человек, и уверен, она перевернет жизни многих людей. Я ни в коем случае не уговариваю тебя, захочешь выпустить её – твоё настоящее имя никто не узнает, если ты этого не захочешь.

Внутри меня всё сжалось. Его слова эхом отдавались в голове. “Талантливый человек”… “перевернет жизни”… Неужели он говорит обо мне?

Я опустила глаза, и ответ пришел неожиданно для меня самой.

Боже, неужели я это сделаю? Неужели это кто то еще прочитает?

– Её написал анонимный автор Тори Ро, – сказала я и почувствовала, что краснею. – Что за моменты, которые стоит исправить?

Босс улыбнулся и протянул мне руку. Я, не думая, взяла её и встала.

– Момент, когда начальник героини прижал её к столу, – начал он и двинулся на меня, ровно так же, как мой герой делал это в книге. – Описано… – он запнулся и остановился, подбирая нужные слова. – Чувства, что испытала героиня, как она это видела… Твой герой – уверенный в себе мужчина, но именно этот момент описан как будто он девственник какой-то. Он знает, что делает Виктория, – и он двинулся снова.

Я отступила на шаг упираясь в стол, чувствуя, как учащённо забилось сердце.

– Я… я просто не смогла передать это правильно, – прошептала я, стараясь не смотреть ему в глаза.

Он остановился в полуметре от меня, его взгляд был пронзительным и изучающим.

– Знаешь, – тихо сказал он, – иногда лучше показать через действия, чем через длинные описания. Пусть герой не говорит о своих чувствах – пусть просто действует. Уверенно, но не грубо.

Я кивнула, пытаясь собраться с мыслями. Его близость действовала на меня странно – я не могла сосредоточиться.

– И ещё, – добавил он, не отводя взгляда. – Добавь больше деталей. Как пахнет в комнате, какие звуки вокруг, что чувствует героиня физически. Это сделает сцену более живой. Он двигался медленно, не сводя с неё глаз, словно хищник, выслеживающий добычу. В воздухе повисло напряжение, которое можно было резать ножом. Героиня почувствовала, как её пульс участился, а ладони стали влажными. – прошептал он, останавливаясь в опасной близости. – Почувствуй это. Как его дыхание касается ее кожи. Как аромат его парфюма смешивается с запахом кожи и дерева от стола за ее спиной. Она могла слышать его тяжёлое дыхание, чувствовать тепло его тела, которое словно обжигало даже через одежду. В ушах звенело от напряжения, а сердце билось где-то в горле. И звук, – продолжал он, слегка наклоняясь ко мне. – Звук его шагов, скрип половиц под его ботинками, тихое позвякивание запонок на манжетах рубашки. Всё это создаёт атмосферу. Героиня сглотнула, чувствуя, как её спина коснулась холодного стекла за ней. Она могла различить каждый оттенок его аромата – древесные ноты, пряности, что-то неуловимо-мускусное. И физические ощущения, – его голос стал ещё тише. – Как его рука касается ее плеча, – он коснулся меня и я забыла как дышать - как пальцы слегка сжимают кожу через ткань блузки. Как она чувствует, что не можешь пошевелиться и не хочешь этого.

Я закрыла глаза, пытаясь удержать равновесие между реальностью и воображением. В этот момент я действительно ощутила всё то, что должна была описать – каждую деталь, каждое прикосновение, каждый звук и запах.

– Теперь ты видишь? – спросил он, отступая на шаг и возвращаясь на свое рабочее место. – Это не просто действие. Это целый мир чувств и ощущений.

Я кивнула, всё ещё пытаясь отдышаться.

– Да, – прошептала я, не смотря на него. – Можно было просто рассказать.

Мужчина рассмеялся.

– Когда я читал, мне показалось, что героиню ты писала с себя, – я заметно напряглась и медленно села на стул. – А вот герой… – дыхание перехватило.

«Не может быть», – пронеслось в голове.

– Ни в коем случае не хочу смущать тебя, Виктория.

– Плохо у вас это выходит, Александр, – ляпнула я, не подумав.

Он снова рассмеялся.

– Прости, – его голос стал мягче, а в глазах промелькнуло что-то, от чего моё сердце забилось чаще.

Я подняла взгляд и встретилась с ним глазами. В этот момент между нами словно промелькнула искра понимания. Он знал. Знал, что герой моего романа – это его отражение, такое, каким я видела его.

Молчание затягивалось, но оно не было неловким. Мы просто смотрели друг на друга, пытаясь прочесть то, что осталось невысказанным.

– Знаешь, – наконец произнёс он, – иногда реальность оказывается гораздо интереснее вымысла.

– Может быть, но вымысел есть вымысел, в жизни такого не бывает, – ответила я, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Его взгляд буквально пробил меня насквозь. Я почувствовала, как кровь прилила к щекам, а сердце забилось с удвоенной силой. В его глазах читалось столько эмоций, что у меня перехватило дыхание.

– Это твоя работа, на эту неделю – вдруг сказал он и отвел взгляд – Как закончишь принеси мне и попроси удалить Анну черновик, не хватало нам еще утечки информации.

Я почувствовала, как разочарование холодной волной окатило меня с головы до ног. Этот момент, который казался таким особенным, вдруг превратился в обычное рабочее поручение.

– Хорошо, – ответила я, стараясь скрыть разочарование в голосе. – Я закончу и передам вам.

Он кивнул, всё ещё избегая моего взгляда. В его движениях появилась какая-то резкость, а плечи заметно напряглись.

– И ещё, – добавил он, доставая папку из ящика стола, – Удачи. – произнес и наградил меня улыбкой, от которой по всему телу пробежали мурашки.

– Спасибо, – прошептала я, стараясь не выдать своего волнения и вышла.

Вернувшись домой, я привычно погрузилась в рутину домашних дел. Протерла пыль, пропылесосила, приготовила ужин – все это казалось бесконечной цепочкой обязанностей. Дети носились по дому, требуя внимания: старший просил помочь с уроками, младший разбросал игрушки по всей гостиной.

Муж в это время сидел в гостиной, переключая каналы телевизора и изредка бросая: “Подай то, принеси это”. Когда ужин был готов, я накрыла на стол. Он, не отрываясь от экрана, буркнул “спасибо” и продолжил поглощать еду, даже не взглянув на меня. А я стояла у раковины, перемывая посуду, чувствуя, как внутри растет раздражение.

Но что толку раздражаться? Это моя жизнь, я сама себе ее выбрала.

Уложив детей я легла.

«Начну работать завтра утром, после того как провожу всех, а к десяти буду в офисе», – подумала я, прежде чем закрыть глаза, но у Серёжи, видимо, были другие планы.

– Может пошалим? – прошептал он мне на ухо, неприятно мусоля мочку.

Знает ведь, что я это терпеть не могу, и всё равно делает.

– Я устала, спать хочу, – проговорила я, пытаясь отстраниться.

– Достала! – рыкнул он и резко пнул меня коленом в спину. От острой боли я вскрикнула и свалилась с кровати.

Боль пронзила всё тело, заставляя меня скорчиться от невыносимого ощущения. Слёзы непроизвольно покатились по щекам, а зубы сжались так сильно, что я боялась их сломать. Пальцы судорожно впились в поясницу, словно пытаясь удержать разлетающиеся осколки костей.

– Ты… ты сломал мне что-то… – мой голос дрожал, превращаясь в едва слышный шёпот. Я чувствовала, как по спине растекается тепло, смешиваясь с пульсирующей болью, словно жидкое пламя прожигало кожу.

Он стоял надо мной, небрежно махнув рукой:

Его безразличие только усилило мою боль. Я попыталась подняться, но тело отказалось повиноваться. Мышцы словно превратились в желе, отказываясь держать меня. Каждая попытка встать заканчивалась новой волной агонии, прокатывающейся от поясницы до самых кончиков пальцев.

– Помоги… – прошептала я, понимая, что самостоятельно не смогу даже перевернуться на бок. Но он только пожал плечами и отвернулся, оставив меня корчиться от боли на холодном полу.

Незнаю сколько я так лежала, кажется я даже теряла сознание или просто засыпала.

Когда первые лучи рассвета робко коснулись оконных рам, я наконец смогла пошевелиться. Каждое движение отзывалось острой вспышкой в спине, но теперь это была уже не та всепоглощающая боль – скорее, пульсирующее напоминание о случившемся.

Собрав остатки сил, я начала медленно подниматься. Сначала на четвереньки, затем, упираясь в стену, привстала на колени. Мир вокруг покачивался, словно я находилась на корабле во время шторма. Пот стекал по вискам, пропитывая волосы.

Сжав зубы, я выпрямилась во весь рост. Казалось, что позвоночник вот-вот хрустнет под тяжестью собственного тела. Каждое движение давалось с трудом, будто я была сделана из стекла и боялась рассыпаться на осколки.

Оглядевшись, я заметила на полу влажные пятна – следы моего пота. Это зрелище заставило меня содрогнуться. Как он мог так равнодушно уйти, и лечь спать, оставив меня на полу?

Пошатываясь, я добралась до ванной. В зеркале отразилась бледная, измученная женщина с запавшими глазами и мокрыми от пота волосами. На спине виднелось огромное багровое пятно.

«Еле задел» – прозвучало у меня в голове и я улыбнулась собственному отражению в зеркале.

«Дура».

Проводив детей я не стала ждать десяти и поехала в офис.

Ходить было больно, но я упрямо выпрямилась и постаралась идти как можно более уверенно. Нельзя было показывать слабость – нельзя.

В офисе было тихо, я прошла к своему столу, но сесть не решилась.

«Будет больно» – сказала мысленно, уставившись на стул.

Закрыв глаза я аккуратно прислонилась к холодной стене и чуть ли не застонала от блаженства.

Холодная поверхность стены дарила странное, почти болезненное облегчение. Я стояла и пыталась выровнять дыхание. Каждая мышца в теле словно превратилась в натянутую струну, готовую вот-вот лопнуть от напряжения.

В тишине офиса отчётливо слышалось моё тяжёлое дыхание. Я старалась не думать о том, как сильно болит спина – просто наслаждалась этими короткими мгновениями облегчения. Прислонившись к стене, я наконец позволила себе расслабиться, насколько это было возможно.

Постепенно боль начала отступать, хотя я знала, что это лишь временное затишье.

– Что опять ты тут делаешь так рано? – услышала я голос босса и вздрогнула, слишком резко отпрянув от стены.

Острая боль прошила спину. «Божечки» – мысленно выкрикнула я, стараясь не выдать своё состояние, но вышло так себе.

– Всё нормально? – спросил Александр, быстрым шагом направляясь ко мне.

Я хотела сказать «Да», но не могла выдавить ни слова. Горло словно сдавило невидимой рукой, а в глазах на мгновение потемнело.

– Эй, ты как? – его голос прозвучал обеспокоенно близко.

Я почувствовала, как его рука осторожно коснулась моего плеча. От этого прикосновения боль будто отступила на мгновение, давая возможность сделать вдох.

– Да… просто… – попыталась я заговорить, но голос предательски дрожал.

Александр, не дожидаясь ответа, аккуратно приобнял меня за талию – именно там, где было невыносимо больно, и этого хватило, чтобы из моего горла вырвался крик. Я резко дернулась, пытаясь отстраниться, но его руки только крепче обхватили меня.

– Твою ж… Вероника? – его голос дрогнул от беспокойства. – Где болит?

– Там… прямо там… – выдавила я сквозь стиснутые зубы. – Пожалуйста, отпусти…

Он мгновенно разжал руки, отступая на шаг.

– Прости, я не хотел… я просто…

– Ничего… – я попыталась сделать глубокий вдох, но каждый вздох отдавался острой иглой в спине. – Просто… дай мне минуту…

Александр стоял рядом, не зная, что делать. Его лицо выражало искреннее беспокойство, но я видела, как он старается держать себя в руках.

– Может, скорую вызвать? – спросил он, доставая телефон.

– Нет! – почти выкрикнула это слово. – Я просто потянула спину.

Александр замер с телефоном в руке, его брови сошлись на переносице.

– Просто потянула? – переспросил он с недоверием. – А крик был такой, будто…

Я не дала ему закончить, прерывисто вздохнув:

– Знаю, знаю… просто неудачно повернулась утром. А тут ты… решил проявить галантность… – рыкнула я совершенно забыв с кем разговариваю.

– Прости, – его голос стал совсем тихим. – Я хотел помочь, но только сделал хуже.

Я прижалась лбом к прохладной стене, чувствуя, как боль постепенно отступает.

– Ничего… бывает… – пробормотала я, стараясь выровнять дыхание. – Просто… дай мне пару минут…

Я медленно развернулась к нему, стараясь не делать резких движений.

Мужчина осторожно приблизился, но не касался меня.

– Может, массаж сделать? У меня сестра как-то спину потянула, так я ей…

– Нет-нет! – я резко выпрямилась, поморщившись от прострела в спине. – Массаж – это последнее, что мне сейчас нужно.

Он поднял руки вверх, словно сдаваясь:

– Ладно-ладно, понял. Тогда что? Чем я могу помочь?

– Ничего не нужно, – я поморщилась и направилась в комнату отдыха где осторожно опустилась на диван, пытаясь принять более удобное положение. – Я просто схожу в аптеку и куплю обезболивающих, всё пройдёт.

– Давай я схожу.

– Не надо, – почти по слогам проговорила я и одарила его недобрым взглядом – Я сама.

– Но ты же не можешь нормально двигаться, – возразил он, нахмурившись.

– Именно поэтому я должна пойти сама, – я попыталась встать, но резкая боль заставила меня снова опуститься на диван. – Это просто спина, а не конец света.

– Ты упрямая, знаешь? – он вздохнул, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на восхищение.

– Это называется самостоятельностью, – буркнула, поправляя подушку за спиной. – И не надо смотреть на меня как на инвалида.

– Я и не смотрю, – он поднял руки в защитном жесте. – Просто переживаю.

– Переживай молча и не лезь, – я попыталась улыбнуться, но движение отдалось новой вспышкой боли. – Лучше принеси мне воды, если так уж хочется быть полезным.

– Ты хоть осознаешь, что дерзишь начальнику своему, или боль в спине мозги отшибла?

– Так у нас же теперь здесь все общаются на равных, разве не так? Твой же указ.

– Хватит умничать, – Александр нахмурился, но всё же направился к кулеру. – И что у тебя там, ради всего святого?

– Остеохондроз, – буркнула, осторожно расправила плечи. – Или грыжа. Или вообще всё сразу. Спина у меня как у восьмидесятилетней бабушки.

– Впечатляет, – он вернулся с водой. – И что теперь? На пенсию по инвалидности?

– Вот именно, – я сделала глоток. – Компания предусматривает такие случаи? Пенсию платить будут?

– Лично для тебя издам такой УКАЗ, – на последнее слово он сделал особый акцент.

– Ой, напугали, – я постаралась улыбнуться, но движение отдалось новой вспышкой боли. – Только не забудьте указать в документе, что пенсия будет состоять из двух аспиринов и горячего чая.

– Ну ты даёшь, – мужчина рассмеялся, откидывая голову назад. – Прямо в яблочко! Аспирин и чай – классика жанра! Легче? – его голос стал серьезнее.

– Жить буду, – я постаралась произнести это бодро, но вышло фальшиво. – Можешь идти заниматься своими делами, мне нянька не нужна.

Я аккуратно поднялась с дивана, опираясь на подлокотник, и медленно выпрямилась. Когда я повернулась к боссу, на его лице не было и тени улыбки – только неподдельное беспокойство и... ужас?

Его взгляд застыл где-то за моей спиной, и только сейчас я осознала, что во время подъёма моя блузка задралась, обнажив спину. На коже, словно карта континента, раскинулся огромный багровый синяк.

– О боже, – я резко одернула блузку вниз, чувствуя, как краснею.

– Это… это что? – его голос дрогнул, а вгляд буравил живот, будто сквозь него он видел мою спину.

– Идите и занимайтесь своими делами Александр Владимирович – медленно и спокойно, на сколько это было возможно в данной ситуации, произнесла я.

– Я спросил Виктория, что... это... такое?

– Вы слишком участливый начальник, Александр Владимирович», – улыбаясь, сказала я.

Но мужчина оставался серьёзным: он поднял на меня глаза и приблизился так близко, что мне стало не по себе. Его взгляд встретился с моим, и дыхание перехватило. Он будто искал в них ответ, тот самый, что я старательно пыталась скрыть.

– Потянула утром спину? – еле слышно прошептал он, едва не касаясь моих губ.

«Господи, что он творит?» – пронеслось в голове.

– Нет, – выпалила я, но тут же взяла себя в руки. – Я упала. Просто не хотела показаться неуклюжей, поэтому соврала.

Его близость и пристальный взгляд заставляли моё сердце биться чаще. Я не могла понять, что происходит, но точно знала – нужно держать дистанцию. «Так нельзя, я замужем. Нельзя», – мысленно повторяла я, пытаясь собраться с мыслями.

– Упала? – прошипел он мне в губы, и его горячее дыхание обожгло кожу.

Я едва заметно кивнула, чувствуя, как предательски краснеют щёки. В этот момент дверь приоткрылась, и в проёме появилась голова Ани, но босс даже не думал отстраняться.

– Что происходит? – произнесла подруга, заходя в комнату.

– Ань, муж Виктории бьет ее? – вдруг спросил он и я чуть не рухнула.

Подруга не раз видела меня с распухшим носом и разбитой губой, а однажды я пришла в офис с гипсом на руке, но тогда я ссылалась на свою неуклюжесть. У неё никогда не возникало мысли, что Серёжа меня бьёт, да и не спрашивала она никогда.

— Я… я… — заикалась Анька, смотря на меня.

Босс всё так же стоял напротив. Я видела, как каждый мускул на его лице дрожит от гнева. Я умоляюще посмотрела на подругу, но…

— На меня посмотри, Виктория, — прошипел он. — Ань, я задал вопрос.

— Что случилось-то?

— Анна! — рявкнул босс, и его лицо исказилось от ярости. — Ты что, не видишь, в каком она состоянии? Или тебе плевать на свою подругу?

Анька побледнела и опустила глаза. Я почувствовала, как по щекам потекли слёзы.

— Вы чего тут устроили? — рыкнула я и толкнула его в грудь, заставляя отступить. — Никто меня не бьёт, вы с ума сошли? — боль в спине отозвалась с новой силой, но я не обратила на неё внимания. — Я просто под ноги не смотрю и падаю всё время. Вот такая вот я невезучая — то нос разобью, то руку сломаю, теперь вот спина.

Босс отшатнулся, его глаза округлились от неожиданности.

— Не лезьте не в свое дело – бросила ему в лицо, но босса это будто не убедило, он продолжал стоять и смотреть на меня, а после закивал.

— Хорошо – сказал он и направился к выходу – Ань, ко мне в кабинет.