Тридцать оттенков выбора

Глава четвертая.

Отпуск на самом деле мне пошёл на пользу. Я выспалась, много гуляла с мальчишками и сводила их туда, куда они так давно хотели. Но так продолжалось всего неделю, потом я медленно начала сходить с ума.

Просыпалась утром, провожала детей и мужа, начинала уборку, которая занимала у меня не больше часа и готовила ужин. После этого я заваривала чай, садилась в любимое кресло и… просто смотрела в стену. Мысли крутились в голове, как карусель, но ничего интересного в них не было.

“Что дальше?” – спрашивала я себя каждый день. – “Чем заняться?”

Телефон уже не приносил радости – все друзья были на работе, в социальных сетях было пусто и скучно. Книги не цепляли, сериалы казались глупыми.

Сама не знаю, как пришла к такому выводу, что бы попробовать написать небольшое произведение, и оторвалась от ноутбука ближе к вечеру, когда в дверь постучали.

“Боже, мальчишки вернулись со школы, ну и засиделась,” – подумала я и побежала открывать.

Ну а дальше как всегда, уроки, ужин и спать.

Уложив детей и в неочередной раз отшив мужа, я снова села в ноутбук, переодически слышав от него гневные высказывания в мою сторону.

Я делала вид, что ничего не слышу. Уже привыкла к его недовольству. Каждый вечер одно и то же – он хочет секса, а я… я не могу, не хочу.

Открыв документ, я продолжила историю, которая захватила меня целиком. История о девушке, которая, как и я, пытается найти себя в этом безумном мире.

Не знаю почему, но прототипом этого героя я взяла Александра Владимировича.

И пока описывала внешность этого героя, улыбалась как дурочка.

Высокий, статный, с пронзительным взглядом серых глаз и лёгкой небрежностью в причёске, которая, казалось, всегда была именно такой – слегка растрёпанной после того, как он проведёт по ней рукой в задумчивости.

Его лицо с резкими чертами и лёгкой небритостью выглядело одновременно властным и каким-то уязвимым. Особенно когда он улыбался той самой полуулыбкой, от которой у всех в офисе перехватывало дыхание.

Его походка – уверенная, с лёгкой ленцой, словно он знает, что весь мир лежит у его ног. Его манера говорить – неторопливая, с паузами, которые заставляли собеседника затаить дыхание в ожидании следующей фразы.

“Что бы сказал Александр Владимирович, если бы узнал, что я пишу роман, где главный герой – его копия?” – подумала я, и эта мысль заставила меня рассмеяться.

Но чем больше я писала, тем больше этот персонаж оживал в моих мыслях. Он становился более сложным, более многогранным, приобретая собственные черты характера, собственные мотивы и желания. И хотя внешне он оставался похожим на моего босса, внутренне он становился совершенно другим человеком.

“Может быть,” – подумала я, продолжая писать, – “это не так уж и плохо – начать с прототипа. В конце концов, лучшие персонажи всегда имеют в своей основе реальных людей.”

И с этими мыслями я продолжила, наблюдая, как мой герой, вдохновлённый внешностью одного человека, постепенно обретает собственную душу и характер, становясь тем, кем я хотела его видеть – не просто копией, а живым, дышащим персонажем, который теперь принадлежал только мне.

Я сидела перед ноутбуком, глядя на экран, где постепенно оживала моя история. Пальцы летали по клавиатуре, превращая мысли в слова, а слова – в историю.

Главную героиню я писала с себя, за исключением некоторых деталей. У неё была красивая фигура, лицо, волосы – всё то, о чём я могла только мечтать. В моих фантазиях она была той версией меня, которую я хотела бы видеть в зеркале каждое утро.

“Анна,” – прошептала я, придумывая ей имя. – “Пусть её будут звать Анна.”

В моей истории она работала в той же компании, что и я, но её жизнь была совсем другой. Она не была забитой домохозяйкой, а имела амбиции, цели, мечты. Она не терпела насилие, а боролась за себя с первого же удара.

“Вот так,” – думала я, описывая, как Анна впервые сталкивается с грубостью своего мужа. – “Она не будет молчать. Она будет действовать.”

В голове проносились сцены: как она уходит от мужа, как встречает своего спасителя, который будет ее босом – того самого героя, которого я списала с Александра Владимировича.

Но героиня оживала на страницах моего романа, становясь всё более реальной с каждой написанной строкой. Она была сильной, независимой, умной – всем тем, чем я хотела бы быть.

“Может быть,” – размышляла я, глядя на экран, – “это и есть мой способ сбежать от реальности. Может быть, именно через эту историю я смогу найти себя настоящую.”

И с этими мыслями я продолжала писать, создавая мир, где всё было так, как должно быть. Где женщины не терпели насилие, где они находили в себе силы бороться за своё счастье, где любовь приходила неожиданно, но всегда вовремя.

“Вот так,” – улыбнулась я, сохраняя файл на ночь. – “Теперь у меня есть не только реальность, но и этот мир, где всё возможно.”

И хотя за окном была обычная ночь, а в соседней комнате храпел муж, я знала, что завтра утром я снова сяду за ноутбук, чтобы продолжить историю Анны.

Всю последнюю неделю отпуска я писала, и в последний день история была окончена. Пальцы ныли от постоянного печатания, а глаза болели от долгого вглядывания в экран ноутбука. Но это было приятное утомление – утомление от творческой работы, от процесса, который захватил меня целиком.

Последние строки давались особенно тяжело. Я перечитывала их снова и снова, пытаясь найти те самые слова, которые правильно завершат историю. И когда наконец нашла их, почувствовала странное облегчение – словно с плеч сняли тяжёлый груз.

Солнце уже клонилось к закату, когда я сидела пытаясь придумать название моей историии. И вдруг оно возникло само, «Тридцать оттенков выбора», а автор... автор - Тори Ро.

Я аккуратно открываю дверь офиса и проскальзываю внутрь. Утренний свет мягко падает сквозь жалюзи, создавая причудливую игру света и тени на полу. Офис встречает меня привычной тишиной – редкая возможность насладиться моментом без привычного гула офисной суеты.

Прохожу по пустому коридору, отмечая, как непривычно тихо в этих стенах. Ни торопливых шагов коллег, ни звона кофемашины, ни перешептываний в курилке. Только легкий шелест жалюзи и едва уловимый запах свежего кофе из автомата.

Захожу в свой отдел и направляюсь к рабочему месту. Мой стол выглядит особенно опрятно – ни бумаг, ни чашек, ни разбросанных канцелярских принадлежностей. Медленно опускаюсь в кресло, включаю компьютер и устраиваюсь поудобнее.

В такие моменты особенно остро чувствуешь себя первопроходцем – тем, кто начинает рабочий день в офисе. Можно спокойно разложить вещи, проверить почту без спешки, выпить первую чашку кофе в тишине. Это особенное время, когда офис принадлежит только тебе, и можно настроиться на продуктивный день без лишних отвлекающих факторов.

Через окно видно, как постепенно просыпается город – зажигаются огни в соседних зданиях, появляются первые прохожие, подъезжают машины. А здесь, в тишине пустого офиса, есть время подумать о предстоящем дне и составить план работы без суеты и спешки.

Достаю из сумки небольшую флешку, на которой хранила свой роман. Пальцы слегка дрожали от волнения – всё-таки печатать в офисе было рискованно, но другого выхода пока не было.

Подошла к принтеру, убедилась, что в нём есть бумага. Затем вернулась к своему рабочему месту и аккуратно вставила флешку в USB-порт. Компьютер тихо пискнул, распознавая устройство.

Открыла папку с текстом, пробежала глазами по строчкам. Всё было на месте – те самые главы, над которыми я работала весь отпуск. Каждая страница была выстрадана, каждое слово взвешено и обдумано.

На мгновение замерла, глядя на экран. В голове проносились мысли: “А что, если кто-то зайдёт? Увидит? Узнает?” Но потом решительно нажала кнопку печати. “Сейчас или никогда”, – подумала я.

Принтер неожиданно издал пронзительный писк и остановился, едва распечатав первую главу. На экране выскочило раздражающее сообщение: «Нет чернил. Замените картридж».

Я раздосадованно вздохнула. Вот так всегда – самое неподходящее время для технических сбоев! Все мои планы полетели к чертям.

Огляделась по сторонам – офис по-прежнему пустовал и уверенно направилась к рабочему месту подруги.

Но едва я успела запустить процесс, как услышала голос босса.

– Доброе утро, кто рано встаёт… – начал он, появляясь в дверях.

Моё сердце замерло. Я резко обернулась, чувствуя, как краска приливает к щекам. Босс стоял в своём фирменном костюме, с папкой под мышкой, и смотрел прямо на меня.

– Привычка, Александр Владимирович, от неё трудно избавиться, – улыбнулась я и встала, уверенно направляясь к своему рабочему месту.

Он слегка кивнул, не отрывая от меня проницательного взгляда.

– Выглядите отдохнувшей, отпуск пошёл вам на пользу, – произнёс босс с лёгкой улыбкой.

Я почувствовала, как напряжение постепенно отпускает. Комплимент от начальства всегда приятен, даже если он звучит немного подозрительно.

– Спасибо, Александр Владимирович, – ответила я, стараясь улыбнуться как можно естественнее. – Да, небольшой перерыв действительно помог восстановить силы.

– Это хорошо, – он сделал паузу, – знаете, я всегда ценю сотрудников, которые умеют правильно распределять своё время. И отдых, и работа – всё должно быть в меру.

– Я помню это, вы уже говорили, – ответила я, стараясь скрыть нарастающее беспокойство.

“Выходит какой-то странный разговор”, – подумала я, замечая, что босс всё ещё стоит в дверях и внимательно смотрит на меня. Его взгляд казался каким-то изучающим, словно он пытался прочесть мои мысли.

– Вы что-то хотели? – спросила я, стараясь придать голосу лёгкость.

Он помедлил с ответом, словно взвешивая что-то в уме.

– Да, – наконец произнёс он, – но это потом.

Его слова повисли в воздухе, создавая ещё более напряжённую атмосферу. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. «Что он имеет в виду?» – пронеслось в голове.

– Утро доброе, коллеги! – пропела Анька, залетая в офис пританцовывая. Её ярко-розовая куртка резко контрастировала с серыми стенами коридора, а на голове красовалась новая причёска – ярко-рыжие локоны, завитые крупными волнами.

Я машинально улыбнулась, хотя внутри всё сжималось от тревоги. Появление Аньки словно вернуло меня в реальность – после её энергичного появления всё казалось обычным и привычным.

– Чего так рано, босс? Сами говорили, что рабочий день с десяти, – спросила она, улыбнувшись.

– А сама-то чего так рано?

– Я же знаю, что эта девушка придёт к восьми, – тыкнула она в меня пальцем, и у меня буквально челюсть чуть не упала от такой неформальной беседы. – Не одной же ей здесь куковать.

– Никакой работы до десяти. Позавтракайте пока, закажите себе что-нибудь.

– Есть, босс! Никакой работы! – продолжала она в том же духе.

– Ань, прекрати, – усмехнулся Александр Владимирович. – У меня имя есть.

– Александр, – произнесла она, склонив немного голову набок и заложив руки за спину, словно учительница.

– Анна, – ответил он, будто подыгрывая ей, и в его глазах мелькнула озорная искра, а после он удалился закрывшись у себя в кабинете.

Я сидела с открытым ртом, наблюдая за всем этим, и не верила своим ушам и глазам. Как можно так разговаривать с начальством? Что вообще тут происходит? Что случилось пока я была в отпуске?

В нашей компании всегда царила строгая иерархия: руководители – отдельно, подчинённые – отдельно. А тут такое… Словно передо мной разыгрывали сцену из какого-то романтического фильма, а не происходило рабочее общение.

– Эй? Ты чего? – услышала голос подруги и перевела взгляд от двери босса к ней.

– Это я тебя спросить хочу, что происходит?

– А – протянула она – Ты об этом? Многое поменялось пока ты отдыхала, как в офисе так и между нами всеми. Наш новый босс потрясающий. Его новые методики и подход к работе...

– Вы что? Любовники?

– Ты дура что ли? – громко воскликнула Анька – Говорю же тебе, мы все тут на равных. Ну почти, – продолжила она. – Общаемся по имени, шутим, и от этого работа лучше, эффективность повысилась, мы даже рейтинги повысили, руководство сверху в восторге. Знаешь, – она сделала паузу, усаживаясь в свое кресло, – я сама не ожидала такого результата. Когда предложили перейти на неформальное общение, многие были против. Мол, как это – обращаться к начальству по имени? А сейчас все привыкли, и атмосфера стала намного приятнее. Люди начали делиться идеями, не боятся высказывать своё мнение. Даже те, кто раньше молчал на совещаниях, теперь активно участвуют в обсуждениях. И знаешь что? Самые ценные предложения часто приходят именно от младших сотрудников, которые раньше стеснялись говорить.

– Поверить не могу, – еле слышно произнесла я.

– Да, а самое крутое знаешь что? – она произнесла почти шёпотом, наклонившись ко мне. – Завтрак, обед, ужин – ты можешь заказывать что угодно, и это за счёт компании.

– Не может быть! – я не смогла сдержать удивлённый возглас.

– И знаешь что? Это только часть бонусов. Ещё есть спортзал, массаж, бесплатные курсы повышения квалификации…

– Прикалываешься?

Анька серьезно посмотрела на меня и стало ясно, все правда.

До десяти подруга мне работать не разрешила, говорит босс рерьезно к этому относится, и даже как то отслеживает. Два часа пролетели незаметно за разговорами. Я рассказывала ей про свой отпуск, старательно обходя тему конфликта с мужем и работы над книгой. Вместо этого я описывала живописные места, где побывала с мальчишками, забавные случаи в дороге и новые знакомства.

В десять офис оживился, все продолжали работать, не забывая общаться и смеяться. Иногда босс присоединялся к остальным, бросая шуточки и делясь забавными историями из своей молодости. Атмосфера наполнилась теплом и непринужденностью, словно все собрались не на работе, а на дружеской встрече.

Но только не для меня. Я привыкла к тишине, и работать в таком… шуме у меня не получалось. Я не могла прочитать ни одной главы, ни одной строчки – слова разбегались по строчкам, мысли путались, а смех коллег действовал на нервы.

Устроившись в углу, я обхватила голову руками, пытаясь сосредоточиться на тексте, но каждое слово тонуло в общем гаме. Мои наушники с классической музыкой не спасали – слишком уж заразительными были шутки босса, слишком громким – общий смех.

Я завидовала остальным, их способности одновременно болтать и работать. А у меня всё валилось из рук – даже простая проверка документов превращалась в пытку. В такие моменты я особенно остро чувствовала себя чужой в этом дружном коллективе, где все так легко находили общий язык.

В конце концов, я решила взять перерыв и выйти на свежий воздух. Только там, в тишине коридора, я смогла наконец-то собраться с мыслями и понять, что мне нужно найти свой способ работать в этой шумной атмосфере, не теряя при этом эффективности.

– Проблемы? – услышала я голос Александра Владимировича.

Подняв голову, я встретилась с его внимательным взглядом.

– Слишком шумно, я привыкла работать в тишине, – призналась я, чувствуя, как краснею.

– Можешь пойти работать дома, твоя работа не обязывает тебя находиться здесь, – спокойно ответил он.

Мои глаза округлились от неожиданности.

– Дома… – протянула я, чувствуя, как внутри всё сжимается. – Там… не получится.

Александр Владимирович удивлённо приподнял брови.

– Что-то не так? У тебя проблемы дома?

Я отвела взгляд, не зная, как объяснить. Офис был моим единственным спасением – единственным местом, куда я могла сбежать от всего того, что происходило за закрытыми дверями моей квартиры.

– Нет-нет, просто… я привыкла работать здесь, – выдавила я, стараясь улыбнуться.

– Понял, – мягко произнёс он. – Но знай, что если ситуация изменится, и тебе понадобится работать из дома – ты всегда можешь это обсудить со мной.

Я кивнула и он ушёл, оставив меня наедине с моими мыслями. Я смотрела ему вслед, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. Как же я могла быть такой слабой, чтобы не суметь объяснить свою истинную причину? Но рассказать правду было выше моих сил.

Через какое то время я вернулась и увидела коллег столпившихся вокруг Аниного стола, там был и босс, который присел и внимательно слушал подругу.

Я не могла слышать, что она говорила, но подойдя ближе...

Господи.

– …Он снова ударил меня. Просто потому что я не так посмотрела, не то сказала. Боль растекалась по телу, а я лежала на полу и думала – почему я терплю это? Почему не уйду? А потом он вернулся, и всё началось заново…

Каждый слог, произнесённый Аней, словно ножом резал меня. В полной тишине офиса эти строки звучали особенно жутко. Я увидела, как побледнело лицо босса, как слёзы навернулись на глаза некоторых коллег.

Аня продолжала читать, не замечая моего появления, а я стояла, чувствуя, как земля уходит из-под ног. В этой ситуации было что-то сюрреалистичное – мои самые страшные фантазии, мои переживания, которые я пыталась облечь в художественную форму, вдруг оказались выставлены на всеобщее обозрение, я не была к этому готова.

«…Я знаю, что должна уйти. Должна найти в себе силы. Но как? Как жить дальше, когда каждый день – это борьба за право просто существовать?» – продолжала подруга, а я мечтала проволиться сквозь землю и вдруг она повернулась ко мне.

– Ты это распечатала? – спросила и все уставились на меня.

Я молчала.

– Потрясающая работа – кто то сказал всхлипнув. – Ань скинь мне, хочу прочитать до конца.

– Вик, ты где нашла этого автора? Я поискала в интернете и ничего не нашла, на нашем сайте нет Тори Ро, – спросила подруга, всё ещё смотря на мою рукопись.

– Анонимно прислали на почту, – выпалила я дрожащим голосом. – Решила распечатать и почитать на досуге, а в моём принтере краска закончилась, что так хорошо?

– Подожди, но это же явно не любительский текст, – нахмурилась подруга, перелистывая страницы. – Тут и оформление, и редактура...

– Ну… может, это какой-то начинающий автор решил разослать свои работы в издательства, – неуверенно проговорила я, отводя взгляд.

Внутри всё дрожало, когда я подняла глаза и увидела, как на меня внимательно смотрит босс.

– Анонимно говорите прислали? – его голос звучал ровно, но в нём чувствовалась сталь. Он направился ко мне, держа рукопись в руках, и я ощутила, как проницательный взгляд его глаз словно проникает сквозь кожу, добираясь до самых сокровенных мыслей.

– Марин, включи в список Тори Ро, – продолжил он, останавливаясь рядом со мной. – Этот автор хотел, чтобы его заметили. У него это получилось.

Его слова эхом отозвались в моём сознании.

– Займетесь этим, Виктория? – спросил он, а я не могла выдавить и слова, но он и дожидаться ответа не стал, просто направился к своему кабинету и скрылся за дверью.

«Ну и влипла.»