Тридцать оттенков выбора

Глава семнадцатая.

Я замираю перед зеркалом, разглядывая своё отражение в платье цвета пыльной розы. Нежный оттенок словно окутывает меня дымкой романтики, придавая образу особую утончённость. Сегодня тот самый день, быть свидетельницей — огромная честь, и я не могу скрыть волнение.

В просторной комнате для невест всё пропитано предвкушением праздника. Мягкий свет ламп играет на пастельных переливах моего наряда, создавая причудливые блики. Причёска, над которой трудились почти два часа, кажется произведением искусства, гармонично дополняя образ.

Когда появляется Анька, я едва сдерживаю слёзы. Её свадебное платье — настоящее произведение искусства: корсет идеально облегает талию, а пышная юбка цвета слоновой кости струится до самого пола. Фата, словно невесомая вуаль, скрывает половину лица, придавая образу загадочность.

В зале бракосочетания играет торжественная музыка. Анька идёт под руку с отцом, а я не могу оторвать взгляда от Алексея. Он стоит у алтаря, и его глаза сияют, когда он видит невесту. Высокий, статный, в идеально сидящем костюме — он выглядит так, словно создан для этого момента.

Когда подруга приближается, вижу, как дрожат его руки, когда он берёт её ладонь. Его голос немного хриплый, когда он произносит клятвы, и это делает момент ещё более искренним.

Наш ансамбль — его чёрный костюм, её белоснежное платье и моё платье цвета пыльной розы — создаёт удивительную композицию, словно сошедшую с обложки модного журнала. Первый танец молодожёнов — это что-то невероятное. Алексей ведёт уверенно, но бережно, словно она сделана из фарфора. Его сильные руки обнимают её талию, а она доверчиво прислоняется к его груди.

На банкете я поднимаю бокал за их счастье. За то, как Алексей смотрит на невесту, словно она единственная женщина в мире. За то, как его пальцы нежно переплетают её пальцы. За их будущее, которое, я уверена, будет таким же прекрасным, как этот день.

Внезапный взрыв громкой музыки разрывает торжественную атмосферу банкета. Гости замирают, оборачиваясь к входу. На сцене появляется... О, Господи боже мой, Дима Билан.

Подруга чуть ли не падает в обморок, когда звезда начинает их поздравлять.

И в этот момент в зал входит он. Саша. С огромным букетом белоснежных роз в руках, в идеально сидящем костюме, с той самой лёгкой улыбкой, от которой когда-то замирало сердце. Время будто остановилось.

Мои пальцы непроизвольно сжимают бокал, почти до боли. Два года… Целых два года я не видела его, не слышала его голос, не чувствовала его взгляда на себе. А теперь он здесь, в этом зале, где я свидетельница на свадьбе лучшей подруги.

Его глаза встречаются с моими, и я тону в их знакомой глубине.

Он не изменился. Всё тот же пронзительный взгляд, те же черты лица, та же походка.

Он подходит к молодожёнам, протягивает букет Аньке. Я наблюдаю за ним словно со стороны, не в силах пошевелиться. Его голос звучит спокойно, когда он поздравляет подругу, а после обнимает Алексея.

Гости аплодируют, фотограф щёлкает затвором, а я всё ещё не могу прийти в себя. Сердце колотится как сумасшедшее, в горле пересохло. Почему он здесь? Что это значит?

Опускаю глаза, пряча свои чувства. Нельзя, чтобы кто-то заметил, как сильно он на меня влияет. Нельзя показывать, что за эти два года я так и не смогла его забыть.

Но предательские слёзы наворачиваются на глаза, и я спешу отвернуться. Два года… Целых два года я пыталась убедить себя, что больше не люблю его. И вот он здесь, разрушая все мои стены одним своим появлением.

— Все хорошо? – спрашивает Егор и берет меня за руку. Его голос звучит обеспокоенно, но я едва слышу его сквозь шум собственного сердца.

— Да, — отвечаю я, выдавливая из себя улыбку, которая, как я знаю, получается вымученной. — Просто эмоции переполняют, такая замечательная свадьба.

Егор наклоняется ближе, и его дыхание касается моей щеки.

— У нас будет лучше, — произносит он с уверенностью, от которой моё настроение, и без того хрупкое, рушится как карточный домик.

«У нас будет лучше». Эти слова режут слух, напоминая о том, чего никогда не будет.

— Ага, — киваю я, не глядя ему в глаза, и спешу отвернуться, делая вид, что поправляю складки на платье.

Александр как нарочно садится напротив и начинает непринуждённо общаться с гостями. Его взгляд то и дело скользит в мою сторону, и каждый раз, когда наши глаза встречаются, внутри что-то обрывается.

Почему он здесь? – снова спрашиваю саму себя. Я так долго строила стены вокруг своего сердца, убеждала себя, что прошлое осталось позади. А теперь он здесь, живой, настоящий, и все мои тщательно выстроенные барьеры рушатся.

Музыка играет, гости веселятся, а я сижу словно в вакууме, пытаясь собрать воедино рассыпающиеся на части мысли. Почему он здесь? Что это значит? И что мне делать? Как себя вести?

Ближе к полуночи зал постепенно пустеет. Пожилые гости, утомлённые торжеством, начинают собираться домой. Бабушки и дедушки, чинно раскланиваясь с молодыми, медленно покидают свои места. Родители, выполнив свой долг перед детьми, тоже прощаются, обещая приехать завтра с утра, чтобы проведать новобрачных.

Я наблюдаю за этим процессом словно со стороны, чувствуя, как напряжение внутри нарастает с каждой минутой. Когда уходит последняя пожилая пара, атмосфера в зале меняется. Молодёжь оживляется, музыка становится громче, танцы — более раскованными.

Егор, заметив моё задумчивое состояние, наклоняется ко мне:

Мой взгляд то и дело возвращается к Александру. Он сидит почти напротив, о чём-то беседуя с женихом. Его присутствие словно магнитом притягивает моё внимание, не давая сосредоточиться на чём-то другом.

В зале становится свободнее, официанты начинают убирать лишние столы. Молодёжь перемещается ближе к танцполу, где диджей уже готовит новую программу. Я чувствую, как вечер переходит в новую фазу, более непринуждённую и весёлую, но моё сердце остаётся где-то далеко, в плену собственных переживаний.

Неожиданно Александр поднимается со своего места и направляется к барной стойке. Его силуэт на мгновение заслоняет свет от люстры, и я невольно задерживаю дыхание, наблюдая за его движениями. Он заказывает напиток, а я всё ещё не могу отвести от него глаз.

— Поможешь мне переодеться? — вдруг слышу голос подруги и подпрыгиваю на месте от неожиданности. Сердце пропускает удар, а потом начинает биться чаще.

— Да, — поспешно отвечаю я, вскакивая со стула. Ноги немного подкашиваются, но я стараюсь не показывать своего волнения. Следую за Анькой к выходу из зала, чувствуя, как в спине горит взгляд Александра.

В комнате для невест полумрак. Анька включает приглушённый свет и начинает расстёгивать молнию на своём платье.

— Ты какая-то странная, — замечает она, не оборачиваясь. — Что-то случилось?

— Действительно, почему же я такая странная, — мой голос звучит резче, чем я хотела.

— Я это и спросила, Вик, — поворачивается она и обеспокоенно смотрит на меня.

Несколько секунд я молчу, не в силах отвести взгляд от двери. Мысли путаются, сердце колотится как сумасшедшее.

— Какого чёрта он тут делает? — наконец выпаливаю я, не скрывая раздражения.

Анька смотрит на меня так, будто я спросила какую-то глупость, но потом всё же отвечает:

— Они с Лешкой лучшие друзья, почему ему не быть?

— Я же тебе рассказывала, ты чего? — в голосе Аньки звучит лёгкое удивление.

И тут в голове словно щёлкает выключатель. Год назад… Точно! Она рассказывала мне о том, как Алексей и Александр дружат с детства. Как они вместе росли, учились, строили планы на будущее. Почему я об этом забыла?

Воспоминания накатывают волной, заставляя меня побледнеть. Конечно, теперь всё становится на свои места. Его появление здесь — не случайность, не знак судьбы, а просто дружеский визит.

— Прости, — шепчу я, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Просто… всё так неожиданно.

Анька, будто понимая моё состояние, подходит ближе и обнимает меня.

— Вик, ты в порядке? — её голос звучит мягко, почти нежно.

Я киваю, хотя внутри всё переворачивается. Как же глупо я себя веду…

Помогаю подруге переодеться, но мои мысли где-то далеко. Александр — просто друг Алексея. Просто друг. Но почему же моё сердце отказывается в это верить? Почему каждая клеточка тела реагирует на его присутствие так, будто он — самое важное в моей жизни?

Когда Анька надевает новое платье, я заставляю себя улыбнуться.

— Ты выглядишь потрясающе, — говорю искренне, хотя внутри бушует ураган эмоций.

— Спасибо, — улыбается она. — Пойдём? Гости ждут.

Я киваю и иду за ней. Сердце прошибает снова, когда, выйдя, я вижу, как Саша говорит с Егором. Так непринуждённо, будто они давно знакомы. Егор что-то рассказывает, и они громко смеются, чокаются бокалами.

Моё дыхание замирает. В груди словно что-то обрывается, а в голове крутятся мысли, одна страшнее другой.

— Ну вот, бывший и настоящий подружились, — хихикает подруга и легонько толкает меня плечом.

Её слова звучат как насмешка, хотя, возможно, она и не вкладывала в них такого смысла. Я чувствую, как кровь приливает к щекам, а ладони становятся влажными.

— Это… неожиданно, — выдавливаю из себя, стараясь сохранить спокойствие. Внутри всё дрожит, но я пытаюсь не показывать своих эмоций.

Анька рассмеялась и побежала к жениху. В этот момент меня замечает Егор и машет рукой, приглашая подойти.

Собрав все свои силы в кулак, я делаю шаг вперёд, затем ещё один. Ноги налились свинцом, каждый шаг даётся с трудом. Когда подхожу ближе, Егор обнимает меня за талию и притягивает к себе, целует в щёку. Я чувствую едкий запах алкоголя и невольно отстраняюсь.

— А ты не рассказывала, что у тебя был такой прикольный начальник, — говорит он с слегка заплетающимся языком.

Да, пить он никогда не умел. Его слова режут слух, заставляя меня напрячься. Саша стоял с бокалом виски, слегка облокотившись на барную стойку, и непринуждённо улыбался, словно происходящее его совершенно не касалось.

— У всех когда-то был начальник, — голос дрогнул, и я тут же прикусила язык, понимая, что выдала свои чувства.

«Успокойся, Вика, успокойся», — мысленно повторяю я, пытаясь взять себя в руки.

Саша делает глоток виски, не отрывая от меня взгляда. Его глаза словно проникают в самую душу, заставляя меня чувствовать себя уязвимой. Егор, не замечая напряжения, продолжает:

— И как, сильно доставал?

— Нет, — отвечаю я, стараясь говорить спокойно. — Просто обычный начальник.

В этот момент музыка становится громче, и я замечаю, как Анька машет нам, приглашая на танцпол. Это шанс отвлечься, хотя бы на время.

— Пойдём потанцуем? — предлагает Егор и неожиданно больно хватает меня за руку. Его пальцы сжимают моё запястье сильнее, чем нужно.

— Не хочу, — цежу сквозь зубы, взглядом указывая на его руку, которую он продолжает удерживать.

Его лицо на мгновение выражает недоумение, но затем он понимает свою ошибку. Быстро отпускает мою руку и, не говоря ни слова, отворачивается и уходит в сторону.

Я остаюсь стоять, чувствуя, как пульсирует вена на запястье в том месте, где он меня схватил. Оглядываюсь и встречаюсь взглядом с Сашей. Он всё ещё стоит у барной стойки, и в его глазах читается что-то похожее на понимание.

Глубоко вдыхаю, пытаясь собраться с мыслями. Сердце всё ещё колотится, но уже не от волнения при виде Саши, а от раздражения и разочарования. Почему всё так сложно? Почему этот вечер превратился в череду неприятных открытий?

Оглядываюсь в поисках Аньки. Она всё ещё на танцполе, весело танцует с подругами. Нужно взять себя в руки. Это её день, а я погрузилась в свои переживания.

— Ну привет, — слышу голос Саши и снова напрягаюсь.

— Привет, — отвечаю сдержанно, стараясь не выдать своих эмоций.

— Неожиданно,

— Что я тут? — пытаюсь угадать, к чему он ведёт.

— Нет, я про выбор парня, — его взгляд скользит по моему лицу, словно пытаясь прочитать мысли.

Закатываю глаза и, махнув бармену, заказываю себе виски. Алкоголь сейчас — единственное, что может помочь мне сохранить самообладание.

— А что не так с моим выбором?

Саша делает глоток своего напитка и отвечает не сразу:

— Ну как минимум то, что он совсем мальчишка

Его слова бьют наотмашь. Чувствую, как кровь приливает к щекам, а в горле пересыхает.

— Меня все устраивает

Бармен ставит передо мной бокал. Делаю глоток, чувствуя, как обжигающая жидкость согревает горло.

— Да я не осуждаю, очень за тебя рад.

— Ну, тогда спасибо, — отвечаю я, стараясь сохранить невозмутимость, хотя внутри всё кипит.

Саша улыбается, но в его улыбке нет насмешки — только лёгкая ирония.

— Прекрасно выглядишь, — произносит он, и его взгляд скользит по моему лицу..

— Ты… ну а ты всё так же, — отвечаю, чувствуя, как предательски краснею под его взглядом.

— Все также неотразимо?

Я молчу, выпиваю залпом остатки виски и заказываю еще.

Несколько секунд мы молчим, словно оба не знаем, что сказать дальше. Бармен ставит наполненый бокал.

— Как жизнь? — спрашивает Саша, словно мы просто старые знакомые, встретившиеся на вечеринке.

— Хорошо, — отвечаю я, стараясь говорить непринуждённо. — Работаю, живу, наслаждаюсь моментом.

— Вижу, — кивает он, взглядом указывая на танцующего в центре зала Егора. — У тебя всё серьёзно с ним?

Его вопрос застаёт меня врасплох. Я не ожидала, что разговор так быстро перейдёт на личную территорию.

— Да, — отвечаю, не вдаваясь в подробности. — А у тебя?

— У меня? — он усмехается. — Я, как видишь, холостой и свободный.

В его словах слышится что-то, чего я не могу понять. Или, может быть, это просто моё воображение?

— К чему эти вопросы Саш? – резко спрашиваю, повернувшись к нему.

Он улыбается и поварачивается в сторону танцпола. Музыка затихает, и все взгляды обращаются к сцене. Я чувствую, как внутри всё сжимается от нехорошего предчувствия. Егор, явно подготовленный к этому моменту, выходит вперёд, держа в руках микрофон.

— Дорогие друзья! — начинает он, и его голос звучит непривычно торжественно. — Сегодня особенный день, и я хочу воспользоваться моментом…

Я пытаюсь поймать его взгляд, но он намеренно отводит глаза, словно боится увидеть что-то в моих. Сердце начинает биться чаще, предчувствуя недоброе.

— Вика, — произносит он, и все гости оборачиваются ко мне. — Ты делаешь меня самым счастливым человеком. Я люблю тебя всем сердцем…

Кровь отливает от лица. Нет, только не сейчас. Не при всех.

— И я хочу… — продолжает он, опускаясь на одно колено. В его руке появляется маленькая коробочка.

Время словно останавливается. Гости начинают аплодировать, но я не слышу их. В ушах шумит, а перед глазами всё плывёт.

— Станешь моей женой? — спрашивает он, открывая коробочку с кольцом.

Я застываю, не в силах пошевелиться. Все смотрят на меня, ожидая ответа. Но я не могу сказать «да». Не могу солгать. Не сейчас, когда в глубине зала стоит Саша и наблюдает за этой сценой.

— Вика? — голос Егора звучит растерянно.

— Да ты издеваешься, — шепчу себе под нос и слышу усмешку Саши.

— Все ждут твоего ответа, Виктория, парень ждёт, — его голос звучит издевательски спокойно.

— Заткнись, — бросаю ему и быстрым шагом, чуть ли не бегу к сцене, где на одном колене ждёт меня Егор.

— Слезай, — говорю еле слышно, но так, чтобы он меня услышал.

Егор непонимающе смотрит на меня, его лицо выражает искреннее недоумение. Гости начинают перешёптываться, атмосфера накаляется.

— Вика? — шепчет он, всё ещё не понимая.

— Слезай Егор, — повторяю более настойчиво. — Быстро.

Он медленно поднимается, всё ещё держа в руках коробочку с кольцом. В зале повисает тяжёлое молчание. Я чувствую, как горят щёки, как дрожат руки.

Беру его за руку и быстрым шагом удаляюсь из зала. Как только мы оказываемся в комнате, где переодевалась Анька, я резко поворачиваюсь к нему.

— Ты какого чёрта творишь?! — мой голос дрожит от возмущения.

Егор выглядит растерянным, даже напуганным. Он всё ещё держит в руке коробочку, и вид у него такой, будто он не понимает, что происходит.

— Но… я думал, ты хочешь… — начинает он, но я перебиваю:

— Ты не мог со мной это обсудить? Не при всех, не на сцене, не в такой момент!

Он опускает глаза, и я вижу, как его щёки краснеют.

— Я хотел сделать сюрприз…

— Сюрприз?! — я почти кричу. — Это не сюрприз, это какой-то кошмар!

Он делает шаг ко мне, пытаясь взять за руку, но я отступаю.

— Вика, послушай…

— Нет, это ты послушай! — перебиваю я. — Еще в самом начале отношений мы все обсудили. Если ты забыл, то я напомню. Я не хочу замуж, я там побывала и мне этого достаточно. Я не хочу больше с кем либо жить, мне и одной прекрасно.

Он смотрит на меня с болью в глазах, и я вижу, как в нём борются обида и понимание.

— Но я думал...

— Что ты думал? Мне с тобой было хорошо...

— Было? – пребивает он меня.

— Да, было… до тех пор, пока ты не решил у меня поселиться, — выпаливаю я, не в силах больше держать это в себе. — Я думала, мы договорились о простых отношениях, без обязательств.

Он вздрагивает, словно я ударила его.

— Но я думал…

— Что ты думал? — перебиваю я. — Я была честна с тобой с самого начала. Помнишь наш уговор? Только секс, ничего больше.

— А потом ты начала готовить мне завтраки, встречать с работы…

— Это было моей ошибкой, — признаю я. — Но когда ты начал рассказывать всем в офисе о наших отношениях, хотя мы чётко договорились держать всё в тайне…

Он отступает на шаг, словно мои слова бьют его физически.

— Я просто хотел, чтобы все знали, что ты моя…

— Моя? — усмехаюсь я горько. — С каких пор? Мы никогда не обсуждали статус наших отношений.

— Но я думал…

— Хватит говорить «я думал»! — повышаю голос. — Ты нарушил все мои границы, Егор. Сначала офис, потом переезд, теперь это публичное предложение…

Он опускает голову, и я вижу, как в его глазах появляются слёзы.

— Я просто хотел быть с тобой, — шепчет он.

— А ты спросил, хочу ли этого я? — мой голос дрожит от обиды. — Нет, ты просто решил всё за нас обоих.

В комнате повисает тяжёлое молчание.

— Знаешь что? Уезжай – наконец говорю я – Можешь остаться в квартире до утра. Мальчишки всеравно у Аньки, там и я останусь.

— Ты бросаешь меня?

— Егор, ты вообще меня слушал? Никто ни кого не бросает, потому что нас и не было.