Глава 2

– Лисса, скажи, что это неправда! – В ванную комнату вихрем ворвался брат.

Принцесса только и успела, что пониже опуститься в воду, судорожно прикрываясь руками, как он уже оказался рядом.

– Сайман, ты с ума сошел? Выйди немедленно!

Несмотря на строгость тона, в душе перед братом было стыдно. Она так и не нашла в себе силы прийти к нему и обо всем рассказать. Оттягивала этот момент как могла. Да и утомительные примерки затянулись до позднего вечера, вот и решила немного освежиться, а потом уже идти к нему.

– Все только и говорят о том, что ты выходишь замуж! А провидцы объявили, что ты истинная пара Владыки драконов.

Что?! Значит, ее предположения подтвердились? Губы непроизвольно расползлись в глупой мечтательной улыбке.

– Лисса, как же так? Почему ты? Он же никогда тебя в глаза не видел! – обиженно всхлипнул Сайман, едва сдерживая слезы.

Спохватившись, она поспешила прогнать с лица счастливое выражение, понимая, что для брата их скорая разлука является трагедией.

– Сайман, мы породнимся с самими драконами! Я для Владыки истинная. Разве ты не желаешь мне счастья?

Брат всхлипнул, и она с горечью воскликнула:

– Ну не могу же я всю жизнь прожить в детском крыле!

– Не всю. Я бы вырос, и мы с тобой сбежали бы из дворца. Путешествовали бы как Питер с Громом.

Элиссабет не знала плакать ей или смеяться от этой детской непосредственности. Зря она на ночь рассказывала ему выдуманные истории, вплетая в них свои фантазии о том, как все могло бы сложиться, решись она однажды сбежать из дворца.

Сил хватило лишь выдавить из себя:

– Гром ведь был собакой! А Питер ушел из дома, потому что у него умерли родители и его выгнал жадный дядя.

– Ну и что! – еще горше всхлипнул братик. – Мы бы тоже построили в лесу шалаш, ловили бы зайцев и купались в озере…

– Но я же не Гром и не смогла бы защищать тебя от волков, – попыталась образумить его Лисса.

– Вот поэтому я и хотел вырасти, чтобы стать сильным и защищать тебя. А теперь…

Губы его задрожали, глаза наполнились слезами, но он упрямо вскинул голову, стараясь не плакать. Наставники учили его, что слезы – признак слабости, а принц никогда не должен показывать другим свою слабость.

– Сайман… – Сердце сжалось от боли, и она судорожно искала, чем бы его успокоить. – Зато, когда я пройду испытание драконьим огнем и официально получу статус истинной, ты сможешь приехать ко мне на праздник и увидишь легендарный дворец тысячи водопадов. Я уговорю Владыку подарить тебе самого лучшего жеребца из его конюшни!

– Правда? – заинтересовался брат.

Пока ему разрешали ездить только на маленькой лошадке, и он лишь заглядывался на породистых скакунов. А уж получить коня из конюшни самого Владыки драконов… О таком он даже мечтать не смел!

– Обещаю! – заверила Элиссабет, радуясь, что он передумал плакать. – А теперь марш в постель и дождись, пока я к тебе приду.

Сайман исчез так же стремительно, как и появился, а она облегченно выдохнула.

«Истинная!» – это слово музыкой звучало в душе. Принцесса не сомневалась, что судьба наградила ее счастьем за все годы лишений.

Даже в самых смелых фантазиях она не могла представить себя женой Владыки! Слухи о его несметных сокровищах доходили даже до нее. Но Элиссабет мало что слышала о самом правителе драконов. Его боялись, перед ним трепетали.

Когда королевство Моронов ввязалось в военный конфликт с драконами, нянюшка приносила новости о военных действиях у соседей. И когда они пали, в Зандании боялись, что окрыленные победой драконы не остановятся и пойдут дальше. В народе еще помнили времена правления отца Владыки и его завоевательные походы.

А теперь, благодаря этому браку, Зандания укрепит свои позиции. Можно не бояться нападения ни драконов, ни любого другого, с такими-то союзниками! Но больше всего радовало, что вскоре закончится ее заточение и она увидит мир. Долгие годы в жизни младшей принцессы ничего не менялось, а теперь столько перемен: встреча с отцом, свадьба, отъезд к драконам. Она своими глазами увидит знаменитый роскошный дворец Владыки, со всеми его чудесами.

На фоне этих перемен боль от встречи с отцом, ни на каплю не сблизившей их, отходила на второй план. Ничего, она скоро уедет с глаз долой и не будет раздражать его одним лишь фактом своего существования. И король будет гордиться, что его дочь – истинная Владыки.

Да что отец, можно смело утверждать, что теперь ею будет гордиться вся страна!

Казалось невероятным всю жизнь быть лишь тенью сестер – и в один день стать гордостью королевства.

Элиссабет вылезла из остывшей воды, вытерлась и закуталась в халат. Нужно уложить Саймана, пока, взволнованный событиями дня, он опять к ней не прибежал.

– Уже искупалась?! Что же ты меня не подождала? А я на кухню бегала, тебе покушать принесла. Совсем тебя замучили этими примерками, не ела толком день, моя птичка, – заохала зашедшая с подносом в спальню любимая нянюшка.

Если честно, после суматошного дня, наоборот, хотелось побыть немного в одиночестве. Элиссабет не привыкла к такому большому скоплению людей вокруг себя. А справляться сама она давно привыкла, ведь у нее нет такого штата слуг, как у сестер.

Аппетита не было, но и обижать нянюшку не хотелось, поэтому принцесса сказала:

– Спасибо, Марита! Я обязательно поем, только к Сайману зайду. А ты иди отдыхать. Тоже ведь устала.

Няне пришлось крутиться вокруг главной портнихи, то принося нюхательные соли (когда та увидела фигуру Элиссабет и едва не упала в обморок, не представляя какой фасон свадебного платья можно на такое придумать), то бегая за напитками для страдающих от духоты, то по другим поручениям.

– Да разве это усталость? Это в радость такие хлопоты! Но если ты не против, я тогда пойду на кухне с нашими посижу. Там все сегодня празднуют объявление о твоей свадьбе.

– Иди спокойно! Я вернусь и сразу лягу спать, – заверила Лисса и отправилась к брату.

Благо Сайман тоже устал за день. Даже обычной истории на ночь не потребовал. Просто поболтали немного. Помечтал, какого коня себе выберет, и быстро уснул, сжимая в руке деревянную лошадку.

Поцеловав братика, она вернулась к себе и застала гостей.

На кровати сидели сестры, а между ними стоял поднос, с которого они таскали еду.

– Откуда вы здесь?! – ахнула Элиссабет, не веря увиденному.

Даже хотелось протереть глаза, чтобы убедиться, что это не сон. Раина, Серсея, Колетт. Сегодня действительно день потрясений! Впервые они собрались у нее в покоях вот так вместе.

– Ну наконец-то! – Раина соскочила с постели и радостно устремилась к младшей сестре. – А мы уже заждались!

Потрясенную девушку крепко обняли и утащили за собой на кровать.

– Мы пришли тебя поздравить. К сожалению, отец запрет на наше общение еще не снял, но сегодня в честь праздника нам удалось договориться с охраной и проскользнуть.

– Запрет на общение?! – немного заторможенно повторила Элиссабет, ничего не понимая.

– Ну да! Он бы рассвирепел, узнай, что мы тебя навещаем или пишем. Не думала же ты, что мы к тебе не приходим, потому что забыли?

К сожалению, именно так она и думала все это время, но старалась не обижаться, понимая, что во взрослой жизни им не до нее. И книги от сестер ей нянюшка приносила, передавая пожелания всего хорошего на словах. А ведь действительно, даже маленькой записки не было!

– А у тебя, как и всегда, полно вкусностей, – заметила Серсея, с аппетитом вгрызаясь в медовую булочку.

– Кто бы знал, как я тебе завидовала! – призналась Колетт, беря и себе одну.

– Ты завидовала мне?! – с неверием и в полнейшем шоке выдохнула Элиссабет.

Да и как, глядя на самую красивую из сестер, можно в такое поверить?! Ведь у Колетт идеальные черты лица, воспеваемые художниками на все королевства. Изящная, хрупкая фигура, белоснежная, сияющая кожа, которую сравнивают с тончайшим фарфором, длинные золотистые волосы. Обрамленные густыми ресницами карие глаза, в которых, как в темных омутах, утонул не один поклонник. Да в первый же свой бал она получила десяток предложений руки и сердца, и их все шлют и шлют!

– Мы все тебе завидовали, – подтвердила Раина, добивая Элиссабет.

– Мне?!

– Ты всегда делала, что хотела!

– Тебя не заставляли учиться и не поучали учителя!

– Тебя не муштровали ежедневно, добиваясь идеальных манер!

– От тебя не требовали следить за фигурой!

– Да! Это нас сажали на хлеб и воду за малейшую провинность, а ты объедалась сладостями!

– Ты не трепетала перед отцом на встречах с ним, когда ему отчитывались о наших успехах и промахах.

Сестры перечисляли наперебой, как давно наболевшее, а Элиссабет словно попала в другую реальность. Для нее в этот момент мир перевернулся с ног на голову! Да ее даже известие о помолвке с Владыкой драконов потрясло меньше, чем услышанное сейчас.

– Вы смеетесь надо мной?! – наконец выдавила она.

– Мы?! Ты самая счастливая из нас, – жуя с полным ртом, сказала Серсея. – Даже жениха себе отхватила – самого Владыку драконов!

– Пальцем не пошевелив, чтобы его добиться! – вклинилась Раина.

– И ему будет без разницы, какая у тебя фигура, какие манеры, насколько ты очаровательна и умна, – поддакнула Колетт.

– Он тебя увезет в свой дворец, осыплет золотом и драгоценностями, окружит вниманием и заботой, положит к твоим ногам весь мир, – с завистью добавила Серсея.

– И после всего ты еще смеешь прибедняться?

Сестры посмотрели на нее с укором, а Элиссабет растерялась. Она привыкла считать себя обделенной, а объектом зависти бывать еще не приходилось.

– Кто бы мог подумать, что ты заполучишь в мужья такого красавчика! – с завистью произнесла Колетт.

– Интересно, они приедут или прилетят? – задумчиво спросила Серсея.

– Элиссабет, тебе обязательно нужно выйти встречать будущего мужа. Увидишь его сразу во всей красе! – со смехом произнесла Раина, и сестры дружно рассмеялись, а их щеки заалели румянцем. Ведь после оборота в человека драконы предстают в первозданном виде, без клочка одежды.

Зандания хоть и не граничила с драконьими землями, но даже здесь ходили байки о том, как многие парни соблазняют наивных пастушек. Всего-то и надо раздеться и изобразить из себя дракона после оборота, невесть как залетевшего в эти края. А там наплести в уши девушке, что она единственная, и склонить к близости. Ведь всем известно, что драконы горячи и любвеобильны. А стоит встретить ту единственную, как вообще теряют голову, желая как можно скорее сделать своей.

– А посмотреть там есть на что. Владыке драконов хоть и больше ста лет, но это молодость для дракона.

– Лисса, не хмурься! Мы пойдем с тобой и, обещаю, будем глазеть только на его окружение, – дразнила ее Колетт. Конечно, вряд ли кто допустит, чтобы принцессы увидели мужчин в неподобающем виде. Но ведь не запрещено пофантазировать!

– Может, и мы приглянемся кому-нибудь, – мечтательно протянула Серсея.

– Тебе уже твоих поклонников мало? – поддела ее Раина.

– Поклонников много не бывает! – наставительно произнесла Колетт.

Вот так, смеясь и дразня друг друга, сестры еще немного поболтали и засобирались обратно, пока их не хватились. Клятвенно пообещали, что завтра обязательно еще придут и раздобудут для Элиссабет портрет Владыки.

Оставшись одна в тишине спальни, она немного посидела, улыбаясь, в темноте. Сегодня словно был ее второй день рождения. Визит сестер поддержал и заставил по-иному взглянуть на свою жизнь.

Впервые она засыпала в таком приподнятом настроении. Забылось неудачное знакомство с отцом, презрение в его глазах. Она больше не чувствовала себя ненужной и обделенной. Внутри поселилась уверенность, что теперь в ее жизни все будет хорошо. Будущий муж не даст никому в обиду, станет любить и заботиться. Все то, чего Лисса так жаждала и не получила от отца. Но это больше не ранило.

И сон приснился светлый. Она летит на драконе, внизу расстилаются горы и изумрудные долины, голубыми змеями извиваются реки. Ей радостно, душа поет от счастья и чувства легкости. Она словно птица, обретшая свободу. Дракон несет ее к новой жизни, которая обязательно будет счастливой и беззаботной. И она знает, что все вокруг – это ее новый дом. А потом видит вдалеке острые шпили сказочно прекрасного дворца Владыки драконов. Ветер приносит прохладу и доносит шум знаменитой тысячи водопадов, приглушающей сторонние звуки, – для спокойствия драконов, у которых очень острый слух.

Но чем ближе они подлетают к дворцу, тем тревожнее ей становится. Освежающий ветер становится колючим. Не радует красота вокруг, сердце бьется быстро-быстро, словно предупреждая о чем-то.

Дракон делает резкий вираж, заходя на посадку, и она не удерживается на нем, скользит по ставшей вдруг гладкой как лед чешуе, срывается кубарем, падает спиной вниз. Видит, как огромный дракон летит над ней, закрывая небо, а потом резкая боль в сердце, и последнее перед глазами – ее грудь пронзает острый шпиль замка…

Загрузка...