Улoв на миллиард долларов

17

Итан

Белла стонет и ворочается в постели, делая вид, что накрывает голову подушкой. Она бормочет что-то похожее на «слишком рано».

Смеясь, я натягиваю на нее одеяло и прижимаюсь поцелуем к голому, гладкому плечу.

— Тогда поспи еще немного.

Она снова ворчит, но не пытается удержать меня в постели — не то чтобы я был против такой попытки. Но из коридора за дверью спальни доносятся звуки, которые легко узнать.

Я натягиваю футболку и джинсы, открываю дверь и вижу двух девчонок: одна в балетной пачке, другая в ночнушке; они танцуют под заглавную песню из «Щенячьего патруля», играющую фоном.

— Утро! — щебечет Ив. Это одна из маленьких «ивизмов» — она так и не поняла, зачем добавлять «доброе» к «доброму утру» или «доброй ночи».

Я подхватываю ее на руки и взъерошиваю волосы Хэйвен.

— Вы что, только встали?

— Да. Мария готовит завтрак, но говорит, что мы должны подождать еще и Беллу, — Хэйвен пытается заглянуть мимо меня в темноту спальни. — Она еще спит?

— Да. Давай дадим ей проснуться потихоньку. Почему бы нам не пойти и не выпить апельсинового сока?

Когда Белла наконец появляется, она уже приняла душ и выглядит сконфуженной. Выражение ее лица заставляет меня усмехнуться.

— Прости, — говорит она. — Я думала, что привыкла к ранним подъемам, но, видимо, нет.

— Ты проспала всего тридцать минут. Вряд ли это тянет на тяжкое преступление.

Мария протягивает чашку кофе, на ее лице играет чуть ли не самодовольная улыбка.

— Доброе утро.

— Доброе утро, — искренне отвечает Белла. — И спасибо за завтрак. Могу я чем-нибудь помочь?

— Можете присесть с девочками, — говорит Мария. — Сэр?

Я киваю и подхватываю Ив, которая как раз пыталась вскарабкаться по ящикам, чтобы дотянуться до тарелки с фруктами.

— Иди сюда, егоза.

Она протестующе вопит и полностью обмякает у меня на руках — ее новейшая тактика. Из-за этого надеть на нее одежду или почистить зубы становится чертовски сложно, но здесь не поможет.

— Не сработает, — говорю я, усаживая на стул за обеденным столом. — Еда будет через минуту.

— Терпение, — наставляет ее Хэйвен со всем тем претенциозным опытом, который полагается старшей сестре.

— Мы все получим еду через минуту, — говорит Белла, улыбаясь с другой стороны стола. На секунду это выбивает меня из колеи, но затем по груди разливается тепло. Странно все это... или, может, странно то, что это совсем не кажется странным. Все кажется правильным.

Девчонки привяжутся к ней. Черт, уже привязались. Но, возможно, это и нормально. Возможно, она задержится надолго — и, возможно, впустить кого-то нового — правильное решение. Девочки не могут вечно жить в тени Лайры. Наверное, и мне не стоит.

Сразу после завтрака Ив утаскивает Беллу в гостиную.

— Поможешь? — спрашивает она, протягивая палетку макияжа, которую Хэйвен получила от моей бывшей жены. — Я хочу бабочку на щеке.

Белла переводит взгляд на меня. В ее глазах смесь «спаси меня» и «что мне делать?». Я ухмыляюсь и качаю головой. Ты сама по себе.

— Я попробую, — говорит она младшей, — но я не очень хорошо рисую. Ладно, садись сюда...

У кухонного островка Мария что-то напевает себе под нос, протирая мрамор. Заметив, что я наблюдаю, она показывает не слишком-то завуалированный большой палец вверх.

— Отличная работа, — говорит она.

Что ж.

— Спасибо, — если и мать, и экономка одобряют... возможно, опасения напрасны.

Наступает полдень, прежде чем нам с Беллой удается остаться наедине. Девочки убежали играть в домик на дереве под присмотром Марии. Это суббота не похожа ни на одну из тех, что были у меня за последние годы — без давящей необходимости работать, с взрослым человеком в доме, который не является членом семьи, с ощущением возможности, витающим в воздухе.

Белла тянет меня в гостиную и усаживает на диван. Я обнимаю ее и вдыхаю запах. Шампунь, духи и что-то еще — теплая кожа и женщина. Я хочу держать ее так вечно.

— Итан, — шепчет она.

— М-м?

Она отстраняется, положив руку мне на грудь.

— Мне нужно тебе кое-что сказать.

— Хорошо, — пальцы переплетаются в ее волосах, мягких и шелковистых.

— Помнишь, когда мы впервые встретились?

— Конечно, помню. Ты пришла познакомиться с брауни в стиле «я-хочу-узнать-тебя-поближе».

— Да, точно, — она глубоко вздыхает. — И ты спросил, кто я такая, что вообще здесь делаю. Ну, вообще-то вроде как сам за меня додумал. И...

Звук дверного звонка у ворот разносится по всему дому, усиленный встроенными динамиками.

— Черт, — говорю я. — Прости, я вижу, что это важно.

Она кивает.

— Но может подождать. Ты кого-то ждешь?

— Вовсе нет, — говорю я, направляясь в прихожую. Лицо на интеркоме настолько же знакомое, насколько и некстати в данный момент.

— Ты здесь?

Голос младшего брата отзывается эхом.

— Да, а ты там. Рад, что мы это выяснили.

Ехидный засранец, вероятно, прилетел из Нью-Йорка или Токио, или где он там был по работе, и никогда не предупредит заранее.

Я открываю ворота и поворачиваюсь к Белле, которая уже собирает вещи.

— Тебе не обязательно уходить, — говорю я.

— Нет, обязательно, — она целует меня в щеку. — Мне не нужно навязываться на каждое дружеское или семейное мероприятие, которое у тебя происходит. Это не слишком вежливо, правда?

— Ты никуда не навязываешься.

— И все же, — говорит она. — Я оставила диссертацию у тебя на тумбочке. Не будь слишком строг в критике, ладно?

— Не терпится прочитать.

Она улыбается, и обычная добрая улыбка она подернута чем-то еще, чего я не могу понять. Что именно Белла собиралась сказать? Тысячи вариантов проносятся в голове, и ни один не кажется приятным.

Но на это нет времени, потому что входная дверь открывается и входит Лиам. Он в костюме, без галстука, волосы в беспорядке.

— Наконец-то, — говорит он, — я думал... оу. Привет, — произносит он, глядя на Беллу. Будучи одного со мной роста, мы вдвоем заставляем ее казаться крошечной в прихожей.

Она слегка улыбается и протягивает руку.

— Привет. Я Белла, подруга Итана.

Он жмет ей руку. В глазах вспыхивает огонек — тот самый, который я помню с детства.

— Подруга Итана? Как мило. Я его брат, Лиам.

— Очень приятно.

— Взаимно, — его взгляд встречается с моим, и Лиам подмигивает. — И почему я не знал, что у тебя появилась новая подруга, Итан?

— Почему я не знал, что ты приедешь?

Лиам отмахивается, будто это не имеет значения, и тянется расстегнуть верхнюю пуговицу рубашки.

— Не был уверен, что приеду, пока не сел в самолет. А теперь, прекрасная Белла, неужели мой старший брат наконец-то нашел себе девушку?

Я стону и упираюсь рукой в стену. Можно не сомневаться: у Лиама чувство момента такое же безупречное, как и социальные навыки. Чертовски талантливый инвестор, он отрастил себе раздутое эго под стать раздутым сделкам.

Я создаю вещи. Компании. Технологии. Мои деньги приходят от созидания. А Лиама? Его — от торговли, и, черт возьми, нужно быть тем еще мудаком, чтобы провернуть этот трюк с уверенностью в себе.

Белла смеется, но смех звучит немного натянуто. Черт бы все побрал.

— Думаю, стоит спросить об этом брата, — говорит она. — Но, к сведению, я настроена серьезно.

Брови Лиама взлетают еще выше, теперь он смотрит на меня.

— Ты слышал даму?

— Слышал, — говорю я, не в силах сдержать улыбку, дергающую уголки губ. Что бы она ни собиралась сказать раньше, Белла настроена серьезно. По-настоящему.

Лиам наконец отпускает руку Беллы.

— И ты определенно оправдываешь свое имя, — заявляет он.

— Так, ты пришел сюда только для того, чтобы в коридоре поторчать? — спрашиваю я.

Лиам качает головой, обращаясь к Белле, словно меня здесь нет.

— Он совершенно забыл о манерах. Как думаете, он безнадежен?

Она смеется.

— У него есть потенциал, но порой мы были близки к провалу.

— Хорошо, что у него есть вы, чтобы вытащить с края пропасти.

Белла смотрит на меня, в ее глазах мелькает смешок. Что бы она ни видела на моем лице, это вытягивает радость наружу, и та заполняет воздух между нами, легкая и прекрасная.

— С радостью, — говорит она. — Вообще-то я уже ухожу. Было приятно познакомиться.

— Уверена, что не можешь остаться? — спрашивает Лиам.

— Уверена, мне нужно работать. К тому же, тебе нужно заняться племянницами.

— Да, — подхватываю я. — Как насчет того, чтобы стать холстом для макияжа? Им нужен кто-то, на ком можно опробовать новые эскизы.

Мой брат выглядит при этом соответственно встревоженным.

Но, как выяснилось, он в безопасности. Ив и Хэйвен вместо этого атакуют его вопросами, показывая домик на дереве и гипс Хэйвен. Даже устраивают драматическую инсценировку падения Хэйвен и смеются, когда Лиам делает вид, что ловит ее.

Должен отдать должное младшему брату — при всем том, что его никогда не бывает рядом, когда он здесь, то выкладывается на полную. Лиам остается еще на пару часов, но мне так и не удается завязать настоящий разговор о работе или планах на будущее.

Уже поздно вечером я наконец открываю диссертацию Беллы. Она действительно оставила ее на тумбочке с маленьким стикером сверху.

Будь честен, написала она размашистым почерком.

Я ложусь, подложив руку под голову, и начинаю читать. Она пишет отлично: лаконично и умно. Я добираюсь почти до середины, когда звонит телефон.

Отвечаю, не глядя на определитель номера.

— Это хорошо, — говорю я. — Очень хорошо. Особенно то, как ты использовала...

— Я тебе не «девушка».

Мой голос обрывается.

— Лайра?

— Да, это я.

Тишина.

— Что? Нет: «как дела?», «как мило, что ты позвонила?»

Я стискиваю зубы.

— Чего ты хочешь?

— Сразу к делу, как обычно. Но это все, что тебя волнует, Итан, не так ли? Дела?

— Если ты позвонила только ради того, чтобы поругаться, я с удовольствием повешу трубку.

— Какой вспыльчивый, — она прищелкивает языком. — Ладно, перейду к сути. Видишь ли, я много думала с нашей последней встречи. Об одной вещи в частности — о твоей милой соседке.

Я откладываю диссертацию.

— Что бы ты ни собиралась сказать, я не хочу этого слышать.

— Не хочешь? О, думаю, это ты захочешь услышать. Видишь ли, встреча с ней заставила меня задуматься. Я проводила много времени, общаясь с соседями, когда жила в Гринвуде. У тебя, конечно, никогда не было на это времени, — деликатная пауза. — Или на меня.

— Лайра, — предупреждаю я. — Это неправда.

— Ну, я несколько раз разговаривала с миссис Гарднер. Приятная, хотя и несколько суровая пожилая женщина. И одну вещь я помню очень четко.

Лайра делает паузу, как актриса перед тем, как выдать особенно сочную реплику. У меня нет терпения для ее драм.

— Ладно? И что это было?

— Ни у нее, ни у ее мужа нет братьев и сестер. Я помню это, понимаешь, потому что она часто жаловалась, что они единственные, кто может заботиться о престарелых родителях.

Требуется на мгновение больше времени, чем следовало бы, чтобы переварить эту информацию. Ни братьев, ни сестер. А отсутствие братьев и сестер означало... отсутствие племянниц и племянников.

— Ты же понимаешь, да? — спрашивает Лайра. — Это значит, что твоя девочка — маленькая лгунья.

Ответа нет. Никакого, на фоне бешеного пульса и гнева от явного ликования Лайры. Потому что я не могу в это поверить. Это такая вопиюще глупая ложь, а Лайра и сама не прочь солгать, просто чтобы все взбаламутить.

Я вешаю трубку, не ответив, не в силах выносить торжество Лайры. Ошеломленный, перевожу взгляд на диссертацию Беллы, на аккуратно исписанный стикер. Будь честен.

Не может быть, чтобы она врала об этом. Зачем? С чего бы еще ей оставаться в их доме?

Свободный лист бумаги выглядывает из аккуратно скрепленной работы в моих руках. Я вытягиваю его и обнаруживаю, что это письмо. Должно быть, запуталось между другими страницами.

Требуется несколько попыток, чтобы прочитать заголовок.

Заявление на получение финансовой помощи в Вашингтонском политехническом институте.

Заявитель: мисс Белла Мэри Симмонс.

Остальные слова расплываются в тумане мыслей, одна из которых несется быстрее другой.

Если она солгала... то зачем? Может быть, ее наняли Гарднеры? Белла может оказаться приходящей экономкой, уборщицей, управляющей. Ложь об этом не имела смысла, если только не принять во внимание искусно подложенный документ о нужде в деньгах в папку, предназначенную для меня.

Должно быть, это она пыталась сказать раньше. Белла собирается попросить денег.

Мир вокруг меня медленно рушится.